Пролог

Ранее в Милане

Амиран

За окном огни ночного Милана. Помню, как выбрал его лет десять назад, как бежал сюда из надоедливой столицы России, купив первую однокомнатную квартиру. Но правда лишь в том, что Милан – это вторая Москва. И всё же я не понимал, что привлекло в нём: девушки? Вино? Прекрасные возможности для развития бизнеса? Явно ведь не показы мод? Ухмыльнулся сам себе, вдыхая приторный древесный аромат благовоний.

Всё встало на свои места с появлением её на пороге моей квартиры. Сейчас Милан – это наше убежище, теперь уже четко можно сказать – дом. Мысли о девушке заставляют меня улыбаться, как увлечённого юнца. Сразу же ловлю адреналин по венам, жажду наживы, страсть к крови, дракам, и всё это возрастает вместе с желанием обладать только одним – ею, завладеть её любовью, подарить ей весь мир, быть для неё миром.

– Ты правда её любишь? – прервал молчание Давид, подавая хрустальный бокал с виски.

– Да, – смотрю в бокал с янтарной жидкостью, смеюсь, вспоминая, как она пробовала виски в первый раз.

– Даааа, мужик, я так пару лет назад несколько миллионов подарил при разводе, – протянул он. – Она – что-то с чем-то, итальянка, горячая и взрывная, как вулкан, – потер бороду.

– А у Вольной свой мир в голове, зацепила, – машет рукой, пытаясь передать своё восхищение. Играет на моих нервах самодовольный придурок.

– Моя, – утвердил, улыбаясь, ликуя, что сорвал джекпот.

– Да, твоя, твоя, пока ты жив, без обид, – поднял ладони в знак поражения.

– Без обид, – осушил бокал одним глотком. – Давай к делам, чувствую, недолго мне не стрелянным ходить осталось.

Смеюсь от своей же фразы. От того, как всё обернулось. Чего я ждал, когда поддался чувствам?

– Успеется, – медлит.

– Знаешь, я на тебя равнялся, когда начинал, но потом быстро понял, что спешка к хорошему не приведёт, – вальяжно рассуждает, посматривая на свои золотые часы с бриллиантами, модник.

– Я познакомлю тебя с моими друзьями-испанцами, – отвернулся к окну. – Да, точно, познакомлю, но не гарантирую, что это поможет.

– Ты всерьёз думаешь, что я не знаю о том, что они предложили тебе? – улыбаюсь. Смешно, конечно, если мои подозрения беспочвенны, но обычно интуиция меня не подводит.

– Знаешь, конечно, но почему-то ты здесь и просишь меня защитить её, – резко развернулся ко мне. Взгляд стеклянный, смотрит за меня, на двери.

– Потому что ты не против заполучить её, – пытаюсь убедительно подыграть.

– Единственное, пару моментов. Мне не нравятся, первое – это ваши разногласия с Гвасилия, думаю, ты понимаешь, они достойные компаньоны. Мы слишком тесно взаимосвязаны, – загибает пальцы.

Если перевести на понятный русский, “прямой” вопрос от него: “что он получит от нашей сделки с Вольным?”

– Так может, вы сойдётесь в союзе, и всё забудется? – строю из себя дурака.

– Их партнерство у меня уже в кармане, – хвастает, излишне самоуверен.

– Что ты тогда хочешь от меня? – смотрю на панораму города.

– Я хочу, чтобы ваши разногласия не мешали нашему бизнесу, – потер ладони.

– Второй момент? – плескаю себе в бокал ещё пару капель.

– Союз с Вольными, понимаешь, да? Он мент, и никто сейчас не знает о том, что вы вместе. Здесь всем будет похер, но в Москве появится много желающих вывести тебя из игры, а как это скажется на моей репутации? – смотрит на меня пристально, умён черт, поставил перед фактом, думает, загнал в угол.

– Это я улажу, – спокойно, в такие игры я играл в 18 лет.

– Убьёшь его или попросишь уйти со службы? Хотя это мало поможет, – не притронулся к своему напитку.

