Облака под нами

Капитан трехмачтового парусника стоял у штурвала, рассматривая звезды и изредка подправляя курс поворотами рулевого колеса влево или вправо. Его взгляд охватывал бескрайние просторы, проплывающие под килем, и в такие редкие минуты затишья грудь сковывала тоска по дому, но уже не такая невыносимая, как это было несколько жизней назад.

Заложив крутой вираж влево и разогнав завихрениями небольшое облачко, капитан взял курс на Уральские горы, место, которое когда то было его домом. Той деревни уже не было и в помине, но сама земля помнила то время, когда молодой парнишка ушел на охоту, преследуя подраненного оленя. Три долгих дня шел охотник за животным, ориентируясь по алым бисеринкам, скатывающимся по шкуре из пробитого бока, чтобы увидеть, что следы оканчиваются на каменистом берегу бурной реки. Скорее всего от усталости и потери крови, подскользнувшись, раненое животное свалилось в стремительный поток и его унесло течением, поскольку на противоположном берегу не было и намека на то, что животное благополучно преодолело водную преграду.

Еще пол дня были потрачены на поиски вдоль реки. Олень так и не был найден, как не оказалось и на своем месте и родной деревеньки, когда охотник вернулся обратно, но уже с другим трофеем. Не было ни намека на то, что здесь когда то существовало человеческое жилище. Однако воспоминания ясно свидетельствовали о тех двадцати годах, проведенных здесь с матерью, отцом, двумя братьями и тремя сестрами.

На всякий случай молодой человек обошел окрестности не один раз, наведался в располагавшиеся неподалеку скалы, где в неглубоких пещерах его семья с другими такими же жильцами селения переживали лютую непогоду или миграцию очень крупных и злобных первобытных животных. Никого.

Время было летнее, до дождей и холода было далеко, а потому он построил временный шалаш и из камней сложил на улице очаг, запалив огонь и натаскав побольше дров. Весь инструмент, с помощью которого он собирался обрабатывать дерево, пришлось делать заново и самому. Но эта технология ему была уже давно известна.

Насобирав вулканического стекла, которое было довольно прочным в затвердевшем состоянии, молодой охотник разогревал его в огне и потихоньку обрызгивал водой, от чего небольшие песчинки неизменно откалывались. Через несколько дней у него в арсенале уже было несколько ножей, топоров и других приспособлений для работы с деревом. Можно было начинать строить хороший дом. По его подсчетам, постройка и подготовка к зиме как раз должна была закончиться к сезону дождей, а ведь еще необходимо было подготовить запас сухой древесины для огня.

Однажды ночью, когда он лежал на теплой траве и разглядывал звезды среди в темном небе, молодой человек вдруг понял, что свет от постоянно поддерживаемого костра стал ярче. Сперва он приподнял голову осмотреться, но поскольку ничего непонятного в таком положении не обнаружил, то встал. Странно, огонь в костре горел все так же, но парень обнаружил, что яркий свет, который привлек его внимание, лился откуда то из глубины леса. Источник находился не очень далеко за деревьями, и желая выяснить, не угрожает ли что то его месту обитания, парень, подхватив лук со стрелами и копье, заторопился на свет, ловко уворачиваясь от прячущихся в темноте еловых лап.

Выбежав на небольшую полянку, он резко замер, остановившись перед невиданным доселе сооружением. Нечто было похоже на огромную яичную скорлупу, положенную на бок, а на торчащих вверх высоких палках висели светлые полотна , еле заметно полощущиеся на несильном ветру. Это сооружение парило над землей, что до парня дошло не сразу, а по бокам висело несколько мощных непонятных светильников.

Конструкция казалось пустой, а на земле, привязанный какой то прочной веревкой, спущенной с корабля, лежал черный предмет из материала, более прочного чем вулканическое стекло или даже камень. Это был якорь, так молодой человек назвал это приспособление в последствии.

Используя якорный канат, который оказался прохладным на ощупь, но очень прочным и не проскальзывал в руках, как это в основном происходило с травяными веревками, с которыми охотник был уже знаком, молодой человек забрался на обнаруженное сооружение. Оказавшись на палубе, он некоторое время постоял недвижимо, прислушиваясь и принюхиваясь, вглядываясь в каждую тень, отбрасываемую множеством снастей, но никакой звук и никакой запах не показывали, что здесь мог кто нибудь находиться, и молодой человек начал понемногу успокаиваться, но все так же с опаской осматривал неизвестное сооружение.

