Пролог.

И пусть меня утащит тьма, я озарю путь в ней своим светом.

Я никогда серьёзно не размышляла о жизни и смерти. Жизнь казалась мне беззаботной, а смерть чем-то далеким, о чем не стоит и задумываться молодой и полной сил девушке 24 лет.

Несмотря на то, что я успела потерять родного человека, я была слишком мала, чтобы осознать всю глубину утраты и её значимость. И вот в воскресный день все мои близкие делали вид, что скорбят, вооружившись платками для фальшивых слез. Нет, некоторые из них и впрямь горевали, но лишь единицы.

«Наша Эва была чудесной девушкой с добрым сердцем», – начала свою речь моя мачеха. Она нагло врала обо мне всем присутствующим, которые знали меня лишь по красивой «обертке». Я была совсем не святой и добродушной.

«Я не могу поверить в то, что моей сестры больше нет. Я надеюсь, что она смотрит на нас с небес и улыбается», – актерски изобразив слабость в ногах, младшая сводная сестра закончила свою минуту славы. Возможно, она искренне скорбела, но всегда цеплялась за малейшую возможность привлечь внимание. Может быть, дело было в нашей семье, в которой за это самое внимание приходилось отчаянно бороться?

Ева…Так назвала меня мама, которой не стало в мои четыре. То Эва, то Ева. Казалось, у меня было два имени, но с возрастом я твёрдо настаивала на первом, оно было куда созвучнее для фамилии Дэвидсон.

Ева…Слово трактуется как сама «жизнь» из-за вполне очевидных убеждений из библии. Моя мама не была религиозной, но выбрала для меня это имя, чтобы уберечь от смерти. Именно так она шуточно говорила отцу и бабушке, от которых я слышала рассказы о ней.

И пока все в зале произносили свои пышные и слезливые речи, я иронично оправдала своё имя, победив смерть. Когда отец трясущейся рукой закрыл надо мной крышку гроба, я распахнула глаза с пульсирующей в висках мыслью:

«Кто же меня убил?»

Глава 1. В которой Эва любопытна

2 месяца назад.

Я с нетерпением ждала завершения рабочего дня, чтобы помчаться к Вивиан за порцией свежих новостей. Нервно постукивая пальцами по столу, я упрямо гипнотизировала стрелку часов, висящих прямо над дверью. И не важно, что с другой стороны этой двери висела табличка «Кабинет директора», а еще ниже – мое имя, я все равно была заложницей этих стен ровно до 19:00. Отец сделал меня безвольной куклой, которой нужно отдавать дань нашей корпорации, а точнее архитектурной фирме «Foundation»¹. Иначе я лишилась бы всех привилегий фамилии Дэвидсон, что была на слуху у всего Чикаго.

– Да где же оно, – я вгляделась в дно своей сумочки и отыскала, наконец, зеркальце.

Подкрасив пухлые губы красным оттенком помады, я подмигнула красивой девушке в отражении. Мне не требовалась тонна косметики – кожа была идеальна от природы. Ни высыпаний, ни сухости или жирного блеска. Копна каштановых волос, аккуратный, немного вздёрнутый нос. А глаза, как выразился однажды мой бывший ухажер, были цвета мокрых скал. «Тёмно-серые, бездонные», – вот как он описал их.

До конца рабочего дня оставалось буквально пятнадцать минут. Мой секретарь Винс всунул своё вытянутое лицо в мой кабинет с виноватым видом.

– Ну что еще? – ворчала я себе под нос.

– Простите, Эва. У меня срочный документ на подпись. Вы не могли бы ознакомиться с ним?

– Что? Сей-час? – нахмурилась я, покосившись на часы.

– Да. Это правда срочно. Так как мистер Дэвидсон в командировке, вам нужно поставить подпись как доверенному лицу.

– А мой отец в курсе? О чем конкретно идет речь?

Неуверенным шагом Винс подошел к моему столу. Он был довольно красивым и крепким парнем. Темные густые волосы, резко очерченные скулы и длинная шея. Он никогда не изменял своей любви к тёмно-синим костюмам. Разве что с чёрным.

Секретарь всегда сутулился и робел при встрече, будто опасался моего гнева, которого на самом деле никогда не испытывал. Понимающим боссом я вряд ли была, но и акулой меня не прозвали бы.

