Распахнув врата, Алек жестом велел проходить. Саймон, оказавшись во дворе, пораженно заморгал: вампиризм дарует острое ночное зрение, но факелы вдоль тропинки горели ведьминым огнем, и предметы теряли резкость. Саймон едва ли заметил, что Алек ведет его по булыжной дороге, отражающей резкое белое свечение, и что впереди, подняв руку, их дожидается некто высокий.
– Так это тот самый вампир? – спросил он низким голосом, похожим скорее на рычание. Саймон поднял на вопрошавшего взгляд; глаза резало и жгло. Они слезились бы, умей вампир плакать.
Всё из-за ведьминого огня. Ангельский свет сжигает вампиров.
Дорогу загородил великан: широкоскулый, с землистым лицом, коротко стриженный брюнет. Выражением лица он напоминал пассажира метро, заметившего на рельсах крысу и пожелавшего, чтобы скорее подоспел поезд – авось да раздавит паразита.
– Это Саймон, – слегка неуверенно представил вампира Алек. – Саймон, это Консул Малахи Дьюдонн. Портал открыт, сэр?
– Да, – ответил Малахи резким голосом, в котором угадывался легкий акцент. – Все давно готово. Идем, нежить. Чем скорее избавимся от тебя, тем лучше.
Саймон уже двинулся вслед за старшим чиновником, но Алек вдруг схватил его за руку.
– Погодите, – обратился он к Консулу. – Саймона отправят прямиком на Манхэттен? Встретят по ту сторону?
– Так и есть. Магнус Бейн возьмет на себя ответственность за возвращение нежити. Раз уж он столь неразумно дозволил ей проникнуть сюда.
– Если бы Магнус не пропустил Саймона через портал, Саймон бы погиб!
– Возможно. Такова версия твоих родителей, и Конклав склонен ей верить. Против моего совета, впрочем. Никому так просто не дозволяется приводить нежить в Город стекла.
– И вовсе это было не просто, – разозлился Саймон. – На нас напали…
Малахи только сейчас обратил на него взор:
– Будешь говорить, когда тебя спросят, нежить.
Алек еще сильнее сжал руку Саймона. На лице нефилима проступила смесь нерешительности и подозрения, словно Алек передумал отдавать вампира Конклаву.
– Полноте, Консул! – раздался высокий голос, и Саймон удивленно заметил спешащего к ним низенького, полноватого мужчину в просторной серой мантии поверх черного костюма Охотника. Его лысый череп блестел в свете ведьминого огня. – Не стоит пугать нашего гостя.
– Гостя? – возмущенно переспросил Малахи.
Коротышка подошел ближе и улыбнулся Саймону и Алеку:
– Мы рады – правда, очень рады, – что ты согласился поскорее возвратиться в Нью-Йорк. Всем только легче. – Коротышка подмигнул Саймону, который смущенно пялился на него. Ни разу