Так пробыл он по палубе до восхода, удивляясь и впечатляясь увиденному, а потом и вовсе решил обустроить здесь свое жилище.

Сперва, конечно, появилась мысль забрать отсюда некоторые предметы, которые могли бы пригодиться для строительства его нового дома и он чуть было не порезал паруса, чтобы уже накрыть свой шалаш. Но, во первых, из за отсутствия сноровки лазания по канатам и реям молодой человек сумел добраться до верха лишь через несколько дней после его появления на борту. А потом, будучи уже на высоте, он обнаружил, что его стеклянный нож не способен справиться со стропами, которыми были перехвачены паруса корабля. Дважды затупливалось лезвие из вулканического стекла и дважды парень занимался его подточкой уже известным нам способом, прежде чем бросил эту затею и обратил свой взор на другие, более доступные предметы.

Однако вынести уже приготовленное с палубы неизвестного судна молодому охотнику не было суждено. Волей случая, или же провидению так было угодно, но ему удалось открыть дверь каюты капитана, а вышло это так.

Будучи нагруженный поклажей, он уперся плечом в деревянную стену, чтобы немного перевести дух, и та под его весом подалась вовнутрь, и молодой человек, не устояв и потеряв равновесие, ввалился спиной вперед в распахнутый проем. Таким образом человек, едва научившийся добывать огонь, впервые столкнулся с конструкцией, называемой дверью.

Темное помещение встретило спертым и затхлым воздухом, и парень, резко вскочив, ринулся наружу. Когда первая паника прошла, а из открытой двери никто не появился, человек решил обследовать помещение, вооружившись своим копьем. То, что он увидел внутри, не просто понравилось, это решало все его проблемы. Здесь были и кровать, и как он позже определил, камин.

А еще он вспомнил, что подобных таких углублений в стенах, как обнаруженная дверь каюты, по всей конструкции он видел не мало, и обследование своего пристанища возобновилось с возросшим энтузиазмом. Конечно, не все это оказалось дверями, но парень не унывал и через пару дней все углубления в стенах были проверены на предмет открывания. Не только на верхней палубе, но и в трюме обнаружилось много помещений, назначений которых он пока не знал. Как и предметов, о назначении которых молодой охотник догадался сам, или узнал от других, намного позже.

Но больше всего человеку – охотнику понравились ножи, которые он обнаружил на кухне. Он сразу же определил назначение блестящих предметов, а прочность металла его привела в совершеннейший восторг. Недолго думая, человек подобрал нож, по размеру подходящий к ножнам его старого ножа из вулканического стекла. Но и от старого ножа он не торопился избавляться, спрятав его на дне неизменного колчана со стрелами.

– Капитан, у острова Пасхи штормит, три корабля и транспортный самолет под ударом! – долетел до него голос со стороны трюма, где была устроена радиорубка, и радист мониторил все возможные сигналы бедствия.

Еще не успели отзвучать последние слова, а из того же проема выскочила дюжина матросов и полезла на мачты расчехлять паруса, кораблю требовался полный ход.

«Ну вот, снова не удалось навестить родные края», – подумал капитан, закладывая крутой вираж, даже не предупреждая давно обученную команду.

Разметав островки облаков, корабль, повинуясь умелым рукам управляющего им человека, стремительно набирал скорость, а слегка накренив штурвал вперед, капитан заставил корабль снижаться. Впередсмотрящий молчал, значит поблизости не было ни самолетов, ни стай птиц, и капитан постарался набрать максимальную скорость.

Тихий океан встретил спасателей отнюдь не приветливо. Ураган и высокие волны рвали водную гладь, накатывая на остров все новые и новые тонны воды. Самолет капитан парящего трехмачтовика увидел сразу. Его метало из стороны в сторону, но пилоты справлялись с управлением, и потому капитан решил, что есть время разыскать корабли. Один уже был плох, завалился на бок и лежал, набираясь водой, готовый в любой момент пойти ко дну. К нему то и направил свой летающий корабль капитан, отдавая приказы команде и готовящимся двоим прыгунам, экипированным в защитные костюмы, с прочными канатами в руках.