– Договор о приобретении здания на Клайборн авеню. Юристы уже проверили его, но необходимо ваше одобрение и подпись, – нервно поправив очки, он протянул мне документ.

– И почему требуется сделать это сейчас…Вечером?

– Видите ли, на данное помещение претендуют наши конкуренты из «Глобал». А мы взялись за проект мини-отеля, и это местоположение идеально подходит для его обустройства. Оказалось, нам дали двое суток, чтобы принять решение. И они закончатся ранним утром.

– Мини-отель? Я так понимаю, для заказчика?

– Верно, – кивнув вдобавок головой, Винс взглянул на меня с надеждой, что я немедленно поставлю подпись и он покинет мой кабинет.

– Если юристы все проверили…– задумалась я. – А инженеры?

– Эм…Да, конечно.

– Хорошо, Винс. Доверяю тебе, – поставила я корявую подпись, бегло проверив сумму и адрес. Подхватив сумочку, я покинула рабочее место ровно в 19:00.

Я буквально влетела в двери любимого рыбного ресторана на Северной авеню. Вивиан слишком умело манипулировала мною сплетнями и интригами, заставляя понервничать и ждать с ней встречи. Чертовка никогда ничего не рассказывала по телефону!

– Рассказывай! – присела я напротив неё, бросив сумочку на кожаное кресло рядом, и обвела взглядом зал. Сегодня он казался пустым. Всего лишь парочка занятых столиков, скучающие официанты и рыбы в аквариуме, которые дожидались своей участи.

– Апельсиновый сок, пожалуйста, – даже не смотря на подошедшего официанта, властно произнесла Вивиан. Её манера общения и грация, которой она была наделена с юных лет, заставляли окружающих буквально благоговеть перед ней и её красотой, разумеется. Идеальная укладка черного каре, приглушенный коричневый оттенок помады, легкий загар и деловой костюм цвета шоколада. Я всегда завидовала её умению удачно подбирать тона. Не зря к двадцати трём годам она стала известным художником.

– Ну так что? – мое наивное детское любопытство невозможно было скрыть. – Что там с Эттвуд?

– А как дела у подруги тебя не интересует? – вскинула она бровью.

– Ты же знаешь, Вив. Ты можешь говорить со мной о своей жизни и без глупых расспросов. А судя по твоему привычному холодному виду – у тебя все в порядке, – с тем же вызовом ответила я.

– Ладно, слушай. Гарри Эттвуд хочет женить сына на Дэвидсон или Конуэл. Я узнала от матери, что для него слияние с одной из компаний станет решающим. Так что он однозначно совсем скоро устроит фиктивный брак.

– Женить Кевина? – улыбнулась я, примерив на себя роль невесты. – Второго братца… я даже и не помню.

– Да. Тот в Лондоне, да и почти изгой в их семье, так что вариантов нет. Кевин лучший претендент на брак. Для многих.

– И что? Наверняка твоя мать знает о предположении мистера Эттвуда? Они же давние друзья, – отпила я глоток сока, как только официант поставил его на стеклянный столик.

– Склоняется к вашей семье, но вас там тоже трое, – ухмыльнулась Вивиан.

– Двое ты хотела сказать? Кристен не является Дэвидсон.

– Но твой отец же дал ей эту фамилию.

– И все же…Гарри явно понимает, что брать в жены не кровную представительницу Дэвидсон – глупо, – взмахнула я рукой в возмущении.

Как бы я ни мечтала о браке с идеальным мужчиной – умным, красивым, спортивным и обеспеченным, – я не могла не брать в расчёт младшую сестру Олив, которая была ничуть не хуже меня.

– В общем, изменить ты ничего уже не сможешь. Так что не притворяйся милой и доброй, когда вы вновь встретитесь с их семьей, – усмехнулась Вивиан. – Это даст повод думать, что ты в курсе.

– А я, по-твоему, совсем плоха? Да, я не белая и пушистая, но и не дьявол во плоти, – обидчиво фыркнула я. – Расскажи лучше, как твои картины? Удалось что-то продать на выставке в Нью Йорке? – я быстро перескочила тему, но её дела в галерее меня не так сильно волновали. В голове так и крутились слова «Гарри хочет женить сына…».

– Конечно, ты же меня знаешь…В общем…