Глава 1. Дождь и тишина

Город миллионник дышал предвечерней лихорадкой. С неба, затянутого сплошным серым одеялом, моросил осенний дождь – не сильный, но настырный, превращавший асфальт в черное зеркало, в котором тонули огни реклам и фонарей. В этой жиже отражались и рыжие бока старенькой «Нивы» – двадцать первой модели, видавшей виды, но все еще полной скрытой, упрямой силы.

За рулем сидел Игорь Семёнов. Его руки, широкие в кости, с длинными пальцами, лежали на баранке с привычной, почти небрежной уверенностью. Взгляд, серый и спокойный, как это небо, скользил по потоку машин, но видел не только их. Он читал дорогу, как когда-то читал карты местности с высоты пятисот метров: предвосхищая маневры, вычисляя дистанции, отмечая помехи. Эта привычка никуда не делась, просто сменила плоскость применения.

Таксист. Бывший пилот-ас армейской авиации. Две жизни, разделенные одним роковым днем. Первая осталась там, в небе, в кабине ударного вертолета, в запахе керосина и раскаленного металла, в грохоте турбин и адреналине боевых вылетов. Вторая – здесь, в коконе старого автомобиля, в запахе дешевого освежителя воздуха с ароматом «хвои» и влажной одежды, в бесконечном потоке чужих голосов, жалоб и разговоров по телефону.

Он не любил эти предвечерние часы. Пиковая нагрузка, нервные пешеходы, заторы на всех магистралях. Но заказ на «Яндекс-Такси» поступил выгодный: с центрального вокзала в спальный район, почти на выезд из города. Длинный маршрут, хорошая сумма. Игорь принял его, щелкнув по экрану смартфона, закрепленного на торпедо.

Подъезжая к вокзалу, он на мгновение закрыл глаза. Перед внутренним взором проплыла не полоса асфальта, а вертолетная полоса где-то в горах, пыль, поднятая несущим винтом, и пронзительная синева высокогорного неба. Он встряхнул головой, прогоняя призрак. Прошлое было другой страной, а здесь и сейчас был он, Игорь Семёнов, водитель «Нивы», которому нужно забрать пассажира и отвезти его по адресу.

Он припарковался на залитой желтым светом фонарей площадке для такси, откинул подголовник и стал ждать. Через лобовое стекло, по которому ползли струйки дождя, было видно, как снуют люди – усталые, торопливые, счастливые и несчастные. Поезда, приходившие и уходившие, были для них артериями жизни.

Пассажир появился неожиданно. Он не вышел из главных стеклянных дверей, а словно выплыл из глубокой тени между двумя колоннами. Мужчина лет сорока, в длинном темном плаще, без головного убора. В одной руке он держал небольшой, но явно тяжелый дипломат из черной кожи. Другая рука была глубоко засунута в карман плаща.

Игорь, привыкший замечать детали, сразу оценил его. Плечи были слегка напряжены, походка – плавная, кошачья, без лишних движений. Голова не поворачивалась по сторонам суетливо, но Игорь почувствовал, что мужчина все видит, все сканирует. Это был не обычный пассажир.

Мужчина подошел к машине, сверил номер на телефоне с номером на стекле и без лишних слов открыл заднюю дверь. В салон ворвалась струя влажного холодного воздуха.

– Игорь? – спросил пассажир глуховатым, низким голосом.

– Да. Проходите.

Мужчина сел, поставив дипломат на сиденье рядом. Дверь закрылась с глухим щелчком, отсекая шум вокзала. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным стуком дворников о стекло и шуршанием двигателя на холостых ходах.

– Едем на улицу Садовую, сто двадцать пятый? – уточнил Игорь, глядя в зеркало заднего вида.

Пассажир кивнул, уставившись в окно. Его лицо было бледным, с резкими чертами, а в уголках губ залегли жесткие складки. В его молчании была не просто неразговорчивость, а какая-то тяжелая, сконцентрированная сосредоточенность.

Игорь тронулся, аккуратно вливаясь в поток. Первые минуты ехали молча. Таксист не был любителем пустых разговоров, но эта тишина была иной. Она давила, была густой и звенящей, словно перед грозой.