– Сейчас! – крикнул он, и двое перевалились через борт, уволакивая за собой метры прочных канатов. Привязав их к находящемуся над волнами борту опрокинутого корабля, прыгуны просигналили капитану, и тот начал, маневрируя своим кораблем, понемногу натягивать стропы, давая воде постепенно выходить из затопленных помещений, одновременно выволакивая судно из эпицентра шторма.

Зная, что идея не понравится своему кораблю, капитан все же приказал сбросить своим прыгунам еще несколько канатов, и парни занялись отловом других двух судов, которые держались на воде получше, но так же в любой момент могли уйти под воду.

– Потерпи немного! – прошептал капитан своему кораблю, заскрежетавшему всеми своими стыками от натуги, и крепче вцепился в штурвал, выбирая самый короткий путь к выходу из шторма.

– Люди за бортом, капитан! – прокричал впередсмотрящий.

– Трое, по левому борту.

Капитан кивнул, зная, что и в этом жесте нет необходимости. Следующие трое из команды уже были готовы к прыжку, и ждали лишь приказа.

– Пошли, ребятки! – прокричал капитан, перекрикивая свист ветра, и очередная троица смельчаков ринулась вниз, разрезая струи дождя и мощные потоки ветра.

За выполнение задачи капитан мог не волноваться, зная способности и возможности своих подчиненных, а потому полностью переключился на выбор курса, отслеживая передвижение бури. А та, казалось, застыла на месте.

Слабые росчерки взрывов дюз гравикостюма , в который был одет человек, спустившийся на палубу из за облаков, не остались незамеченным, и тот час же капитан получил доклад о буре.

– Капитан, сформировавшийся шторм совсем не движется, и неизвестно как формируется. Обычные приемы не подействовали! – разведя руками, отчитался прибывший. И капитан, кивнув в знак того, что принял информацию, слегка задумчиво, но внимательно начал осматриваться, пока взор его не наткнулся на сам остров.

– Скажи мне, что я ошибаюсь, Льюс! – и взгляд человека в гравикостюме метнулся в предложенную капитаном сторону. Затем, сверкнув дюзами, он устремился к земле, чтобы поближе рассмотреть то, что так заинтересовало капитана. А там явно что то происходило.

Показавшееся с высоты летучего корабля и в самом деле оказалось реальностью. Семь статуй Моаи светились и левитировали в воздухе, обращенные лицом к морю, о чем и было доложено капитану уже через пару минут.

– Значит, это не просто буря, мой друг. – прокричал капитан, – Моаи проснулись, почувствовав своего вождя. Где то недалеко точка прорыва.

– Эту точку необходимо закрыть!

Человек в гравикостюме поднялся в воздух, включил все необходимые сенсоры обнаружения несвойственных этому миру материй и приступил к сканированию пространства, а капитан сосредоточился на буксировании трех подцепленных судов подальше от острова. Скоро они были благополучно вытащены из эпицентра на более глубокую, но тихую воду, а все оказавшиеся за бортом люди возвращены на свои места, и настал черед заниматься самолетом, пилоты которого уже практически выбились из сил, но уверенно держали свой летательный аппарат в воздухе. У капитана даже появилась мысль предложить им службу, но он пока отмел ее, сосредотачиваясь на предстоящем деле.

– Капитан, прорыв на Цирцее, а транслируется сюда! – вынырнув из трюма, прокричал радист, и капитан поморщился. Снова придется покидать солнечную систему, так и не навестив родного края, но делать было нечего.

Выведя самолет из под удара, капитан отдал приказ готовиться к пространственному прыжку. Необходимо было срочно закрывать прорыв, или разразившаяся непогода грозила в скором времени утопить остров с остатками населения.

Продолжая твердой рукой удерживать штурвал, капитан произвел давно привычные манипуляции, паруса раскинулись, укрывая судно своеобразным коконом, и корабль ринулся в межздвездное пространство, набирая обороты и трассируя свой путь скатывающимися с корпуса и парусов остатками морских соленых капель воды и дождя.

Цирцея, как всегда, встретила путешественников приветливым солнечным теплом и ласковым ветерком, но расслабляться было некогда.

