Самое большее, на что мог рассчитывать мирской последователь буддизма, так это обрести в следующей инкарнации лучшие шансы на просветление. Таким образом, Четыре Благородные Истины предназначались не для мирянина — их следовало постигать «прямым» знанием, которое доступно лишь практикующим йогу