КАЛЛЕ КАСПЕР

В СТОРОНУ ЭЛИЗИУМА

сборник стихов

Гоар

АМЕТИСТЫ

ПОИСКИ

1

Когда заходит солнце, прилетают розы,

Гвоздики фиолетовые в ровненьком ряду,

И расцветают соловьи в саду

Под воробьев ревнивые угрозы.

Фламинго красят синим лаком перья

Танцуют лебеди в умеренном бреду –

В такие дни, раз или два в году,

В неведомое открываю дверь я.

2

Не мало ли во снах моих кармина?

В пустыни зелень влез цветов гурман,

И синим вдруг становится туман,

И серебром поблескивают вина.

Сапфировую примеряет блузку тина,

Заснул верблюдов серых караван…

Как вам сия картина, мистер Сван?

Одетту вобрала в себя лепнина.

3

Мне захотелось разузнать о мире,

Как он устроен, кем он сотворен,

И нет ли в нем затерянных сторон

Со стенами, где росписи о пире

Поведают о канонаде в тире,

В котором убивают золотых ворон,

Зубастых, царских, не задев корон,

И без довольных выкриков в эфире.

« « «

Мы ловим и ловим суетные тени века,

Ласкаем уныло воспоминаний листки,

Грызем удовольствий убогие лепестки,

Горюем о скорбной судьбе, как горюет калека.

Мы дремлем у неба синего экрана,

И только, когда – как из выдумки братьев Люмьер –

Появится из тумана смерть-гондольер,

Удивленно спросим: «Уйти, совсем, так рано?».

АМЕТИСТЫ

1

На небе засверкали аметисты –

На небе Севера, на темном и суровом,

Где облака нам – повседневным кровом,

Где ветер задевает резким словом,

И только вилки для эклеров золотисты.

Под этим небом, темным и суровым

Нрав буйный не стыдится преступлений,

И ни один здесь не родился гений –

Здесь воздух не выносит озарений,

Довольствуется мнением готовым.

Здесь облака нам – повседневным кровом

И нет любви… Нет солнца, света, тени,

Нет роз, нет красок… Нет сомнений,

Нет колебаний, споров, прений –

Все доплывает к нам в одном улове.

Здесь ветер задевает резким словом,

Он омывает нас презреньем хладным,

А мы, трусливы, злобны, заурядны,

Отнекиваемся инстинктом стадным

И старое перебираем в новом.

И только вилки для эклеров золотисты,

Их острия длиною метров сорок,

Свободно достигая неба створок,

Снесут там всё – без оговорок…

И падают на Землю аметисты.

2

На небе аметисты засверкали –

Гефест, наверно, празднует помолвку.

Невесте надо превзойти золовку,

Проделать все изысканно и ловко,

Стилиста проявить сноровку,

Найти туманность для вуали…

Нет-нет, туман используем для мусса,

Его гостям и музы подавали,

Он изумительного вкуса.

И пустим перлы на перловку,

А звезды отдадим на перековку.

3

Забыла Афродита аметисты,

А я их выкрал для своей зазнобы:

Мы с ней – отъявленные снобы,

Высокой ювелирной пробы,

Да и немного аферисты.

Теперь по городу зимой гуляет,

Лиловый цвет заполонил аллею,

Бледнеют фейерверки рядом с нею,

От близости с прекрасным я пьянею,

А снег пугается и тает.

СРЕДИЗЕМНОЕ МОРЕ

1

ИЗ ПАЛЛАДА

О, Пенелопа, виновница стольких смертей!

На мраморе голом, на полпути к могиле

Громоздятся кадавры в неубранном перистиле,

А тебя только цвет интересует ногтей.

Устремлен твой взгляд на килик с лиловым вином –

Оттенок неплох, завести способен супруга.

Но грудь, но грудь! В меру ль она упруга,

Или обвисла под времени грузным ярмом?

2

ИЗ НОССИДЫ

Цвет роз Афродиты знаю какой – синий,

Соединились в нем разум, соблазн и страсть.

Букет бы огромный у богини украсть

И тебе подарить – букет любвиний.

3

ЛОКРИ-ЭПИЗЕФИРИ

Процветал некогда Локри-Эпизефири,

Город греков в Италии, беззаботнее всех,

В лирике, после Сафо, имел звонкий успех,

Пела Носсида сладостно, словно сирена-сирин.

Но иногда история давит на грудь словно гири,

Не поднять их, и с себя не смахнуть,

Дыханье сбивается, оседает в извилинах муть –

Не поладили с Римом, и не стало Эпизефири.

4

СИБАРИС

Сибарис, Сибарис, где твои петухи?

Ты их изгнал – спать хотелось долго.

Или историей ты оболган?

Убиты твои поэты, пропали стихи…

СВ. ЕЛЕНА

«И пролетел, как буря, мимо нас…»

М. Лермонтов

Волна идет за волной, нет у моря покоя,

Будто бьется сердце в необъятной груди,

Иль дух мировой призывает: «Буди память, буди!

Всё вспоминай, от славы до сирой доли изгоя!»

И я вспоминаю: свободу нес я народам,

Не хотели, рабы, холопы, они ее принимать,

В грубой постели своей хотели спокойно спать,

Наверное, так им велела хозяйка природа.

И все-таки feci quod potui, могу сказать я из плена:

Моя беспокойная мысль вела Европу вперед,

И не вымер пока людей отвратительный род,

Каземат будет он помнить – остров Святая Елена.

БАЛЕРИНА

Одинокая, злая, с сигаретой во рту,

Безысходно смотрит на отблеск в витрине:

Нет, не Эсмеральда она, не Китри́, не

Одетта-Одиллия в амстердамском порту.

Покорен телу и ныне иной арабеск,

Но лицо, лицо… Кривые… нет, не линии…

И кисти – словно соцветия пинии.

И глаза… Когда в них видела блеск?

« « «

Проходят века, как составы товарных вагонов,

И возят они, кто копья, а кто динамит.

В вагон-ресторане военный оркестр гремит,

Полезли под стол короли, опасаясь налета драконов,

Но вымерли те, разумней бояться дронов.

Под поездом слуги секут капризных баронов,

И новые боеприпасы несет наймит.

Конец ознакомительного фрагмента.