Цитаты из книги «Окаянные дни»

Если человек не потерял способности ждать счастья – он счастлив. Это и есть счастье.

И какой ужас берет, как подумаешь, сколько теперь народу ходит в одежде, содранной с убитых, с трупов!

Теперь народ, как скотина без пастуха, все перегадит и самого себя погубит. Я спросил: – Так что же делать? – Делать? – сказал он. – Делать теперь нечего. Теперь шабаш. Теперь правительства нету.

А. К. Толстой когда-то писал: «Когда я вспомню о красоте нашей истории до проклятых монголов, мне хочется броситься на землю и кататься от отчаяния». В русской литературе еще вчера были Пушкины, Толстые, а теперь почти одни «проклятые монголы».

Какое самообладание У лошадей простого звания, Не обращающих внимания На трудности существования!   Милый мальчик, царство небесное ему! (Это шутливые стихи одного молодого поэта, студента, поступившего прошлой зимой в полицейские, – идейно, – и убитого большевиками.) – Да, мы теперь лошади очень простого звания.

Мне он пытался за последние дни вдолбить следующее: чем хуже, тем лучше, ибо есть девять серафимов, которые сходят на землю и входят в нас, дабы принять с нами распятие и горение, из коего возникают новые, прокаленные, просветленные лики. Я ему посоветовал выбрать для этих бесед кого-нибудь по глупее.