Глава 1. Тридцать седьмой контейнер

Атлантический океан встречал рассвет так, как умеет только он – равнодушно и величественно. Серо-свинцовая гладь воды, ещё не прогретая солнцем, тяжело вздымалась и опускалась, словно грудь спящего великана. На горизонте, где небо сливалось с морем в мутной дымке, только начинала разгораться оранжевая полоса зари. Для экипажа контейнеровоза «Сантьяго» этот рассвет не сулил ничего нового. Третий месяц плавания из Шанхая в Роттердам подходил к концу, и каждый член команды мечтал только об одном – о твёрдой земле под ногами и холодном пиве в портовом баре.

Капитан Виктор Андреевич Волохов стоял на правом крыле мостика, вцепившись побелевшими пальцами в поручни. Ветер трепал его седые волосы, которые он по старой привычке не стриг коротко, и задувал за воротник поношенной капитанской куртки. Пятидесяти трём годам, из которых тридцать он отдал морю, Виктор Андреевич выглядел крепким мужчиной с обветренным лицом и глубоко посаженными серыми глазами, которые, казалось, видели всё на свете. Он видел и девятибалльные шторма, и пиратов у берегов Сомали, и пожары на танкерах. Но то, что ожидало его впереди, не снилось ему даже в самых страшных снах.

– Виктор Андреич, кофе, – старпом Игорь Молчан, высокий худой мужчина лет сорока, с вечно уставшим лицом интеллигента, протянул ему дымящуюся кружку. – Вторую ночь не спите.

– Не спится, Игорь, – капитан принял кофе, согревая о кружку озябшие ладони. – Чувство какое-то нехорошее. Как перед штормом в девяносто восьмом.

Молчан понимающе кивнул. Он знал это чувство – интуицию, которая у настоящих капитанов развита сильнее любого прибора. За годы плавания она спасала их не раз.

– До точки рандеву с лоцманом восемнадцать часов ходу, – доложил старпом, кивая на навигационную карту, расстеленную в рубке. – Курс прежний, погода без изменений. Если и дальше так пойдёт, в пятницу будем швартоваться.

– Ступай, Игорь. Отдохни, – капитан отхлебнул кофе. – Я ещё побуду.

Старпом ушёл, а Волохов остался на крыле, вглядываясь в бескрайнюю даль. Огромный контейнеровоз, длиной с три футбольных поля, нёс на себе, словно на спине броненосца, тысячи разноцветных металлических ящиков. Они громоздились друг на друга, образуя причудливый лабиринт палуб и проходов. Снизу доносился мерный гул главного двигателя – сердце «Сантьяго», которое ни на минуту не прекращало свою тяжёлую работу.

Внизу, в машинном отделении, потный и перемазанный соляркой механик Паша Ступин, тридцатилетний здоровяк с рыжей бородой, колдовал над топливной аппаратурой. Рядом с ним крутился моторист Колян, которого все звали просто «Малый», хотя ростом он был под два метра, просто по молодости лет – ему только двадцать два стукнуло.

– Паша, а правда, что в этих контейнерах возят? – спросил Колян, протирая ветошью руки. – Ну, кроме игрушек и шмоток?

– А тебе какая разница? – буркнул Ступин, не отрываясь от дела. – Наше дело – чтобы машина работала. А что там, пусть таможня думает.

– Да просто интересно, – не унимался парень. – Говорят, наркотики возят. Или оружие. Вон контейнеров сколько, не проверят же все.

– Ты детективов на сон грядущий не читай, – усмехнулся механик. – Работать давай. Вон, давление в третьем цилиндре скачет, разбираться надо.

Они не знали, что всего в сотне метров от них, на верхней палубе, в ряду тридцать седьмом, стоял сорокафутовый контейнер тёмно-синего цвета, маркировка на котором стёрлась почти до полной нечитаемости. Он ничем не отличался от тысяч своих собратьев, но внутри него, в кромешной темноте, царила своя, особая жизнь. Точнее, её жалкое подобие.

Там, в спёртом, вонючем воздухе, на грязном полу, вповалку лежали девушки. Их было около пятидесяти. Разного возраста – от совсем юных, лет пятнадцати, до женщин под тридцать. Разных национальностей – азиатки, европейки, несколько темнокожих. Объединяло их одно: затравленные взгляды, сбитые в кровь ноги и полное отсутствие надежды.

