Но, потеряв невинность, я почувствовала, что больше не имею права ничего просить у Бога и прикасаться к иконе. Я грехопала, стала грязной, неугодной Ему. Он больше не услышит меня и никогда до меня не снизойдет. Я перестала молиться, задвинула свою веру в самый дальний угол сердца и снова вернулась к мистике, которая всегда казалась мне проще и понятнее.