Как и у любого капитана космического, в привычном понимании, корабля, у капитана космического трехмачтового корабля здесь были знакомые, но поскольку корабль был не совсем обычным и выполнял, опять же, не совсем обычные задачи, то потому и знакомые у капитана были не совсем обычные, хоть и выглядели как обычные люди.

После того, как точка прорыва на Цирцее была обнаружена, и закрыть ее и депортировать обратно вырвавшихся существ бойцы трехмачтового космического парусника могли бы и сами, капитан все же решил привлечь тяжелую артиллерию, так сказать. Потому он незамедлительно, как только корабль вышел из подпространственного прыжка, отдал радисту приказ вызвать еще несколько местных сотрудников, которые в скором времени явились на борт.

Чем нравились капитану местные спецы, так это своей выносливостью. Казалось, их тела не знают усталости. Эта раса способна была сутками бодрствовать и заниматься физическим трудом. А все объяснялось очень просто, даже самую малую толику энергии тела цирценианцев перерабатывали очень бережно и усваивали на полную катушку. Местные историки объясняли это тем, что первым поселенцам пришлось несладко на планете, было мало еды, а затрачиваемой энергии нужно было много, и эволюция сделала свой выбор, научив тела использовать любую толику получаемой энергии. Собственно, это могла быть как пища, так и обычный солнечный свет. Впрочем, толстячки среди местного населения тоже встречались.

На то, чтобы справиться с прорывом, потребовалась всего лишь пара часов. Очередные ворота в параллельный мир запечатаны, а вся команда разбрелась по близлежащему городу в поисках увеселений.

– Без местных мы бы не справились, кэп! – совершенно не соблюдая субординации, к капитану, сидевшему на высоком стуле у барной стойки, подсел впередсмотрящий, заказал пива и снова повернулся к боссу. – Что то новенькое?

Капитана самого мучила какая то неопределенность, но он не мог понять, какого рода. Посидев молча еще какое то время и так и не удостоив ответом своего заместителя, капитан слез со стула и направился к выходу, с четким намерением завалиться в каюту и проспать до утра. Последние сутки выдались тяжелыми. Хоть и оказалось, что он стал, как говорится, бессмертным, но от сна и голода его это не освободило. Пребывая в раздумьях, даже не удосужившись стянуть высокие сапоги, мужчина завалился на кровать и мгновенно уснул, а утро началось с того, что он, впервые за всю свою жизнь, с грохотом свалился с кровати.

Резко вскочив на ноги, глаза капитана уставились в испуганный взгляд закутанной в одеяло девушки, сидящей у дальней стены.

– Боцман! – во всю мощь своих легких заорал капитан, одновременно поворачиваясь к выходу из каюты и отмечая, как вздрогнула нежданная гостья.

Выяснить неожиданное появление девушки в каюте не составило особого труда: вытаскивая из воды людей, спасатели обнаружили, что девушка настолько плоха, что для ее реанимации необходима более квалифицированная помощь, чем медперсонал одного из кораблей, и, как раньше распорядился капитан, если дело серьезное, то его каюта может использоваться под медотсек. Поэтому парни уложили девушку на койку, медик провел необходимые обследования и произвел нужные манипуляции, оставив гостью приходить в себя. Ну а в связи со скорым отбытием с Земли, про девушку забыли, так и не предупредив капитана. Собственно, капитан такое и предполагал, а потому приказал принести завтрак на две персоны в каюту, скрываясь за дверью. Необходимо было выяснить, что помнит сама потерпевшая, и кое что ей же объяснить.

Биться в истерике девушка не стала, узнав, что не на планете Земля, а в совершенно другом мире, и что домой она сможет вернуться лишь через несколько дней. Капитану понравилась и сама девушка, и ее манеры. Сдержанная, слегка манерная, уверенная в своих силах и способностях, стойко принимающая удары судьбы, Юля являла собой нечто большее, чем просто пустая бравада своей внешности.

После завтрака капитан предложил своей гостье прогуляться по городу, и такое предприятие девушка приняла с энтузиазмом. Землянку восхищало все, и люди подолгу останавливались перед витринами магазинов, рассматривая то или иное украшение или поделку.

– А сколько тебе лет? И как зовут? Или мне нужно обращаться к тебе «Капитан»? – задала Юля давно мучащие ее вопросы, но только сейчас, действительно поняв, что капитан не зло, решилась их задать.