Их везли, как скот. Везли уже больше двух недель, с короткой перевалкой в каком-то порту, где их перегрузили из одного трюма в другой, не дав даже глотка воды. Кормили раз в сутки – плесневелыми сухарями и водой, которую цедили строго по глотку. Торговцы живым товаром, те, кто держал их здесь, появлялись редко. Они приходили, молча пересчитывали, иногда забирали самых слабых, и больше их никто не видел.

Девушка по имени Амина, курдская беженка из Сирии, прижимала к себе младшую сестру, Лейлу, которой едва исполнилось шестнадцать. Лейла бредила, её лоб горел огнём, а сухие губы шептали что-то на арабском. Амина гладила сестру по голове, и крупные слёзы катились по её грязным щекам.

– Потерпи, маленькая, – шептала она. – Потерпи.

– Амина, – раздался в темноте чей-то шёпот. Это была Мария, высокая девушка из Молдовы, с твёрдым взглядом, которую здесь все уважали за несгибаемую волю. – Если мы не сделаем что-то сейчас, Лейла умрёт. И не только она.

– Что мы можем сделать? – горько усмехнулась Амина. – Дверь заварена снаружи. Кругом океан. Мы даже не знаем, куда нас везут.

– Я слышала, как они разговаривали, – сказала Мария, понижая голос до едва различимого шороха. – Они говорили про взрывчатку. Где-то здесь, среди контейнеров, есть один, набитый тротилом. Или чем-то похожим. Они боятся, что если кто-то откроет его без специального кода, рванёт так, что полкорабля разнесёт.

– Зачем им взрывчатка? – ужаснулась Амина.

– А ты думаешь, они только нами торгуют? – в глазах Марии вспыхнул недобрый огонь. – Они и оружие возят. И бомбы. А мы… мы просто расходный материал. Но если случится взрыв… мы все тут погибнем. Сгорим заживо.

– Типун тебе на язык, – прошептала какая-то женщина из темноты. – Не накликай беду.

Мария замолчала, но её слова запали в душу каждой. Страх перед неизвестным будущим сменился ещё более жутким страхом – страхом мгновенной смерти в огненном аду.

А на мостике капитан Волохов допил кофе и уже собрался спускаться в каюту, когда вахтенный матрос Сашка, молодой парень с биноклем на шее, вдруг напрягся.

– Капитан! – голос его дрогнул. – Там, по левому борту. Что-то странное.

Волохов мгновенно поднёс к глазам свой бинокль. На горизонте, там, где только-только вставало солнце, он увидел несколько точек. Они двигались, и двигались быстро. Опытный глаз капитана сразу определил, что это не рыбацкие лодки и не торговые суда. Слишком быстрые, слишком манёвренные. Катера. Быстроходные катера с низким силуэтом, какие используют военные или… пираты.

– Тревога! – рявкнул капитан так, что Сашка подскочил на месте. – Боевая тревога! Поднять всех!

Сигнал тревоги пронзил утреннюю тишину, как крик раненой чайки. Экипаж из семи человек (восьмым был сам капитан) вылетел на палубу, на ходу застёгивая спасательные жилеты и хватая всё, что могло сойти за оружие. Уставшие после вахты, они мгновенно превратились в бойцов. Это было море, здесь правила простые: либо ты, либо тебя.

– Что там, Виктор Андреич? – запыхавшись, подбежал старпом Молчан. Он был бледен, но спокоен.

– Гости, – капитан мотнул головой в сторону горизонта. – Пять, нет, шесть единиц. Идут на перехват. Смотри, как режут воду.

Катера приближались с угрожающей скоростью. На контейнеровозе не было пушек, не было даже нормального оружия. Только несколько охотничьих ружей, которые капитан держал в сейфе на случай аварийных ситуаций, да газовые баллончики. Против автоматов и, возможно, гранатомётов, которые могли быть у пиратов, это был детский лепет.

– Что им нужно? – спросил Паша Ступин, вылезший из машинного отделения с огромным гаечным ключом в руках. – Грабить? У нас на борту пусто, балластная вода да контейнеры с ширпотребом.

– Контейнеры, – эхом отозвался капитан, и его сердце сжалось от нехорошего предчувствия. – Им нужны контейнеры. Или что-то в них.

