«А»

Глава1.

Храм истины.

«Истину не передать словами, ее можно только увидеть, почувствовав. Кому-то и этого будет не достаточно».

Эти слова, произнесенные откуда-то издалека, услышал некий прихожанин на исповеди. Он сидел совершенно один в темноте исповедальной комнаты и мог быть кем угодно. Вероятнее всего он какой-то путешественник, которому нужна была подсказка. Он, конечно же, получил ее там, где и рассчитывал – в церкви.

– Выходит мне не узнать, – подытожил путник.

– Отчего же, посмотри внимательно.

Путник вгляделся в тьму своей исповедальни и к удивлению обнаружил три предмета перед собой в небольшой нише. Там были старинные песочные часы, курительная трубка и книга.

– А теперь скажи, что ты видишь? – спросил голос за стеной.

– Часы, трубку и книгу.

– Верно, но я уверен ты мог бы сказать о них гораздо больше.

– Об этих часах я могу сказать только то, что они бронзовые, ну а еще здесь есть серебряный орнамент напоминающий кельтский. Орнамент рисовал мальчишка подмастерье, его звали Бенни, но он вовсе не англичанин как можно подумать. Его так назвал часовщик, который не был ему отцом, но знал его с младенчества, – путник будто и не предал значения тому, как подробно он повел рассказ. – Часовщик этот был чудаковатый и потому никто не удивился, что во всем Кельне именно часовщик назвал потерянного мальчишку Бенни.

– Это замечательная история, но раз так может и число песчинок тебе известно? – поинтересовался голос.

– Думаю, этого не знал даже Бенни, а вероятно и сам часовщик.

– Все верно, они не знали, но ты знаешь. Назови его.

Внезапно путником овладел не то чтобы страх, но некоторый трепет перед тем знанием, что явилось в его мозгу не в миг, а как будто вышедшее из самой вечности. Оглушенный чувством, путник не услышал своих слов, но уста его явно произнесли заветное число. Однако Голос за стеной словно не удивился.

– Верно и трубка тебе знакома? – снова полюбопытствовал голос.

– Я знаю из какого дерева эта трубка. Она из дуба. Вероятно, ему лет четыреста, а может и больше, многие годы он лежал под водой и затем его выловил один рыбак. Для этого ему понадобилось снова собрать и завести свой старый гусеничный трактор, которым он не пользовался с тех пор как перестал работать в поле. Да рыбаком он был, не смотря на то, что некогда ему приходилось целыми днями проводить в поле. Он не мог не быть рыбаком, потому как всю жизнь прожил на реке. Так вот дуб он отдал. Отдал плотнику, который так же любил удить рыбу. Некоторое время спустя плотник подарил рыбаку трубку как раз из того мареного дуба.

– Интересная трубка. – воскликнул голос

– Да, еще ведь на чаше было вырезано лицо. Не знаю уж чье оно, кажется, плотник вырезал его в шутку, но оно от чего-то, похоже на меня.

– Остается книга и ты верно уже все о ней знаешь, – с интересом подвел голос.

– Эта книга Иббур. Она так называется, у нее не хватает одной буквы в заглавии, она была золотая и ее оттуда сорвали. Затем ее отдали в починку известному чешскому мастеру. Увы, тот взялся за нее и ему пришлось нелегко. С ним произошла длинная история, которая к слову кончилась не так уж и плохо. Но в чем вы не правы так это в том, что я знаю все об этой книге. Я не знаю, сколько в ней страниц. Я знаю только то, что число их конечно и не больше тысячи шестисот сорока пяти. Однако сосчитать не смогу, даже если листать все подряд. Исходя из моих слов, всякий скажет, что страниц именно тысяча шестьсот сорок пять. И все же, это почти то же самое, что сказать, будто страница только одна. Я это знаю уже, наверное. Думаю, только создатель ее знает число.

– Увы, друг, тут ты не прав. Я не знаю числа.

Путник давно догадался, что говорит вовсе не со священником, но только теперь понял, кем мог оказаться голос за стеной. Он хотел было уже спросить, но вдруг подняв голову, обнаружил высокий стеклянный витраж и уже услышал, как за его спиной кто-то молится, а кто-то даже фотографирует не то витраж, не то самого путника. Оглядевшись снова, путник вышел. Он не помнил как входил в храм и потому вовсе не удивился, что перед ним был современный пестрящий неоном огней при свете дня город. Кругом висели надписи на не понятном для путника языке. Иероглифы дополняли всеразличные значки указатели и реклама. Ему показалось, что обернись он снова, уже не будет и храма. Обернувшись, путник все же увидел храм, и среди высотных домов квадратной геометрии действительно стояло готическое здание из той же эпохи, что и сам стиль готики. Путник еще стоял какое-то время у входа в церковь, не замечая, что идет дождь. Он один стоял с непокрытой головой под дождем, прохожие шли с зонтами или в дождевиках одного и того же желтого цвета. Напротив высилось огромное здание торгового центра, в которое путник, зачем-то зашел. Он не знал для чего заходит в здание, возможно, чтобы не мокнуть, но тогда он об этом не думал. Он решил умыться и довольно легко нашел уборную и чуть с большим трудом сумел найти себя в отражении зеркала. Там был еще молодой человек, одетый не пойми во что, скорее рубище, нежели современные рубаха и брюки. При этом все одеяние его, как и он сам было чистым.

