Глава 1. Обломки в небе

Ветер, рожденный где-то в ледяных утробах Джуглыму и пронесшийся сотни километров над тайгой, налетел на скальный гребень с воем обезумевшей души. Он яростно рвал куртки, слепил глаза ледяной пылью и выстуживал кости до самого мозга. Здесь, на высоте без малого двух тысяч метров, воздух был тонок, прозрачен и безжалостен. Саяны встречали гостей со всей суровой прямотой, на какую были способны.

Алексей Горский, опершись на ледоруб, стоял на краю скалы и смотрел вниз, в бездну, где клубилась, как живая, пелена утреннего тумана. Его лицо, обветренное и испещренное сеточкой морщин, больше говоривших о годах, проведенных под открытым небом, чем паспорт, было спокойно. Но это было спокойствие старого волка, знающего, что тишина – лишь пауза между выстрелами. Он делал глубокий вдох, и холод обжигал легкие, пробуждая давно забытые инстинкты. Пять лет жизни «на земле», в душном городе, среди бетона и чужих лиц, растворились за одну неделю в горах. Здесь он снова стал собой. Не менеджером Алексеем, а просто Лёшей, «Горцем», как когда-то звали его ребята из спецназа.

– Леш, все в порядке? – раздался сзади молодой голос.

Горский обернулся. К нему поднимался по узкой тропинке Сергей, самый молодой и неуемный участник их небольшой группы. Его лицо сияло от восторга и адреналина, глаза горели.

– Порядок, Серега. Акклиматизируемся. Через час двинемся дальше, к Перевалу двух орлов.

– Да я уже готов хоть на Эверест! – Сергей широко улыбнулся, оглядывая открывающуюся панораму. – Красота-то какая! Дух захватывает! Никакие фотографии не передадут.

– В горах красиво, пока они тебя не убили, – спокойно заметил Горский. – Уважай их, и они позволят тебе полюбоваться собой. Не уважай – убьют. Без злобы и без сожаления.

Сергей кивнул, воспринимая слова как очередную порцию мудрости от своего кумира. Именно Горский, сосед по дому и бывший инструктор по выживанию, уговорил его, офисного работника, забывшего о физкультуре со времен университета, сорваться в этот поход. «Прочистишь голову, парень. Поймешь, что такое настоящая жизнь», – говорил он. И он был прав. За неделю Сергей забыл о дедлайнах, ипотеке и бесконечных совещаниях. Существовали только горы, ветер, тяжелый рюкзак за плечами и невероятное чувство свободы.

Они вернулись к лагерю, разбитому на небольшом, сравнительно ровном плато, укрытом от самых яростных ветров скальным выступом. Уже разожгли примус, и Артем, по профессии врач-хирург, а в этой вылазке – ответственный за аптечку и общий моральный дух, помешивал в котелке кашу.

– Подкрепляемся, альпинисты, – произнес он, разливая густую овсянку по мискам. – Энергетические запасы надо пополнять систематически.

Четвертой в их группе была Ирина, спортивный фотограф. Она, не обращая внимания на завтрак, нацепила на треногу мощный телеобъектив и снимала утренние вершины, окрашенные в багрянец восходящего солнца.

– Артем, хоть бы раз ты сказал что-нибудь не медицински-систематически, – рассмеялась она, не отрываясь от видоискателя. – Просто «жрите».

– Точность – вежливость не только королей, но и выживальщиков, – парировал Артем, передавая миску Горскому. – Как ощущения, командир?

Горский коротко улыбнулся. «Командиром» его назвал Артем в первый же день, и кличка прижилась. Не потому, что Алексей этого требовал, а потому, что его авторитет был непоколебим и естественен, как эти скалы.

– Группа в норме. Погода держится. Сегодня должны выйти к озеру Горных Духов. Там и встанем на дневку.

Они ели почти молча, наслаждаясь непривычной для городского жителя тишиной, нарушаемой лишь свистом ветра и потрескиванием примуса. Планы были просты и ясны: десятидневный треккинг по одному из самых живописных и малохоженных маршрутов Западных Саян. Никакой связи с внешним миром, только они, горы и звездное небо над головой.

Идиллию разорвал звук.