Катера окружили «Сантьяго» за считанные минуты. Это были не пираты в рваных майках с «калашниковыми» наперевес. Это были профессионалы. Подтянутые, в камуфляже, с новеньким оружием и слаженными движениями. С главного катера, который подошёл почти вплотную к борту, к «Сантьяго» полетели «кошки» с верёвочными лестницами. В мегафон раздался голос на чистом английском, с жутким акцентом:

– Внимание, контейнеровоз «Сантьяго»! Остановить машину! Не предпринимать никаких действий! Мы поднимаемся на борт для проверки документов. Любое сопротивление будет караться немедленным открытием огня!

– Проверка документов? – скривился Ступин. – С каких это пор проверка документов выглядит как военное вторжение?

– Молчать! – оборвал его капитан. Он лихорадочно соображал. Вступать в бой сейчас – самоубийство. Их семеро, у них ружья. У тех – автоматы, и их больше. Надо выиграть время, понять, что им нужно, и, возможно, дождаться помощи. Но помощи ждать неоткуда – они в сотнях миль от берега. – Всем стоять на местах. Без моей команды не рыпаться. Старпом, со мной. Встречаем гостей.

На палубу ворвались вооружённые люди. Их было человек двенадцать. Они быстро рассредоточились, взяв под контроль мостик, машинное отделение и палубу. Старший, сухой как вобла человек с холодными глазами убийцы и нашивками, похожими на капитанские, но с каким-то неизвестным флагом, подошёл к Волохову.

– Капитан? – спросил он на ломаном русском.

– Я капитан, – твёрдо ответил Волохов, глядя ему прямо в глаза. – Что вам нужно?

– Нам нужно забрать то, что принадлежит нам, – улыбнулся тот, но улыбка не коснулась его глаз. – Несколько контейнеров, которые по ошибке оказались в вашем грузе. Мы их заберём, и мы уйдём. Никто не пострадает.

– Это международные воды, – спокойно возразил капитан. – У вас есть ордер? Вы представляете какую-либо власть?

– Власть здесь – мы, – отрезал главарь. – Не заставляй нас нервничать, капитан. Мы просто заберём груз. Это быстро. А вы постоите в сторонке.

Он дал знак своим людям, и те, сверившись с какими-то бумагами в планшете, побежали в лабиринт контейнеров. Они явно знали, что ищут. Волохов похолодел. Они искали не просто контейнеры. Они искали что-то конкретное. И, судя по количеству вооружённых людей, готовых убивать, это «что-то» стоило огромных денег.

– Виктор Андреич, – еле слышно прошептал стоявший за спиной старпом. – Они не похожи на бандитов с большой дороги. Слишком организованные.

– Военная структура, – так же тихо ответил капитан. – Наёмники. Частная армия. Или хуже.

Прошло около двадцати минут томительного ожидания. Бандиты (назовём их так) шарили по палубе, проверяли номера контейнеров, сверялись со списками. Наконец, один из них, молодой парень с нашивками сержанта, подбежал к главарю и что-то быстро затараторил на английском, показывая рукой в сторону кормы. Главарь нахмурился, махнул рукой, и они всей группой направились туда, куда показывал сержант. Проходя мимо Волохова, главарь процедил:

– Капитан, твой грузовой манифест. Он врёт. Здесь не хватает одного контейнера. И он должен быть здесь.

– Я ничего не знаю о ваших контейнерах, – пожал плечами Волохов. – Я выполняю рейс по контракту. Всё, что на борту, указано в манифесте.

– Значит, кто-то из твоих людей ошибся при погрузке, – главарь зло прищурился. – Или… ты нарочно спрятал его?

– Мне это не нужно, – твёрдо сказал капитан. – Ищите сами. Но учтите: вскрытие контейнеров без санкции владельца груза – это пиратство. Вы это понимаете?

Главарь лишь усмехнулся и пошёл дальше.

А на палубе, в том самом ряду, где искали налётчики, творилось нечто странное. Моторист Колян, которого во время вторжения никто не заметил (он был в машинном отделении и вылез через запасной люк), пробрался к контейнерам, чтобы хоть одним глазком взглянуть, что происходит. Он был молод, любопытен и, как все молодые, безрассуден.

Он видел, как налётчики осматривали контейнеры, что-то выискивая. Вдруг его взгляд упал на один из них, стоявший чуть поодаль, под номером, который он где-то уже видел. Это был тот самый тёмно-синий контейнер с почти стёртой маркировкой. Колян подошёл ближе. Ему показалось, или изнутри действительно доносится какой-то звук? Слабый, похожий то ли на стон, то ли на плач.