– Нет, его дочь у меня, и теперь он будет плясать под мою дудку, остались формальности, – уверенно говорю, смотрю прямо в карие глаза, в которых горит неподдельный интерес. Дело сделано, рыба съела наживку.

– Свадьба, ребёнок? – смотрит исподлобья.

– Да, именно. Согласись, действующий генерал-майор в управлении – это хороший козырь, а ради счастья своей дочери и своей репутации он на многое пойдёт, – добиваю, улыбаясь, чтобы он поверил мне. Но сам прекрасно понимаю, что несу полнейшую чушь, но об этом никто, кроме меня и Вольного, знать не знает и вряд ли узнают.

– Да, прекрасные планы, – удивлён, – так что там надо сделать?

– Если со мной что-то случится, я не хочу, чтобы она нуждалась в чем-то, – кладу документы на его стол.

– Мужик, ты отдаёшь ей весь легальный, мать его, бизнес, весь! – его глаза округлились от восторга. – Да ни одна баба не вызывала во мне такого желания.

Знал бы он, чего это стоит, это “хочу”, чем нужно пожертвовать, но разве любовь имеет ограничения? Нет, не имеет, у неё нет понятия “хватит”, она съедает всё на своём пути. Словно ты вдохнул губительную дорожку. Вот только любовь не отпустит тебя ни через час, ни через два, под кайфом до самой смерти.

Я отпил из своего бокала. – Знаешь, сложно признавать, но кажется, судьба существует.

Оба рассмеялись строя из себя дураков и играя подвиньтесь игры друг перед другом. Сам не могу поверить, что говорю это. В голову ворвались воспоминания первой встречи, её мягкие губы, запоздалая реакция, эти глаза в кучу и твёрдая самоуверенность. Вспомнилось, как первый раз увидел фотографии полуобнаженного тела и всё.

– Что она будет с этим делать? – указывает на бумаги, в которых целое состояние, там весь мой бизнес, всё нажито в течение десяти лет.

– Ты рано меня хоронишь – это всё-таки форс-мажор, – конечно, он не упустит шанса подбить к ней клинья. – А во-вторых, она умная девочка, – гордость теплом разливается в груди. Уверен, она-то точно знает, что с этим делать, а если нет, то быстро научится. В её маленьких женских руках мой многомиллиардный ребёнок будет развиваться.

– А кажется просто красивой, – рассуждает, размахивая руками и отводя глаза в сторону. Строит из себя глупца.

– Сделаешь? – сажусь в черное кожаное кресло напротив.

– Сделаю всё, Амиран, не переживай, когда вернётесь сюда, всё будет уже готово, – в момент становится серьёзным. – Несмотря на то, что ты затеял.

– Не переживай, тебя это не заденет, ты ведь не имеешь дел в Москве? – уверенно лгу, ведь даже я сам не знаю, что взбредёт в голову Вольному, от этого мне хочется разорваться и скорее решить вопрос, чтобы раз и навсегда мент отстал от меня.

– Да я и не переживаю, – потягивает свой кофе, вальяжно развалившись в кресле в сером костюме-тройка от Armani и чёрной рубашке с серебристыми запонками. Давид педантичен в вопросах стиля и ведения бизнеса, сразу видно, вырос здесь, а вот я костюмы терпеть не могу, больше нравятся джинсы, поло, свитера, кожаные куртки, но на сделки с юристами так не явишься, поэтому пришлось надеть чёрный костюм с серой рубашкой.

– Спасибо за риэлтора, нашли блестящий вариант, ей понравится, – хвастаю, завожусь от мысли, в каком восторге она будет от нашего нового дома. Мысли о ней в нашей большой спальне заставляют меня кипеть, срываться с места и мчаться в аэропорт, чтобы почувствовать её в своих руках, оказаться в ней.

***

Грузия

Несколькими месяцами позже

Я люблю её, как же сильно я люблю её. Мой мир, меня всё время сопровождает её лицо, в слезах, искореженное от боли, её шёпот “я люблю тебя, мой муж”. Кажется, что мои руки до сих пор пахнут её кровью.

