Утро.

За столиком у окна, выходящего во двор, Нуриддин и Комил завтракали. У плиты хлопотала Назокат – заваривала чай. Комил сидел угрюмый, а отец хмурился на него:

– Человеком так и не стал! Твои ровесники уже семьи кормят, а ты всё праздно шатаешься!

Назокат, обернувшись, поставила чайник на стол. Ей было неприятно слушать, как муж снова отчитывает сына. Всегда так – сердце сжимается, когда отец и сын сталкиваются.

– Не ругайте его, – мягко сказала она. – Ещё парень, окрепнет, и толковым станет.

– Толковым?! – резко отозвался Нуриддин. – В его годы я полгорода преступников держал в страхе!

Назокат, разливая чай, попыталась перевести всё в шутку, чтобы сгладить напряжение:

– Всё хвастаешься!

Она даже улыбнулась, чтобы наверняка поняли её намерение. Муж, измученный вечными схватками с преступным миром, не уловил шутки.

– Хочешь – не хочешь, а факт, – буркнул он. – На пенсию вышел? Вышел. А всё равно обратно вызвали: опыт, знания нужны. – И тут же с угрозой повернулся к сыну: – А ты… нахлебник!

Нуриддин торопливо сделал глоток чая, поднялся и ушёл на работу. Комил остался сидеть, нахмурившись.

Назокат проводила мужа и вернулась.

– Мам, зачем ему эта работа? – мрачно спросил Комил. – Только-только в семью втянулся…

– Ты же видел, его позвали, – тихо ответила она. – Лучше ведь работать, чем дома сидеть без дела.

– Работать хорошо, – сказал Комил с горечью. – Но он снова начнёт и с нами обращаться, как с преступниками.

Слова сына кольнули Назокат.

– Что ты такое говоришь?

Будто давно копившееся, вырвалось у Комила:

– Мам, я уже не ребёнок. Вижу. Ни меня, ни сестру папа никогда не водил в парк, не играл с нами.

– Я же водила!

– Вы – другое. Папа – другое, – вздохнул Комил. – У всех ребята за отцами в школу ходили. Я завидовал. Всё время чего-то не хватало, раньше не понимал… А теперь ясно: папиной заботы. Его жизнь вся ушла на преступников. Он даже не знает, как разговаривать с людьми.

Комил резко встал и вышел во двор. Чуть ещё – и он бы расплакался.

***

В управлении уголовного розыска, в кабинете отдела, сидели молодые сотрудники – Акбар, Рустам и Зафар. «Надежды розыска», как иронично выразился начальник Нуриддин в первый же день знакомства.

Акбару двадцать восемь, капитан. Старший лейтенант Рустам на два года моложе, но по взгляду на жизнь – лет на десять разница. Зафар ровесник Акбара, тоже капитан.

Троица коротала время каждый за своим столом, когда дверь распахнулась, и появился Нуриддин – в гражданском, лицо напряжено, в глазах тревога.

Все невольно вскочили. Так резко открывать дверь осмеливался только начальник.

– Поехали… Убийство! – сказал он.

***

На обочине, рядом с машиной, лежал убитый.

Тело – на боку, место огорожено жёлтой лентой. Чуть поодаль дежурят «скорая» и спецмашина. Криминалист фотографирует труп, другой снимает отпечатки с дверей, а служебная собака берёт след.

Из машины Зафара вышли Акбар, Рустам и сам Зафар. Нуриддин уже был на месте, осматривал авто и труп, прошёлся туда-сюда. Подошёл к криминалисту, занятому дверцей:

– Отпечатки с тела снял?

– Сначала с машины, – не отвлекаясь, отозвался тот.

– Так личность быстрее установим… – пробормотал Нуриддин.

– Установим, – равнодушно бросил криминалист.

Поняв, что с этими спорить бесполезно, Нуриддин направился к своим. Там можно приказывать, а не доказывать.

– Парень лет тридцати. Убит час назад. Документов при нём нет, личность неизвестна, – сказал он, собрав всех вокруг.

Акбар кивнул на машину:

– Может, его? Откроем – найдём документы.

Нуриддин недовольно посмотрел. Видно, чужие инициативы раздражают.

– А если не его? Кто ответит за самоуправство? – Он выдержал паузу и продолжил: – Ключей при нём нет. Значит, машина чужая.

Акбар вздохнул, осознав, что спорить бессмысленно. Нуриддин быстро взял ситуацию в руки:

– Итак! Акбар, пройди по округе, опроси людей, ищи свидетелей. Может, кто-то его узнает. Зафар, пробей номер машины. Рустам, – он протянул ему клочок бумаги, – вот номер телефона, что был при нём. Установи владельца. Потом возьмёшь записи с ближайших камер. Всё ясно?

Все молча кивнули.

***

Вскоре Зафар сообщил: машина принадлежит некоему Равшанову Мураду, тридцатилетнему жителю Сергалинского района. Самого его пока найти не удалось.

