Было это давно, в 1990 году. Мне было 33 года — возраст Христа. Я любил ездить на велосипеде, проезжая за день 15–70 километров. Ездил на односкоростных дорожных велосипедах. Они неприхотливы и надёжны, но при такой эксплуатации я их мог «изъездить» за 3–4 года.

В тот раз я заехал по делам за 30 километров в неизвестный угол нашего района — край дачных деревень по берегам речек. Дачники селятся в деревнях с речками: пусть в ней воды по колено, но всё-таки река, а это зачёт в статус. В таких деревнях селятся москвичи с невысоким, но достаточным достатком, чтобы по дешёвке купить домик в деревне на берегу речки.

Местные жители стали скопом уезжать из деревень в поисках работы в Москве — только там была нужна дешёвая рабочая сила. Кто-то сумел продать свой дом за бесценок, а кто-то заколачивал досками крест-накрест окна и уезжал, кляня власть и пугаясь неизвестности. Москвичи, пользуясь случаем, охотно покупали эти дома, устав от бетона и асфальта, чтобы в утреннем тумане пройти босиком по росе. Колхозники уезжали в Москву, чтобы среди бетона и асфальта заработать на жизнь. Такова была метаморфоза.

Я заплутал среди бесчисленных деревенских дорог, которые сходятся, расходятся, пересекаются и вновь сходятся, а ты в результате ездишь по кругу в диаметре 10 километров. Выехал на нужную дорогу в июльских сумерках.

Из-за горизонта появилась чёрная грозовая туча. Эти июльские грозы — сильные и буйные, надвигаются медленно, а мне проехать осталось 20 километров: за час проскочу, меня не коснётся. Но просчитал. Туча шла стремительно, и через 10–15 минут началось светопреставление. Разверзлись хляби небесные в самом прямом смысле.

Конец ознакомительного фрагмента.