Не знаю, сколько времени прошло, жив я или мёртв. Сломанные пальцы дрожат, кажется, они даже начали срастаться или уже срослись. Я зол на себя, только на себя за то, что не сумел её спасти. Много думал, что было бы, если бы я принял другое решение. Как бы я жил, как бы жила она?

Вот и судьба со своими поворотами и этот самый крутой, который выкинул нас на обочину. Неужели вот так мы должны платить за чьи-то ошибки, так Господь нам уготовил закончить жизнь? Поверил ли я в Бога? Если он есть, то она была бы жива. Мне не верится, но какая теперь разница, ведь я могу молить только об одном – о смерти, чтобы поскорее оказаться рядом с ней.

Глава 1.1

Несколько месяцев назад в Москве

Мирослава

– Вольная, это серьезно ты? – восклицание раздалось где-то справа.

Не могу понять, малышка в бежевом платье-халате от Armani, напротив меня возмущена или в восторге.

По правде говоря, я сама еще не знаю, как относиться к этому фурору своих полуобнажённых фотографий. Но то, что мне это нравится – быть в центре внимания, осознавать, что на уровне профессиональных моделей я выгляжу ничем не хуже, – приятно.

– Ага, я, – признаюсь, улыбаясь как дура, отпивая кислючее шампанское из своего бокала.

Хорошо было бы притормозить, но к черту всё, не сегодня. Волнение дает о себе знать дрожью в пальцах и периодическим сравнением себя с остальными красотками на фотографиях. Они, как-никак, модели, милочка, а не любители.

Да и к черту! Расслабляюсь и ловлю кайф в моменте.

– Мирка – это красиво, очень красиво! – Диана, раскрывая рот, ходит туда-сюда напротив черно-белых огромных фотографий, разглядывая их с разных ракурсов. – Ты похожа на… на…, – потирает пальцами, сощурив большие карие глаза, не может вспомнить…

– Богиня, конечно, – самодовольно хмыкает друг.

На арену вальяжно вышел сам творец, весь облачённый в белое: рваные узкие джинсы, рубашка с подкатанными рукавами небрежно расстёгнута чуть ли не до пупка, чтобы показать красивое, сухое тело. Бронзовый цвет кожи и браслеты на руках говорят о том, что он недавно вернулся с Бали, где и выгорели до блонда его когда-то светло-русые волосы.

– Ооо… и это говорит мне сам Эрос, – подмигиваю, поправляя черный пиджак, который надет на голое тело.

Смеется черт, стреляет молниями из серых глаз.

– Давайте выпьем, девочки, – хватает бокалы и подаёт нам. – За Вольную, которая вернулась! – сам чокается и выпивает залпом бокал. – Волнуюсь, уж извольте, сударыни.

– Петров, – прижимаюсь к нему, скрываясь от всех. Даже на высоких черных шпильках я по плечо этому парню.

– Я тебе говорил – это будет шедевр, а ты всё бегала от меня, – наигранно скорчил рожицу обиженного.

– Извини, я была не права, – выпиваю шампанское. В голове крутится: “ну и куда в тебя лезет столько, притормози”.

– Ещё раз, я плохо слышу, – подставляет ухо, играет на камеру для Ди. – Давай, вон туда смотрит, – разворачивает моё лицо к подруге.

– Петруччо, ты был прав, это шедевр! – волнение уходит на задний план, приходит осознание того, что я наконец-то на своём месте, среди своих друзей, по которым скучала все десять лет. И если Ярик наш частый гость на Юге, то с Дианой мы виделись лишь дистанционно, и пару раз я прилетала к ней в Москву. Это, конечно, не помешало нам быть подругами, но мне её жутко не хватало.

– Только что на это скажет генерал, если узнает? – озвучиваю вопрос, который тревожил всех.

– Мирослава Витальевна, так вы ж не девочка, поди, 25 лет от роду, считай это подарком на день рождения, – разводит руками, позируя у фотографий. – Да ты тут ещё и одета, – указывает на фото других моделей. – Ну, почти одета.