Акбар же обошёл дома и магазины – никто ничего не видел, никто ничего не слышал.

– Даже если и видели, не скажут, – как всегда, вставил своё слово Рустам.

Нуриддин пристально глянул на него, мол, «помалкивай и по делу говори». Рустам поспешил поправиться:

– В округе ни одной камеры, глухая зона.

На лице Нуриддина мелькнула тень догадки:

– Странно… убийство не похоже на случайность. Телефон и деньги не тронули. А вот ключи от машины зачем-то выкинули подальше. Зачем? Нехорошо… – его взгляд остановился на Зафаре. – Что с твоим Равшановым?

– Сказал же, ищут его, – отозвался тот.

Под тяжёлым взглядом начальника Рустам поспешно доложил:

– Телефон вычислил. Принадлежит некоему Шоакрамову Шавкату, – заглянул в блокнот.

Эта новость не обрадовала Нуриддина, напротив – погрузила его в ещё более тяжёлые мысли:

– Значит, машина и телефон разным людям принадлежат. Машину просто подбросили.

В этот момент ожил его мобильный.

– Слушаю… – помолчал, на лице проступила сосредоточенность, и уже сухим, официальным тоном продолжил. – Уточняем. Личность человека, открывавшего машину, тоже установили – по отпечаткам. Отпечатки в телефоне и в машине – одного и того же человека. Но сама машина принадлежит другому… Работаем. Не похоже на бытовуху… Разумеется, буду держать в курсе…

Закончив разговор, Нуриддин обвёл подчинённых затуманенным взглядом, на миг будто потерялся.

– Генерал звонил. Выехал. Как думаете, успеем раскрыть до его приезда?

– Да ну, конечно не успеем, – отрезал Акбар.

Нуриддин смерил его взглядом:

– Ты чего, парень? Я тебе что говорил? Это что за вид у тебя?

Акбар не понял:

– В смысле?..

– В смысле – морда твоя! Нельзя что ли побриться, причесаться?

***

И вот, наперекор всему, Акбар сел в такси – нужно было срочно привести себя в порядок.

Водитель оказался парнем лет тридцати, звали его Собир. Глаза бегали – «значит, трусоватый», подумал Акбар.

– Машин полно… тут что, что-то случилось? – кивнул назад Собир, трогаясь с места.

– Да, преступление, – коротко ответил Акбар, не в настроении болтать.

– Так вы от него, значит, сбегаете? – испугался таксист.

– С чего бы это? – усмехнулся Акбар. – В парикмахерскую еду.

***

Нуриддин вернулся в кабинет уже за полночь, измученный и злой. Городской телефон звонил без конца, словно нарочно дожидался, чтобы вывести из себя.

Это звонила жена.

– А, ты? Я уж думал, генерал… – раздражённо бросил он. – Всё нормально, не волнуйся… Что? Что ты там сказала? Значит, утром я, выходит, «на уши ослу играл», да? Не выпускай его на улицу! Скажи: отец запретил! Я сам разберусь, только сейчас не могу – завален делами…

Не успел положить трубку, как зазвонил мобильный. Он мгновенно сбросил вызов, снова взял городской:

– Ладно, мне звонят, потом… – и тут же приложил мобильный к уху, голос сразу сменился на мягкий: – Да, слушаю! Это вы? Работа идёт, задания даны, проверяем владельцев машины и телефона. Что-что? Хорошо, направлю людей.

Отключившись, Нуриддин тут же набрал номер:

– Алло, Зафар? Живой? Немедленно в прокуратуру, вас требует следователь. Живо!

***

Через десять минут трое оперов шагали по коридору прокуратуры. Акбар поучал остальных:

– Заходим, не спорим, что скажут – киваем и выходим. Всё равно дело мы раскроем, а следак пусть себе болтает.

Они остановились у нужной двери, перевели дух и вошли.

У окна стояла невысокая, худенькая девушка лет двадцати пяти. Зафар первым заговорил:

– Разрешите? Мы из уголовного розыска. Вызывали… – и, вглядываясь, замялся.

– Проходите, – спокойно ответила девушка.

Рустам опешил:

– Ого! Это же вы… – он вспомнил её на месте происшествия, где они перекинулись парой слов.

– А где следователь? Мы торопимся, работы куча, – вмешался Акбар.

Рустам тут же подскочил, стараясь быть галантным:

– Вы, наверное, его секретарша? Может, познакомимся? Рустам, – протянул он руку.

Девушка холодно посмотрела на него и прошла к столу:

– Мне поручили вести это дело… Зарина.

Такого поворота они явно не ожидали. Улыбка сползла с лица Рустама, он поспешил отойти к двери, оставив Акбара и Зафара посреди кабинета. Тот покашлял, этот потер лицо ладонью.

– Ну что ж… лучше уж с милой девушкой работать, чем с угрюмым следаком, – попытался пошутить Акбар.

