Валентин почти не напоминал красивого юношу с фотографии, узнаваемы остались лишь черные глаза. Клэри удивленно рассматривала лицо сдержанного, закрытого, обращенного внутрь себя человека. В его глазах читалась скорбь. Это было лицо священника. На фоне строгого черного костюма ярко светились белые шрамы, избороздившие запястья, – свидетельство многолетнего знакомства со стило.