– Дождь замучил, – попробовал Игорь нарушить молчание, больше по привычке, чем из желания пообщаться.

Пассажир медленно перевел на него взгляд. Его глаза, темные и непроницаемые, как два обсидиана, встретились с взглядом Игоря в зеркале.

– Да, – коротко бросил он и снова уставился в окно.

Разговор был исчерпан. Игорь пожал плечами внутренне. Что ж, его дело – везти, а не болтать. Он сосредоточился на дороге. «Нива» уверенно шла по мокрому асфальту, ее короткоходная подвеска четко отбивала все стыки и колдобины. Машина была его крепостью, его территорией. И пока он вел ее, он чувствовал себя на своем месте.

Они проехали центр, свернули на одну из магистралей, ведущих к спальным районам. Дождь усиливался. Видимость упала, и Игорь сбавил скорость, включив «аварийку», как это делали многие водители в таких условиях. Он работал с ручником, плавно гася небольшие заносы на скользкой дороге – действия были доведены до автоматизма, тело помнило все, чему его учили годы вождения в самых разных условиях.

Именно это «чувство машины» и дороги заставило его взгляд на несколько секунд задержаться на темном «БМВ» пятой серии в правом ряду. Он заметил его еще у вокзала. Большая, дорогая иномарка, цвет – черный матовый. Она двигалась с тем же потоком, никуда не спеша, но Игорь, с его летной, штурманской зоркостью, отметил ее. Слишком уж она гармонировала со своим пассажиром – такая же темная, молчаливая, несущая угрозу.

«Паранойя», – сказал он себе. Миллион машин в городе, почему эта должна быть связана с его молчуном?

Но когда он съехал с магистрали на более тихую улицу, ведущую к Садовой, «БМВ» сделал то же самое, аккуратно перестроившись через две полосы.

Игорь нахмурился. Он сделал круг, свернув якобы по ошибке в незнакомый переулок, а затем снова вернулся на нужную траекторию. «БМВ» исчез. «Ну вот, показалось», – подумал он с облегчением, которое, впрочем, было недолгим.

Через две минуты, в зеркале заднего вида, он снова увидел черный силуэт. Теперь за ним следовали уже две машины: «БМВ» и приземистый, широкий внедорожник темно-зеленого цвета. Они шли без дистанции, их фары, словно глаза хищников, слепили в зеркале.

Сердце Игоря ушло в пятки, а потом замерло где-то в области желудка, сжавшись в холодный комок. Это был не случайность. Это была охота.

Он резко, почти инстинктивно, посмотрел на пассажира. Тот больше не смотрел в окно. Он сидел прямо, его поза была напряжена, как у зверя, почуявшего опасность. Его правая рука все так же была в кармане плаща, но теперь Игорь видел отчетливый контур чего-то тяжелого и металлического.

– Проблема? – глухо спросил пассажир, его взгляд в зеркале был пристальным и тяжелым.

– Сзади компания, – коротко бросил Игорь, возвращая взгляд на дорогу. Его мозг, тот самый, что когда-то просчитывал траектории полета, ракетные атаки и зенитные угрозы, начал работать в знакомом, боевом режиме. – Две машины. «БМВ» и джип. С какого момента – не уверен.

Пассажир не изменился в лице, лишь губы его сжались чуть плотнее.

– От них нужно уйти, – произнес он тихо, но четко. В его голосе не было просьбы. Это был приказ. Или констатация факта.

Игорь почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Это был не просто «уйти». Это был код. Это был вход в его прошлую жизнь, в ту ее часть, где «уйти» означало выжить.

– Понял, – сказал Игорь, и его собственный голос прозвучал для него чужим, спокойным и холодным. – Пристегнитесь.

Он резко дал по газу. «Нива», которую многие считали устаревшим увальнем, рыкнула и рванула вперед. Ее двигатель не был мощным, но он обладал великолепной тягой на низких оборотах, а короткая база и рессорная подвеска делали ее идеальной для городского бездорожья, которое сейчас и предстояло.

