История развития кабаков в России важна, потому что эта тема намного шире, чем может показаться. Культура употребления алкогольных напитков, место алкоголя в развитии локальных общин и общества в целом, особенности отношения государства и людей через регулирование алкогольного оборота – все это стало фундаментальными чертами становления России в целом.
Почему это так – объяснить несложно. В отдельные периоды, когда государство российское было на пике мощи алкогольные сборы могли достигать 30-40% бюджета, за счет которого эта гражданская и военная мощь строилось. Так было во времена Российской империи, и СССР пришел примерно к тому же. Народы России не пропивали Русь, а пропивали себя и строили российское государство за этот счет. Кабатчество было делом государевым. Государство ставило нормативы по тому, сколько народ должен выпить. Опаивание было частью государственной стратегической политики.
Второе, для большой части русского народа выпивка в кабаках была чуть ли не главной статьей расхода скудных денежных средств. Поэтому кабатчество – это основа локальной экономики для земледельцев, исключая натуральный обмен. Третье, огромная роль алкоголя в целом и кабака в частности в формировании общества и культуры. Четвертое – символ и призвание кабака, как места побега от жестокой рабской повседневности. И, наконец, пятое – кабак, как средство формирования этой рабской повседневности.
Все начиналось с вольных питей. Славяне сами варили мед и брагу, собирались обществом равных, где князь был только старшим и пили, пировали, обсуждали дела и предавались забавам. В общественных домах для питья, в корчмах пьянство в том виде, в каком оно разразилось в кабаках, распространено не было. Корчма – это место диалога, приличное учреждение, куда были вхожи женщины и девушки и все, кто состоял в общине.
Потом государство постепенно забрало распределение выпивки в свои руки: так родился государственный кабак. Собственное производство алкогольных напитков запрещено, свободный оборот алкоголя тоже. Выбираются или назначаются целовальники или откупщики с госзаказом на объем проданной водки. Недоимки по продаже выпивки собираются, как налог. В кабаках пропадает еда, пропадает беседа, туда не вхожи приличные женщины. Там только пьют-пропивают под точным бюрократическим учетом. Кабак – дань со всей России. Место, которое быстро стало проклятым в преданиях.
Потому что только простой народ погнали в кабаки. Людям высших сословий разрешалось производить и употреблять алкоголь самостоятельно, минуя государственный кабак. Они там и не появлялись без крайней нужды. Так и началась бесконечная история, в которой одни пропивались, а другие всеми силами этому способствовали. Государственная религия, мораль и прочее совершенно не лезли в это дело. Мудрый говорит: не руби сук, на котором сидишь.
Как часто бывало, на окраинах империи регулирование было попроще. Империя славилась тем, что лучше всего эксплуатирует народ своего центра. Прорастание крепостничества вместе с прорастанием кабаков стало важной вехой окончательного перехода от государства неравенства к рабовладельческому, по сути, строю.
Интересно, как Прыжов видит связь в развитии кабатчества и переносе методов управления татарских государств в Россию. С кабаков по началу кормилась элита, за недостачи и долги выпивох ставили на правеж: в людных местах били палками, пока они не возвращали деньги. Кабаки олицетворяли полное равнодушие к «черни», в которуюзаписали весь народ. Тут Прыжов видит параллели с шляхтой в южных и западных частях империи.
Прыжов вообще рассматривает развитие кабатчества, как национальную трагедию и во многом с ним сложно не согласиться. Читать книгу не всегда просто. Тема иногда скачет, есть множество цитат, по которым и не разберешь, на каком они языке: древнерусском, украинском или польском. Есть у него большая нелюбовь в «жидам» и, как мне кажется, преувеличенное теплое отношение к древним славянам, у которых, якобы, все было хорошо. Бывает, чтение становится утомительным, но оно того стоит. Кроме большой темы всякими мелкими вещами.
Я не знал, что «Ура» пришло к нам от монголов и это значит «Бей, колоти».
Не думал, что официально посетителей кабаков завали «питухами».
Не предполагал, что в кабаках ходили пьяными священнослужители.
«Целовальники» - ответственные за кабацкий сбор, целовали крест и клялись, что соберут нужные деньги, продадут нужное количество водки, и обещали продать с прибылью. Святое дело.
Отдельного упоминания заслуживает личность И. Прыжова. В какой-то момент он попал в кружок Нечаева и присутствовал при убийстве Иванова. За это его судили, провели гражданскую казнь и сослали в Забайкалье. Там он более менее жил и даже писал, поддерживаемый женой, которая пошла с ним в ссылку, но, как жена умерла, пропал. Все бросил и спился.
Самое запоминающиеся место в книге – цитата о том, как пили дворяне в Украине:
"...подпияхом, гораздо подпияхом, зело подпияхом, праздновали с шумом пьянственным, лико со типаном были - насилу ушел, раз охотившись - подпияхом, подпияхом до утра, подпияхом с дамами, подпили больше прежняго, куликовали, были подпили, куликовали, подпияхом отчасти, водковали зело, подпияхом жестоко зело..."