Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Каллокаин

Каллокаин
Читайте в приложениях:
Книга доступна в стандартной подписке
36 уже добавило
Оценка читателей
4.13

Карин Бойе – шведская писательница и поэтесса, оказавшая большое влияние на скандинавскую литературу XX века. «Каллокаин» – последний и самый известный роман Бойе, неоднократно переиздававшийся и переведенный на многие языки, стоит в ряду с такими великими произведениями, как «1984» Джорджа Оруэлла, «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли и «451° по Фаренгейту» Рэя Брэдбери.

Роман-антиутопия, действие которого происходит в будущем, где человек полностью принадлежит системе. Талантливый ученый Лео Калль разрабатывает препарат под названием «каллокаин», способный контролировать мысли и чувства людей.

Читать книгу «Каллокаин» очень удобно в нашей онлайн-библиотеке на сайте или в мобильном приложении IOS, Android или Windows. Надеемся, что это произведение придется вам по душе.

Лучшие рецензии и отзывы
Medulla
Medulla
Оценка:
38

Поразительно не то, что этот роман шведской поэтессы и писательницы, был написан за восемь лет до самой знаменитой антиутопии о тоталитарном обществе - ‘’1984’’ Оруэлла,- а то, что в 1971 году был включен в Библиотеку современной фантастики, правда, перевод романа печатался со значительными сокращениями, дабы не смущать советских читателей излишними подробностями о Великой Империи, но и с такими сокращениями книга выглядит чудовищно убедительной в узнавании той реальности, тех страхов и той ограниченностью в пространстве, каким был для СССР Железный Занавес:

Если в один прекрасный день мы обнаружим, что наши дома обнесены колючей проволокой, неужели мы станем жаловаться на ограничение свободы передвижения? Нет, ибо мы знаем, что это делается для блага Империи.

Много размышлений о книге и цитат

У Карин Бойе, которая, кстати, побывала в 1930 году в СССР и с 1932 по 1933 жила в Берлине, получилось с точностью до миллиметра изобразить строение тоталитарного общества и, безусловно, черты надвигающегося и победившего фашизма. Тоталитарное, фашистское общество – Великая Империя (каково название, а!), – в котором ценность личности, как части государства, исчезла, обезличилась. Только на страхе перед Империей зиждется верность идеалам, только Высшая Цель имеет смысл:

Разве мы посмеем сказать, что хоть один день, один час нашей жизни представляет собой ценность сам по себе? Никогда! И я утверждаю, что каждый индивид, ощущая ничтожность собственного существования, неизбежно приходит к осознанию господствующих над всем требований Высшей Цели.

Человек ничто и никто – общая серая масса, которые словно кроты живут и работают в подземном городе, семья не имеет никакой ценности как основа государства, как островок любви и преданности, как единение двух личностей, только лишь как производители новых членов общества(если брак не приносит детей, обязательно следует развод, если дети уже выросли и отданы на воспитание, то следует развод и вступление бывших супругов в новые браки для производства детей). Ещё более пронзительно звучит история жертв-добровольцев для экспериментов, пронзительно до боли, вспоминая концлагеря, живое ‘’мясо’’ для опытов нацистских экспериментаторов.

Ради Высшей Цели все пишут доносы: горничная на хозяев пишет вполне официальный донос в конце каждого рабочего дня, жена пишет донос на мужа, муж пишет донос на жену, подчиненные на начальников, начальники на подчиненных, в каждом доме установлен ‘’глаз’’ и ‘’ухо полиции’’ – ничто не ускользнет от внимания Великой Империи. Разговоры без свидетелей невозможны даже между мужем и женой, дети с 7 летнего возраста начинают проходить курс ‘’молодого бойца’’ ( ну чем не милые гитлерюгенды?). Но ужас, на самом-то деле, не столько в том, что ты доносишь, боишься, а в том, что привыкаешь! Привыкаешь быть массой, управляемой страхом, привыкаешь не испытывать эмоций, а если, вдруг, случится такой казус: почувствуешь биение сердца и живительный ток крови – ты предатель Высшей Цели. Сила, Власть и Могущество в которых растворяется личность и никакого инакомыслия, а если, упаси Бог, возникнут ‘’ложные’’ мысли, то за инакомыслие сами знаете что бывает(гоу ту зе тюрьма или пошел вон за границы нашей великой Родины). Но Великая Империя – самая гуманная империя в мире – не всех она сажает и расстреливает, она может предоставить выбор: или стать производителем новых членов общества ( ну с рождаемостью, знаете, неважно в империи – плохо размножаются семейные пары), или пожертвовать собой как человеческий материал для различных опытов.

Лео Калль – химик, доработавший ‘’сыворотку правды’’, с помощью которой все тайные мысли могут быть вытащены на свет, какие перспективы открываются: ничто не утаится от государства, ни единая тайная мысль не останется спрятанной и не узнанной, - всегда считал себя убежденным последователем Высшей Цели, недоверие и страх так проникли в его кровь, что написать донос на Риссена для него не составило труда, только вот потом…когда Линда своим доверием, без каллокаина сумела пробить его панцирь, впустила те живительные соки – сострадание, теплые чувства друг к другу, нежность материнства, что однажды почувствовала Линда, ощущение ветра на коже и блеск далеких звезд, - мощным потоком хлынули в Калля, заставив ощутить жизнь, и ,главное, понять, что только на доверии можно существовать, только глубокое доверие друг к другу позволяет людям держать ориентир в этой жизни.

