Есть у меня некоторая повышенная фиксация на теме нацизма и холокоста. Хоть это всегда больно и жутко, но тем не менее постоянно тянет читать и смотреть истории про этот период. Как будто все еще пытаюсь понять, уложить в голове, ну как так получается, ну почему такое происходит? Причем больше интересуют, конечно, истории не про Гитлера, Гиммлера, Геббельса и т.д. (с ними-то как раз более-менее понятно), а про людей из их окружения или простых немцев, которых засосало в этот водоворот. Интересно понять, как они себя там осознают, как объясняют происходящее, как формируется слепота или внутреннее сопротивление.
Вот и в книге Каролин де Мюльдер "Колыбельная для рейха" (В оригинале - для Гиммлера) привлекла эта тема.
Что сказать? По-моему, это очень лаконичный и ясный роман. Без претензии на великие глубины и открытия, но с очень цельным и понятным посылом, нетривиальным сюжетом, интересной подачей и ракурсом.
На дворе лето 1944 года, окрестности Мюнхена. Эпизоды из жизни родильного дома и приюта для беременных и младенцев программы Лебесборн. Программа эта, если в двух словах, была нацелена на выведение чистой расы и создание полчищ новых поколений здоровых и расово безупречных людей для службы фюреру и третьему рейху. Дело происходит на лоне природы, в некоем поместье с парком и прудом, где на полном пансионе живут женщины в ожидании родов и после родов и где заботятся о младенцах, в том числе отказниках.
В центре истории три персонажа, живущие в этом месте: немка Хельга, работающая медсестрой в этом заведении. Юная француженка Рене, полюбившая немецкого офицера, забеременевшая от него и потому выгнанная из родного городка, которая по наводке своего возлюбленного попадает в этот дом (после тщательной проверки чистоты расы, конечно). И поляк Марек, который отказался сотрудничать с гестапо и сдавать немцам польское сопротивление, за что был сослан в Дахау, где ему посчастливилось избежать смерти, и теперь он вместе с другими заключёнными переведён сюда на строительные работы - возводить новые корпуса для рожениц и детей.
И вот одни и те же события, один и тот же отрезок времени с осени 1944 по июнь 1945 мы видим жизнь этого места глазами трёх разных людей. Каждый естественно имеет свою оптику, несёт свой заряд, вспоминает своё прошлое, цепь событий, которые привели его сюда. Но при этом каждый сталкивается с проблемой выбора, каждый рефлексирует происходящее, переживает горести, задаётся вопросами, ищет ответы, пытается понять, как правильно.
Мне, наверное, интереснее всего была Хельга. Просто хорошая девушка, которая честно и старательно выполняет свою работу - заботится о матерях и младенцах, делает все, чтоб им было хорошо, чтоб все были сыты и здоровы, по мере сил сочувствует несчастным, помогает растерянным. Она делает свою безупречную и нравственно чистую работу, но работа эта встроена в абсолютно людоедскую систему. Такой контраст между хорошим человеком и его ролью в адской машине расставляет неожиданные акценты.
Марек в основном пытается выжить, размышляет о побеге, переживает о судьбе своих близких, оставшихся в Польше, сомневается, правильно ли поступил, не стоило ли предпочесть безопасность любимых верности делу.
У Рене очень тяжёлая история. Брошенная всеми, ещё совсем почти девочка, чувствующая себя страшно одинокой, совершенно не понимающая, что ей делать, в ней постепенно нарастает отчужденность и ненависть и всю её заполняет чернота и пустота. Яркий пример растерянной жертвы страшных времён, которые способны сожрать человека и не подавиться, разрушить его до основания.
Эти три голоса, три сюжетные линии имеют некоторые точки соприкосновения, но не сплетаются крепко, скорее временами сближаясь, немного задевают друг друга, а так они следуют каждая своей дорогой.
Есть и еще интересные второстепенные герои, их истории. Все эти нити соединяются в итоге в довольно многогранную картину.
В общем, мне очень понравился роман. Печальный, неординарный, без клюквы и дебильного хэппиэнда, но с проблеском надежды на будущее в конце.
И ещё из плюсов - тут определенно интересное рассмотрение темы плохих и хороших, жертв и палачей. В вопросах нацизма сложно бывает удержаться от чёрно-белого. А тут, по-моему, удалось. И не в смысле, что писательница хоть на секунду оправдывает нацизм, а в том смысле, что оптика смещена с глобальных проблем на частные ситуации. И в частных ситуациях видны конкретные люди, которые вообще-то разные, и ведут себя не как функции системы, а как живые люди - так или иначе, по обстоятельствам.
Я ещё очень ценю, когда писатели не злоупотребляют животрепещущей темой. Когда берешь для книги такую эпоху, как тут, то сразу возникает соблазн показать что-то очень жуткое - насилие, пытки, унижения, живые скелеты, бездушные монстры лагерного конвоя и т.д. И спровоцировать тем самым читателя на сильные эмоции. А тут этого нет. Надзиратель, который бьет Марека, ну не вот прям чудовище, условия жизни заключенных не такие кошмарные, как в концлагере, и с Рене не происходит каких-то диких ужасов, она могла бы попасть в концлагерь, но нет, живет на полном довольстве в хороших условиях, ее могли бы страшно унижать и гнобить, но такого тоже нет, всё без жести. И при этом всё равно получается жутко, всё равно судьбы этих людей, а главное - детей, как из инкубатора, вызывают сильное сопереживание. Но этих эмоций автор добивается не сильнодействующими безотказными средствами, а полутонами, нюансами, чаще внутренними переживаниями, чем внешними ужасами. Я такое сильно уважаю.
Еще интересная тема, которая тут поднимается - относительность несчастья. Вот ты в какой-то момент чувствуешь себя абсолютно несчастным, кажется, что ничего не может быть хуже, а потом через некоторое время проваливаешься на еще более глубокий уровень несчастья и теперь тебе кажется, что то прежнее вовсе не было плохим, что в сравнении с нынешним это даже было хорошо, но его уже не вернуть. Такой бесконечный путь вниз, когда на каждой ступени ты ощущаешь себя на дне. Причем, эта мысль в какой-то момент проговаривается в книге прямым текстом, но я у себя в голове вырулила на неё еще до этого, как будто всё к ней подводило.
И мне еще очень по душе пришелся слог и тон романа. Видела в отзывах претензии к суховатости изложения. А мне такое как раз нравится, когда о жутком говорится спокойно и даже холодно, без вытаращенных глаз и воплей ужаса. Такой контраст между содержанием и подачей меня сильнее задевает, гораздо лучше пробирает, чем когда вопят не по делу и нарочно сгущают краски.
Вроде видела некоторые мелкие огрехи в языке, но я бы это отнесла скорей за счет перевода. А сам язык хорош - прост, но с небольшими, тут и там расставленными украшениями - любопытными сравнениями, неожиданными образами. Не единожды отметила удачные моменты в тексте. Да и переведено в целом хорошо, просто есть несколько небольших шероховатостей.