«Помни это помни, обязательно помни», – эти слова он ежесекундно повторял про себя вплоть до момента, когда увидел свое отражение и только после этого невольно замер. Он должен был запомнить все, что случилось в церкви, и он помнил, но ему важно было не только помнить все факты, сколько уметь восстановить чувства которые им владели в тот момент. Это отражение теперь сбило его и от того путник был зол. Он начал умываться и вдруг заметил отметину у себя на руке. Там была черная похожая на татуировку буква «А».

Что это значит? Задал себе вопрос путник и стал перебирать все факты что он знает на букву А. «Город, в котором я нахожусь?» Города он не знал.

Возможно тогда мое имя. В самом деле, как я мог забыть? Тут он решил пофантазировать, потому как без имени было нельзя. Сначала он решил, что имя Андрей было бы подходящим, но оно вовсе не похоже на его настоящее. Скорее всего, его зовут Аркадий. Все же до тех пор, пока не известно наверняка, путник решил называть себя первым именем. Пока человек в лохмотьях разбирался со своей буквой перед соседней раковиной встал мужчина и начал умывать руки. Андрей хотел было задать вопрос, какой угодно лишь бы заговорить, но вдруг почувствовал, что горло его сжимает рука. Неужели это рука того что стоял рядом с ним? До сих пор он видел его только в зеркало и повернув голову понял, что вовсе не рука была причиной. Рука и в самом деле была возле его шеи, но не душила, а снимала петлю. Кругом шла какая-то процессия, а еще была толпа и все это нелепо торжественное мероприятие Андрей смотрел из под полога грузовой машины. Его куда-то везли, было очень похоже на казнь.

– Ты хочешь убить меня? – хрипло спросил Андрей. Он не знал кто именно и зачем его хочет убить, но он решил начать диалог.

– Ты и так уже не живой. Вот примерил петлю, подходит? – тоже хрипло прохохотал душивший.

– Меня казнят? – продолжил Андрей.

– Когда-нибудь обязательно. Но не все же сразу. Сначала подготовишься, посидишь пару недель. Ну а там… – палач сделал неопределенный жест рукой и подмигнул.

– Тебе и самому ведь интересно, правда? – путник словно узнал только что какую-то правду, которая в тот же миг вдруг и закрылась от него.

Андрей тогда вновь подумал о церкви. Он снова вспомнил и дал себе зарок не забывать, что случилось. Его словно и не заботила собственная смерть.

Наконец привезли на площадь для казни. Сегодня должны были казнить не его, не Андрея, но смотреть полагалось всем, кого ждала та же участь. Огромная толпа заполонила собору площадь

Яркое солнце слепило глаза, отсветами и бликами застилая дома и лица. Даже высокий постамент с высокой перекладиной не сразу выделялся на фоне светлого дня. Наконец появились палачи, одетые в красное, будто только лишь для того, чтоб не потускнели яркие краски. Одни приговоренные выбивались из общей массы пестрящего. Они шли спокойно в своей обнаженной и бледной коже. Андрей в начале хотел их сосчитать, но несмотря на то, что их было не более двух, перечесть их не удавалось, слишком уж далеко. Карета подъехала ближе и вот их уже можно сосчитать, но считать особенно нечего, там стоит один человек, с мешком на голове. На его шее висит петля. Андрею становится уже не просто любопытно, а до страха необходимо знать, повесят ли его так же с мешком на голове или же мешок скинут. На помост выходят два палача, один подходит к рычагу с веревкой, а другой поворачивается и говорит в самое ухо приговоренному. Что он сказал расслышать нельзя, но теперь палач срывает мешок и одновременно петля возносит висельника. У него такое же лицо, как и у Андрея, это будто бы он. Нет, это именно он и есть, словно в зеркале и Андрей начинает задыхаться. Солнце, блики, петля и живое зеркало, живое как он сам и от того даже шея его болит. На голову снова набрасывают мешок, темно. Андрей в истерике пытается сбросить мешок и сбросив, снова видит себя.

Настоящее зеркало. Он трогает его руками снова и снова пока пытается снова начать дышать. На его локтях висит футболка, черная и плотная как тот мешок. Сверху светит лампа и откуда-то сзади доносится голос:

– Вам принести размерчик поменьше?

Андрей оборачивается и утыкаясь в плотную занавесь срывает ее отбрасывая футболку.

– Не надо, – выкрикивает он на ходу и бежит.

– А вы куда, вы ведь… – продавец пытается остановить вышедшего из примерочной человека, но тщетно, тот уже убежал, – штаны унес гад.

Продавец подходит к кассиру со всем трепьем, что было у нее в руках после побега нерадивого покупателя.

– В штанах сбежал козлина. Оставил свое вот это вот и ушел.

– Тряпки какие-то, – отреагировала кассир

– Вроде лен, – добавила продавец.