Всё это безграничное доверие между людьми – пусть лишь между определенными людьми – уже это по моему мнению, представляет опасность для Империи.<…> Священная и необходимая основа существования Империи – это взаимное и обоснованное недоверие друг к другу. Тот, кто ставит по сомнение необходимость этого недоверия, тот ставит под сомнение сами принципы, на которых базируется Империя.

Тут вам никакой экзальтации и истерики, Бойе пишет ровно, даже чуть отстраненно, устами Калля, придумавшего эту сыворотку – словно фиксируя то, что происходит вокруг, и от этого слом в сознании Калля звучит ещё более мощно. Узнаваемо, страшно, и только одна мысль бьется: не дай Бог такое повторится…

Мы полностью сознаем и одобряем тот факт, что Империя – это все, отдельная личность – ничто. Мы принимаем и одобряем мысль о том, что, если отбросить технические знания, то значительная часть так называемой ‘’культуры’’ – это не более чем предмет роскоши, пригодный лишь для тех времен, когда никто и ничто не будет угрожать нам – если только эти времена вообще когда-нибудь наступят. Простое поддержание человеческого существования и неустанно развивающиеся военно-полицейские функции – вот суть жизни Империи. Все остальное – побочные продукты.

Читать полностью
Morra
Morra
Оценка:
23

Хоть это и нехорошо, но не сравнивать вещи одного порядка никак не получается. Однако, в том-то и беда "Каллокаина", что если сравнивать его с тройкой самых знаменитых антиутопий, то он проигрывает им. Проигрывает математически точному языку Замятина. Проигрывает блестящему пророчеству развития общества потребления и изумительной иронии Хаксли. Проигрывает страшной давящей атмосфере Оруэлла. "Каллокаин" - и не очень выразительный, и не достаточно пугающий для антиутопии. Особенно расстраивает то, что мир Великой империи остался не прописанным, он набросан крупными мазками - пропуски, распределение, обязательная военная служба и т.д., но общий образ всё равно остаётся размытым. Основное внимание уделяется скорее межличностным отношениям, чем проблеме "человек в тоталитарном обществе".

Зато интересен выбор главного героя - он не герой подполья и даже не сомневающийся, а более чем благонадёжный и идеологически стойкий "соратник", который верит своему правительству и работает ради его блага над созданием "сыворотки правды".

Хотела ещё пожаловаться на рваный сюжет - несколько раз возникало ощущение, что не хватает солидного куска текста. А вот сейчас стала искать и оказалось, что роман издавался с сокращениями. Претензия к автору снимается, но общее восприятие от этого страдает.

Читать полностью
yayanka
yayanka
Оценка:
12
Роман-антиутопия "Каллокаин" шведской писательницы и поэтессы Катрин Бойе был издан в 1940 году. Написан - еще раньше. Вдумайтесь: "Каллокаин" вышел в свет на восемь (!) лет раньше, чем всем известный роман-антиутопия "1984" Оурэлла. Поэтому если тут что-то и вторично, то явно не "Каллокаин".

Роман написан женщиной, которая известна все-таки своей поэзией; может быть поэтому "Каллокаин" не стал так же знаменит, как и другие антиутопии? Мне нравится этот жанр, я читала несколько подобных произведений. И после прочтения данного романа, могу сказать, что он стал одним из моих любимых в этом жанре. Наряду с тем же "1984" Оурэлла и "Мы" Замятина.

Каллокаин - это название препарата, который придумал ученый-химик по фамилии Калль (отсюда и название "каллокаин" - по его фамилии). В условиях жизни тоталитарной Всемирной Империи каллокаин становится нужным и важным, ибо под его воздействием люди начинают раскрывать себя, свой внутренний мир, "грязные и антиимперские помыслы". Если каллокаин вводить всем подряд - то всех можно будет смело казнить, ибо в глубине души почти кажого человека есть "антиимперские" настроения, которые в обычной жизни тщательно маскируются. Но после инъекции каллокаина все внутренее выходит наружу.

Ученый Лео Калль сравнивает свой препарат с алкоголем, о котором рассказывают учебники истории (!). Мол, в "древние" времена под воздейтвием алкоголя люди говорили всегда то, о чем молчали в обычном своем состоянии. И именно по такому принципу действует и каллокаин, только вводят его не вливая через горло, как алкоголь, но через инъекцию в руку.

На мой взгляд, это отличный роман своего жанра.
Если вам интересен жанр антиутопии, я бы советовала ознакомиться и с данным произведением.
Читать полностью
Лучшая цитата
– Увеличился страх, – отрезал Риссен с неожиданной энергией.
– Страх?
– Да, страх. Мы живем под все более строгим контролем, но это порождает у нас не чувство уверенности, как мы надеялись, а боязнь. Вместе с боязнью растет стремление наносить удары тем, кто окружает нас. Общеизвестно, что, когда дикий зверь, ощущая опасность, видит, что ему некуда скрыться, он бросается в нападение. Когда страх обволакивает нас, нам не остается ничего другого, как нанести первый удар. Ах, как трудно, если не знаешь, куда бить… Но недаром пословица гласит, что лучше быть молотом, чем наковальней. Если ты ударишь сильно и вовремя, то, может быть, сам спасешься. Есть старая легенда о фехтовальщике, который был настолько искусен, что выходил сухим из-под дождя: он так быстро размахивал шпагой, что ни одна капля не успевала упасть на него. Вот так же нужно уметь фехтовать и нам, живущим в эпоху великого страха.
В мои цитаты Удалить из цитат