Преследователи не ожидали такого резкого маневра от старенького такси. Они отстали на секунду, но затем тоже рванули вперед, их мощные двигатели ревели, разрывая влажную воздушную пелену.

Игорь свернул с основной улицы в лабиринт тихих, узких переулков. Здесь было меньше света, меньше машин, но и меньше пространства для маневра. Его глаза метались между дорогой, зеркалами и экраном смартфона, где он мысленно прокладывал новый маршрут. Он не знал этого района как свои пять пальцев, но знал принципы: искать узкие места, проезды между гаражами, дворы, куда большим машинам будет сложно протиснуться.

– Держится? – спросил пассажир, его голос был ровным, но Игорь чувствовал исходящее от него напряжение.

– Держится, – сквозь зубы процедил Игорь, входя в крутой поворот. Зад «Нивы» понесло, но он поймал его сбросом газа и легким подруливанием. Асфальт был скользким, как каток. – Джип отстал немного, ему сложно в поворотах. А «Бэха»… липнет.

«БМВ» действительно «лип». Его водитель был профессионалом. Он не суетился, не пытался обогнать в слепых зонах, а просто держал дистанцию, как тень, предвосхищая маневры «Нивы» и блокируя возможные пути отхода.

Игорь вырулил на более широкую улицу с двусторонним движением. Надежда была на светофоры и на поток. Но надежда оказалась призрачной. Внедорожник, который, казалось, отстал, появился слева, с параллельной улицы, и теперь они двигались в двух полосах, зажимая «Ниву» в клещи.

Ситуация становилась критической. Они приближались к мосту через небольшую речку, впадающую в большую городскую реку. За мостом – развилка. Прямо – в пробку, налево – на загруженную кольцевую.

И тут Игорь увидел его. Старый, полуразрушенный съезд под мост – грунтовая дорога, ведущая к заброшенной лодочной станции. Дорогу перегораживал шлагбаум, но он был сломан и откинут в сторону.

Разум подсказывал: это безумие. Неизвестно, куда ведет эта дорога, можно застрять, угодить в воду. Но разум водителя такси уже отступил. На его место пришел разум пилота, тот самый, что за долю секунды принимал решения, от которых зависела жизнь.

Он резко дернул руль вправо. «Нива», словно почувствовавшая зов бездорожья, с готовностью нырнула с асфальта на разбитую грунтовку. Удар был жестоким, машину подбросило на ухабах, но она не подвела, все четыре колеса цепко впились в грязь.

Преследователи пронеслись мимо, не успев среагировать. Но их тормозной путь был коротким. Игорь видел в зеркало, как они остановились, развернулись и, ломая кусты, ринулись вниз за ним. Теперь это была погоня по бездорожью, в полумраке, под завесой дождя.

Дорога виляла между старыми тополями, упиралась в груду кирпичей от снесенного здания, петляла по заросшему бурьяном пустырю. «Нива» была в своей стихии. Игорь работал рулем и газом, чувствуя каждое пятно скользкой глины, каждую кочку. Он вел машину почти на ощупь, доверяя ей, как когда-то доверял вертолету.

Преследователи отстали. Внедорожник был тяжелым и неповоротливым для такой гонки, а «БМВ» с его низким клиренсом просто не мог проехать там, где проходила «Нива».

Вырвавшись на другую улицу, Игорь не стал останавливаться. Он мчался еще минут десять, постоянно меняя направление, петляя, пока не убедился, что за ним чисто. Наконец, он свернул в темный, безлюдный двор многоэтажек и заглушил двигатель.

В салоне воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь учащенным дыханием обоих мужчин и равномерным стуком дождя по крыше.

Игорь обернулся. Пассажир сидел, все так же сжимая в кармане тот невидимый предмет. Его лицо было покрыто испариной, но в глазах горел холодный, стальной огонь.

– Спасибо, – тихо сказал он. – Ты… неплохо водишь.

Игорь медленно выдохнул. Адреналин еще пульсировал в крови, заставляя руки слегка дрожать.