Цитаты из книг автора «Иван Любенко»

Вероятно, все могло бы быть именно так, если бы… это была не Россия. Ох уж эта страна парадоксов! Здесь все зависит не от трудолюбия или честности, а от благорасположения какого-нибудь чиновника, возомнившего себя «директором землетрясения». Недаром же огорченный Пушкин писал жене: «Черт догадал меня родиться в России с душою и талантом! Весело, нечего сказать».

Ты из России, значит? Там, я слыхала, медведи по улицам ходят. Они такие же хитрые, как ты? – И не только ходят, но и ездят, – отрезая кусок ветчины, кивнул Ардашев. – И даже управляют экипажами. А самые образованные служат коридорными в гостиницах. Те же, у кого музыкальный слух, ревут вместо труб в оркестрах. – Не может быть! Ты меня разыгрываешь? – Конечно.

По зеркальной глади Темзы, уже окрашенной розовым солнечным светом, скользили пароходы и парусники. Туман, прозрачный как кисея, клубился над водой, точно опасаясь замочить в реке свою нежную материю.

Технический прогресс шагал по планете быстрее, чем обычный человек мог к нему привыкнуть.

выбрасывая вперёд трость, прогуливались пожилые джентльмены в цилиндрах с напыщенными, как у всех аристократов, лицами.

Глафира завела шуры-муры с эти щелкопером, и я стала опасаться, что он пустит бедную девочку по миру. Да и племянничек тоже стал фертикулясы всякие выкидывать.

На город опустилась вязкая пелена тумана. Серая водяная пыль заполнила собой все улицы, дворы и, казалось, даже колодцы. Тусклые огоньки лампадок отсвечивались в узких, подслеповатых окошках обывателей, благодаря чему можно было хоть как-то ориентироваться в темноте. От нескольких керосиновых фонарей, установленных у генеральского дома, не было никакого проку.

«Послушай-ка, Гедеонов! А выдай-ка незамедлительно артисту Каратыгину двойное жалованье за этот месяц». Государь рассмеялся и, глядя на Гедеонова, добавил: «Извольте исполнить монаршую милость». И Василий Андреевич тотчас же был вознагражден. – Восхитительно! – захлопала в ладоши Безлюдская.

И дум высокое стремленье…   – Ну же? Мы ждем чего-нибудь новенького! – не унималась слегка экзальтированная Анастасия Филипповна.

широкий боливар – шляпа с большими полями, кверху расширявшимися цилиндром. Такого здесь еще не видывали! Даже в Петербурге и Москве этот головной убор носили лишь самые отчаянные модники либо скрытые противники монархизма – сторонники республики и Симона Боливара, лидера восстания народов Латинской Америки против испанского владычества. Сказать по правде, Иван Авдеевич об этом и не подозревал, когда