– Да какая к черту разница?

– Может у него случилось что? – успокаивала себя продавец.

– Случилось, новые штаны завелись.

«Главное помнить о церкви» – повторял себе порой даже вслух Андрей, бежавший и ищущий в суматохе выход из помещения.

Своим внешним видом Андрей отпугивал от себя возможных собеседников, а ему тем временем очень уж требовалось выяснить где находится та самая церковь, в которой он был. Если раньше странным выглядел только наряд Андрея, то теперь к тому добавился еще и голый худой торс и безумный взгляд. Поэтому, к кому бы ни обращался Андрей, все только отстранялись и едва ли не убегали. Однако один человек все же ответил.

– Не знаю, что именно вы хотите найти, но вам точно стоит поесть хоть немного и выспаться, – ответил один, на вид состоятельный, японец.

– Я это понимаю, но как мне кажется, спать сейчас не лучшая идея, – ответил Андрей.

– Почему же?

– Я вроде как уже спал, – с сомненьем пояснил чудак.

– Это конечно здорово, но спать необходимо регулярно и желательно около восьми часов. Поспите и потом спросите снова. А еще, вам бы одеться.

– Спать как раз нельзя, а … – Андрей вдруг засмущался своей наготы и в смущении решил больше ничего не спрашивать.

Чтобы найти церковь Андрею показалось логичным проделать обратный путь. Так он нашел торговый центр, но как бы он не обходил его, церкви нигде не было видно. Наконец он решился войти внутрь торгового центра, но едва войдя туда, его охватила дрожь. «Что если сейчас ему снова набросят мешок на голову?». Проходя мимо туалета, дрожь усилилась. Андрей решил пройти его чуть быстрей, но внезапно перед ним появился человек, тот самый японец и буквально затащил в комнату туалета.

– Зря вы сюда вернулись. Вас здесь уже ищут.

–Из-за этих штанов? Я верну их, я как раз туда шел, – с обидой проговорил Андрей.

– Причем тут штаны. Вас ищут очень серьезные люди, они подозревают, что вы владеете очень редкой информацией.

– И что же они хотят?

– Наверное, станут выпытывать, – предположил японец.

– А откуда узнали вы? – подозрительно прищурился полунагой.

– Видел, как вы вышли из церкви.

– Что же с того, что я оттуда вышел?

– А то, что кроме вас оттуда еще никто не выходил, – прошептал японец.

– И куда же они все делись?

– Никуда, они ведь и не входили.

– Что значит не входили, а вам какое до того дело? – подобрал наконец вопрос Андрей.

– Я тоже пытался зайти, но мне этого не удалось, а у вас получилось.

– И вы решили проследить за мной, верно? – оглядываясь, спросил Андрей, – тогда вы точно знаете где церковь, скажите же где она?

– Неужели вы не поняли, как только вы подойдете к дверям, вас тут же схватят.

– Вы скажите или нет?

–Дело ваше. Спускайтесь на нулевой этаж, а затем как попадете на парковку, отправляйтесь в тоннель, выйдя из него, вы увидите нужно здание. Запомните, я пытался вас уберечь.

– Я очень вам благодарен. Не подскажите еще, где тот магазин, в котором я стащил эти брюки.

– Ваши джогеры? Без понятия, но лучше останьтесь в них.

– Так я не безумен? – этот вопрос Андрей задал слишком уж тихо и почти ушедший японец его уж точно не слышал, а потому и ответа не дал.

Вопреки предостережениям у Андрея не было иного пути, кроме того, что ему указали и он отправился искать. Чуть поодаль парковки, в самом деле, стояла церковь и как будто та самая. Андрей подошел дверям, и приготовился было открыть, но дверь оказалась закрыта. Он готов был попытаться снова, как его тут же схватило две пары рук и потащили в машину. Это был роскошный черный лимузин, в котором сидел все тот же японец. От удивления Андрей даже не стал задавать вопросов.

– Я ведь предупредил вас, – начал японец.

– И что же теперь? Впрочем, предупреди вы меня еще раз, я все равно пошел бы именно туда.

– Не сомневаюсь, потому и не стал вас тащить сюда сразу. А теперь, теперь вы расскажите все что было с того момента как вы пересекли порог этой церкви.

– Вы ведь сами видели, что я не вошел, – попытался отделаться Андрей.

– Вы вошли до того, что немало удивило нас, а затем вышли и это удивило еще больше, – продолжил японец.

– Я не помню, что было в тот раз, это было слишком давно, – глядя в сторону, пробубнил Андрей.

– Я уже понял, что вы не слишком словоохотливы, но ключ то уж определенно при вас, – сказав это, японец протянул ладонь.

– Какой еще ключ? От церкви? Разве бывают такие ключи? – вполне естественно удивился Андрей.

– Иначе вас бы туда не пустили, стало быть, у вас был ключ. Где он? – возвысив голос, спросил японец.

– Как вас зовут? – Андрею было без разницы имя японца, но чтобы подумать он решил выиграть немного времени.

– Такеши, – отрезал японец.