Сначала это был низкий, нарастающий гул, похожий на отдаленный гром. Но небо было чистым, синим-синим. Все инстинктивно подняли головы.

– Самолет? – предположил Сергей. – По этому маршруту вроде не летают.

Горский нахмурился. Звук был неправильным. Слишком резким, слишком «сухим». Он встал, щурясь, вглядывался в небесную синь.

– Не самолет, – тихо сказал он. – Беспилотник. Большой.

Гул стремительно нарастал, превращаясь в оглушительный рев, исходящий словно бы из самой выси. Ирина автоматически навела камеру в небо.

– Вижу! – крикнула она. – Он… он странно летит!

Объект, похожий на гигантскую хищную птицу с длинными крыльями, появился из-за ближайшего пика. Он не летел, а скорее плыл по нисходящей, зигзагообразной траектории. От него отделялись клубы густого черного дыма.

– У него проблемы, – констатировал Артем, вставая.

Еще секунда – и рев сменился пронзительным свистом. Беспилотник клюнул носом вниз и, беспомощно кувыркаясь, понесся к земле. Он пронесся над их головами так близко, что они почувствовали жар от горящего двигателя, и исчез за соседним хребтом. Последовал глухой, сокрушительный удар, от которого содрогнулась земля, эхом прокатившийся по ущельям. И затем наступила тишина. Такая оглушительная, что давила на уши.

Все замерли, не в силах произнести ни слова.

– Боже правый… – первым выдохнул Сергей. – Он рухнул!

– Упал километрах в трех-четырех отсюда, – быстро сориентировался Горский. Его мозг, годами дремавший в условиях городского комфорта, мгновенно проснулся и начал анализировать. Беспилотник. Большой, явно не любительский. Военный? Пограничный? Почему он упал? Отказ техники? Столкновение?

– Надо звать помощь! – сказала Ирина, опуская камеру. Ее руки дрожали. – Там же могут быть люди…

– Там никого нет, Ира, – тихо, но твердо сказал Горский. – Это был беспилотник. Автономная машина.

– Но… что нам делать? – спросил Артем. – Мы должны сообщить.

– Сообщим. Как только спустимся в зону покрытия. До этого ничего сделать не можем.

Но внутри у Горского все сжалось в холодный комок. Старые, почти забытые инстинкты шептали ему, что эта случайность пахнет бедой. Очень серьезной бедой.

– Леш, смотри! – Сергей показал пальцем на небо.

С востока, оттуда, откуда прилетел беспилотник, появились две новые точки. Они двигались быстро и целенаправленно, описывая широкий круг над местом падения.

– Еще два, – прошептал Артем. – Они ищут его.

Беспилотники-спасатели? Слишком быстро. Слишком… агрессивно выглядела их манера полета.

– Все. Собираем лагерь. Быстро и без шума, – скомандовал Горский, и в его голосе прозвучала та сталь, которая не допускала возражений.

– Почему? Мы же только встали… – начала Ирина.

– Потому что я так сказал! – отрезал Горский. Его глаза метнули на женщину такой искрой, что она отшатнулась. – Артем, гаси примус. Сергей, сверкай палатку. Ирина, упаковывай свое фотооборудование. Все вещи проверяем, ничего не оставляем. Ни одной бумажки.

Они засуетились, подчиняясь не понятой до конца, но безоговорочной власти его тона. Горский тем временем не сводил глаз с неба. Беспилотники сделали еще круг, затем изменили курс и начали медленное, методичное движение в их сторону.

«Ищут свидетелей», – промелькнуло в голове у Алексея. Он не знал, почему так думал. Может, паранойя. А может, опыт, за который он заплатил слишком высокую цену.

Через пятнадцать минут лагерь был свернут. Рюкзаки упакованы.

– Куда идем? – спросил Артем, поправляя очки.

– Вниз. К месту падения, – ответил Горский.

– К падению? Ты же только что…

– Они ищут нас здесь, – Алексей кивком указал на небо, где две черные точки теперь висели почти над их плато. – Они просчитали возможную траекторию и ищут тех, кто мог видеть. Пойдут по гребню. Мы уйдем вниз, по северному склону. Там осыпь и курумник. Нам будет проще укрыться. И мы должны узнать, что это было.