Он прижался ухом к холодному металлу. Звук повторился. Определённо, внутри кто-то был. Не одно существо, много. Живые люди. Сердце Коляна ушло в пятки. Он понял, что это те самые рабы, о которых он читал в криминальной хронике. Или заложники. Или что-то ещё страшнее.

В этот момент за его спиной раздался крик на английском. Колян обернулся и увидел направленный на него автоматный ствол. Налётчик, тот самый молодой сержант, орал, чтобы он отошёл от контейнера. Колян поднял руки вверх и попятился, но его глаза всё ещё были прикованы к синему ящику.

– Стоять! – рявкнул по-русски подоспевший главарь. – Ты что здесь делаешь, щенок?

– Я… я услышал звуки… – пролепетал Колян. – Там люди… Живые люди внутри.

Лицо главаря на мгновение исказила злая гримаса, но он быстро взял себя в руки.

– Тебе показалось, парень. Там груз. Обычный груз. А теперь вали отсюда, пока цел.

Но Колян не двигался. Страх боролся в нём с отчаянием. Он не мог уйти, зная, что там, взаперти, возможно, умирают люди.

– Нет, – сказал он тихо, но твёрдо. – Я не уйду. Вы не имеете права…

Договорить он не успел. Главарь, не целясь, ударил его рукояткой пистолета по голове. Колян рухнул на палубу как подкошенный, из рассечённой брови хлынула кровь.

– Колян! – раздался дикий крик Паши Ступина, который тоже выбрался на палубу и увидел, как упал его друг.

Ступин, огромный рыжий механик, не думая о последствиях, с гаечным ключом в руке бросился на главаря. Двое наёмников мгновенно перехватили его, скрутили и повалили на палубу, приставив ствол к затылку.

– Спокойно, – раздался властный голос Волохова, который вместе со старпомом подбежал к месту событий. – Отпустите моего человека. Он погорячился. Я уведу их.

– Поздно, капитан, – холодно ответил главарь, потирая ушибленную руку (удар Ступина всё же достиг цели). – Твои люди суют нос не в свои дела. Это плохо кончится.

– Мы уйдём, – настаивал Волохов. – Мы не хотим проблем. Забирайте свои контейнеры и уходите. Мы ничего не видели.

– Ах, не видели? – усмехнулся главарь. – А этот? – он ткнул носком ботинка в лежащего без сознания Коляна. – Он слышал. Он знает. И вы все теперь знаете.

Ситуация накалилась до предела. Семеро моряков, безоружных, стояли перед десятком вооружённых до зубов головорезов. И те явно не собирались оставлять свидетелей.

Вдруг в напряжённой тишине раздался новый звук. Громкий, металлический лязг. Он доносился откуда-то со стороны кормы. Все, включая наёмников, обернулись. Лязг повторился, а затем раздался протяжный, душераздирающий скрежет, будто кто-то пытался открыть контейнер изнутри, используя нечеловеческую силу.

– Что за чёрт? – выругался один из наёмников.

– Это с тридцать седьмого! – крикнул другой. – Синий контейнер! Там что-то происходит!

Главарь побледнел. Он явно знал, что в том контейнере, кроме девушек, было кое-что ещё. То, что не должно было активироваться. То, что было спрятано под полом, в тайнике. Взрывчатка. И если её сейчас повредят…

– Отойти всем от контейнера! – заорал он не своим голосом. – Быстро! Назад!

Но было поздно. Внутри синего ящика, в кромешной темноте, отчаявшиеся девушки, почувствовав вибрацию и услышав голоса снаружи, решились на отчаянный шаг. Несколько самых сильных, включая Марию, навалились на дверь всем телом. Они били в неё ногами, руками, чем попало. Они не знали, что их отчаянные удары приходятся как раз в то место, где за фальшивой стеной был закреплён детонатор, соединённый с зарядом тротила.

Раздался щелчок. Механический, негромкий, но от него у всех, кто стоял на палубе, кровь застыла в жилах. На маленьком электронном блоке, прикреплённом к двери контейнера снаружи, загорелся красный огонёк. Он начал мигать. Размеренно. Медленно. Как сердцебиение умирающего зверя.

– О нет… – прошептал главарь, пятясь назад. – Нет, нет, нет…

– Что это? – спросил Волохов, хотя уже догадывался.

– Это… это датчик, – голос главаря сорвался на фальцет. – Если дверь откроется… рванёт. Полкорабля вдребезги. Мы все…