Книга, которая оставила в душе глубокий и очень сложный след. Масштабная са, которая читается на едином дыхании, но осмысляется — медленно и с душевной болью.
Это история, сотканная из разорванных времен и судеб. В центре — три поколения женщин, чьи жизни исковерканы жерновами истории. 1970-е годы, советский город Ворож, пропадает одиннадцатилетняя Луша Речная. Её исчезновение становится той нитью, которая тянет нас в прошлое: в 1930-е, к семье британских идеалистов Уэскер, приехавших строить в СССР утопический Город-сад. Эти события, разделенные десятилетиями, сплетаются самым болезненным и неожиданным образом.
Роман поражает своей многослойностью. Это и жесткая хроника сталинских репрессий, и глубокая психологическая драма о травме, передающейся по наследству. Наши героини — бабушка Ханна, её потерянная дочь Алиса и внучка Луша — пытаются выжить в мире, где систематически калечат души, чтобы воспитать «удобное» поколение. Особенно пронзительны женские линии: автор показывает силу, которая заключается в незримых связях с семьей и памятью, даже когда от семьи уже ничего не осталось.
Повествование построено блестяще: оно перемещает нас из Англии 30-х в лагерные бараки Женлага, а оттуда — в серый советский Ворож. Это чтение не из лёгких, оно эмоционально затратно, но при этом завораживающе увлекательно. Карина Кокрэлл-Ферре очень аккуратно использует элементы магического реализма и вплетает в текст аллюзии на «Алису в Стране чудес», подчеркивая абсурдность того мира, в который провалились её герои. Алиса Кэрролла становится своеобразным ангелом-хранителем и альтер эго для Луши, символом надежды и сохранения себя в царстве безумия.
Несмотря на всю тяжесть темы, в книге есть мощный свет. Это свет человеческого достоинства, которое не смогли сломать, и надежды, способной прорасти даже сквозь бетон. История закольцовывается, оставляя горький, но очищающий привкус. «Луша» — не просто книга, это опыт, напоминание и предостережение, написанное прекрасным, живым языком.
”Дорогие дети, когда-нибудь и вы поймете, что любого человека и любой народ, даже народ Гауфа и Бетховена, можно превратить в чудовище, если внушить ему одновременно обиду и превосходство. Превосходство и обиду. И разрешить убивать”
“Помни: бессмысленного нет. Просто не все смыслы пока нам открыты.”