– Зачем? – в голосе Ирина прозвучал испуг. – Алексей, давайте просто уйдем отсюда!

– Чтобы они нашли нас по дороге, как перепуганных зайцев? – холодно спросил Горский. – Нет. Мы должны знать, с чем имеем дело. И у нас есть преимущество – они не знают, что мы здесь. Пока не знают. Идем.

Он повернулся и быстрым, уверенным шагом повел группу вниз, по крутому каменистому склону, в сторону густого кедрового стланика. Они шли за ним, цепляясь за камни, сползая по осыпям, повинуясь не логике, а животному чувству, что их проводник знает, что делает.

Спуск занял больше двух часов. Они двигались почти бесшумно, как учил их Горский еще в первые дни похода. Наконец, они достигли дна глубокого ущелья, по которому бежал шумный горный поток. Воздух здесь был гуще, пахло хвоей и влажным мхом.

– Привал на пять минут, – тихо сказал Горский. – Пить, отдышаться. Не снимать рюкзаки.

Пока группа отдыхала, Алексей забрался на крупный валун и, достав из кармана старый, но надежный бинокль, начал изучать противоположный склон. Он знал, что падение было где-то здесь. И он его нашел.

– Есть, – прошептал он.

Остальные подошли к нему. Даже невооруженным глазом было видно черное, обугленное пятно на склоне примерно в километре от них. Среди деревьев зияла вывороченная с корнями просека, заканчивающаяся развороченной скалой.

– Боже мой, – прошептал Артем. – Полный аннигиляция.

– Давайте уже уйдем, – снова попросила Ирина. Ее лицо было бледным.

– Сергей, ты самый легкий, – не слушая ее, сказал Горский. – Сбегай на разведку. Только на границу леса. Никаких следов на грунте. Посмотри и сразу назад. Понял?

– Понял, командир, – кивнул Сергей, сбрасывая рюкзак. В его глазах читался азарт. Для него это все еще была приключенческая игра.

– Я с ним, – вызвался Артем. – На всякий случай.

Горский кивком разрешил. Двое мужчин бесшумно растворились в зеленой чаще кедрача.

Ожидание тянулось мучительно долго. Ирина сидела на камне, обхватив колени, и тихо плакала. Горский не мешал ей. Слезы были лучше истерики. Он продолжал сканировать небо и склоны в бинокль. Беспилотники исчезли. Но это не значило, что они ушли.

Прошло сорок минут. Наконец, в ветвях замелькали фигуры. Сергей и Артем возвращались. Но по их лицам, белым как мел, было видно – они видели нечто ужасное.

Сергей, добежав до лагеря, просто рухнул на землю, судорожно глотая воздух. Артем подошел к Горскому. Его руки тряслись.

– Алексей… там… это не наш беспилотник.

– Чей? – коротко спросил Горский.

– Не знаю. Никаких опознавательных знаков. Черный, угловатый… Он похож на те модели, что используют… ну, в спецоперациях. Американцы, израильтяне. Но я не эксперт.

– Что-то еще?

Артем кивнул и, понизив голос до шепота, хотя вокруг, кроме ветра и ручья, никого не было, произнес:

– Он… он не просто разбился. Там есть пробоина в фюзеляже. Круглая, аккуратная. Как от… как от ракеты.

Горский медленно выдохнул. Его худшие подозрения подтверждались.

– И еще… – Артем сглотнул. – Мы нашли это.

Он разжал кулак. На его ладони лежала небольшая, обгоревшая по краям, но уцелевшая микросхема. К ней был прикреплен крошечный черный цилиндрик – антенна.

– Это оттуда? – уточнил Горский.

– Лежала в стороне, на камне. Как будто ее вырвало при ударе. Сергей подобрал.

– Идиот! – в голосе Горского впервые прозвучала ярость. – Он мог оставить следы! Надел перчатки?

Артем растерянно посмотрел на свои руки.

– Нет…

Горский схватил схему из рук Артема, завернул в носовой платок и сунул в глубокий карман куртки.

– Никто ничего не трогал? Больше ничего не брал?

– Н-нет, – выдавил Сергей, поднимаясь. – Только это. Леша, там же могли быть камеры… данные…