– На день рождения были права, – закусываю губу, чтобы не рассмеяться от воспоминаний, как генерал-майор меня учил водить на патрульной машине. Никогда бы не подумала, что мой папа курит.

– Да, у него столько дел сейчас, сюда он точно не доберется, – вздыхаю, закусывая губу, чтобы не показать грусть лишний раз.

Переехать в Москву, чтобы сразу его потерять на долбаной опасной работе – прекрасно! Это вторая сторона медали.

Фотограф уплыл на волнах славы давать интервью очередной красотке или стильному красавчику, а я с радостью смотрю на подругу, которая к шампанскому так и не притронулась. Слежу за её взглядом и, конечно же, мне подмигивает самоуверенный, накаченный, коротко стрижёный шатен в стильном классическом костюме и белой рубашке, хорошо хоть без галстука, а то словно Бонд на важном задании. Хотя, если словить хотя бы один его взгляд в сторону подруги, то сразу станет понятно, что для него она суперважна.

– Ди, а чего не пьешь? – решаю подбросить дров в этот тлеющий костёр. – Тут вроде нет ни родителей, ни братьев, да и нам не по двенадцать лет, – поднимаю свой бокал и демонстративно выпиваю, наблюдая, как она исподлобья смотрит мне за спину.

– Рус, можно? – шепчет, еле дыша, губы покраснели, вот это огонь, мне бы так.

Мужчина за спиной прокашлялся.

– Чуть-чуть только, – даже шепотом этот бас звучит очень громко.

Улыбаюсь про себя. Кому-то страсти обеспечены.

Ох, давно ли я так горела от любовных переживаний? Что-то не припомню. Вздыхаю, осматривая мужчин вокруг. Последний Пашка, сын местного депутата на Юге, такой себе был любовничек. Маменькин нытик, одним словом, ни мнения своего, ни статуса, ни стержня, ни эротических фантазий. В постели мы словно играли в корриду, только матадор из него хреновый, мой внутренний бык с ним через пару недель даже связываться не захотел, лучше бы он так и продолжал за мной мило ухаживать, одаривая глупыми разноцветными лилиями, запах от которых будут долго выветривать новые жильцы. Потом череда неудачных свиданий.

Хорошо было бы уже кого-то здесь подыскать. Осматриваюсь по сторонам в поисках “жертвы”. Желательно брюнет. Веду глазами по гостям, и там вроде есть пара высоких и сбитых мужчин. Один почти лысый, второй с шевелюрой. Очень даже сексуальные. Закусываю губу, представляя игры в соблазнение и кокетство, мысленно прикидываю, сколько мне придётся играть недотрогу, чтобы выглядеть приличной девочкой. Я такие игры не люблю, да я вообще игры не люблю. Разве что флирт, кровать. Ох, стало жарко. Мне бы только оппонента с темпераментом посерьезнее. Запиваю свои представления шампанским.

– Мир, а это кто-то купит? – толкнула меня Диана. Подруга, видимо, давно рассуждает вслух и указывает на моё фото.

– Ага, кто-то купит, ценитель такого искусства, – киваю.

Про себя надеюсь, что это будет тот самый поклонник из Испании, который покупал несколько предыдущих работ с моим участием. Может, в этот раз он поймёт, что девочка выросла. И девочке не придётся выходить на “охоту” в этот зоопарк. Обречённо вздыхаю, не нравятся мне они. Никто не нравится.

– Мужчина? – заиграла густыми коричневыми бровями.

– Ага, скряга какой-нибудь, – толкаю её локтем, и мы обе заливаемся смехом.

– Давай сделаем фото, – Ди настраивает камеру и делает пару селфи, в которых я прижимаюсь к ней, целую в щеку своими бордовыми губами.

– Знаешь, Яр вообще нас позвал в клуб праздновать открытие выставки, – не успеваю договорить.

– Никаких клубов, – Руслан оказался совсем близко.

Вот тебе на! Корчу недовольную гримасу.