Лицо Зарины сразу посуровело:

– Давайте уточним. Здесь нет ни «милых», ни «угрюмых». Здесь четыре специалиста. – Она показала на стулья. – Садитесь.

Они послушно уселись.

Разговор о деле был сухим и деловым.

– Жертвой, скорее всего, был Шоакрамов Шавкат, – сказал Рустам. – Телефон и отпечатки в машине принадлежат ему.

– Либо Мурод Равшанов, – возразил Зафар. – Машина оформлена на него.

– Вы уже навели справки по их адресам? – уточнила Зарина.

– Хотели заняться, но вы вызвали, – не без упрёка отозвался Рустам.

– Хорошо, моя ошибка, – кивнула Зарина. – Но вместе работать продуктивнее. По данным экспертизы, убийца левша. Он отлично знает анатомию – возможно, мясник или хирург.

– Да ладно, совпадение! – усомнился Рустам. – Просто так получилось.

Зарина задумалась:

– Может быть… но всё же слишком точно. – Она встала, прошлась по комнате и остановилась. – Как бы там ни было, работать нужно. Прокурор назначил меня руководителем группы. Так что действуем вместе. Первое – выезжаем по адресам Шоакрамова и Равшанова. Общаемся с родственниками, выясняем, кто из них не вернулся домой. Затем в морг – для опознания.

– «Мы»? – переспросил Акбар.

– Да, я еду с вами, – твёрдо сказала Зарина.

Опера переглянулись. Такое развитие событий им точно не нравилось.

***

Нуриддин сидел в кабинете, нервно разговаривая по телефону.

– Что, вы с следователем туда едете? Головой подумать нельзя? Ваши следователь что, только криком командуют? Не сидится ее своим кабинете? – немного помолчал, затем продолжил: – Что? Всем слышно?! Эй, да прекрати ты, – вдруг взял себя в руки и заговорил ластящимся тоном: – Да ладно, только не водите молодых девушек по ночам. Отвезите её домой и сами идите… И если ещё раз голос по телефону поднимешь – я тебе голову оторву…

Машина, которую вел Зафар, ехала по ночным улицам города. Рядом на сиденье – Акбар, сзади – Зарина и Рустам. Акбар чуть повернулся:

– Зарина, не обижайтесь, у начальника есть вредная привычка говорить, не думая, он не знал, что все его слышат.

– Девушка не должна ходить ночью, – ровно ответила Зарина. – Но ваш начальник важный такой. Голос у него таинственный, мягкий – человека завораживает.

Рустам, сидевший рядом, моргнул, а Зафар провёл указательным пальцем по лицу. Акбар хмуро посмотрел прямо. Последнее слова Зарины ему не понравилось.

***

Дверь открылась, и из неё вышел парень лет двадцати, назвавшийся Шарифом. Он тихо выслушал оперативников.

– Шавкат? Это мой брат! Он ещё с работы не пришёл.

– У него есть машина? – спросил Рустам.

– Есть.

– Тогда вам придётся поехать с нами.

В комнате появился женщина лет тридцати – с тревогой на лице, она держала за руку ребёнка.

– Шариф, всё в порядке? Кто эти люди? – спросила она.

– Спокойно, – постарался успокоить Шариф. – Они за братом.

– Где ваш брат? – женщина занервничала.

– Не переживайте, сейчас поедем с вами и посмотрим, – успокоил её Акбар, потом обратился к парню. – Проходите, поедем.

***

Всё оказалось так, как и ожидали: Шариф узнал тело брата. Он упал на пол и, закрыв лицо руками, жалобно зарыдал.

– Держитесь, так бывает у каждого, – пытался утешить Акбар.

Шариф всхлипывал, терялся, время от времени отчаянно спрашивал: «Что теперь делать?» Акбар поддержал его за плечо и вывел на улицу.

– Можете ли вы вести машину? – спросил он.

– А? Машину? – закашлялся тот. – Я позвоню домой.

– Лучше сами съездите и скажите.

Рустам вмешался:

– Может, я повезу машину. Мне по дороге. Вы сами составите протокол, дайте ключи.

Рустам взял ключи, завёл машину – они двинулись в путь. Шариф, еще не знавший, как выглядит человек, убитый смертью брата, сидел на пассажирском сиденье и то и дело всхлипывал, закрывая лицо руками. Потом чуть успокоился, опять плакал. Безнадежность и унижение разъедали его сердце.

– Не корите судьбу, с судьбой не поспоришь, – сказал Рустам.

– Если узнаю, кто это сделал, – прохрипел Шариф, – я убью!

– Мы тоже по башке не погладим, – ответил Рустам и вдруг вспомнил. – Слушай, а был ли у твоего брата знакомый по имени Мурод? Равшанов…

– Был! Что с того? – Шариф насторожился.

– Просто спрашиваю, – пояснил Рустам.

– Я знаю – это он сделал! Они поссорились! Они дрались из-за машины! – воскликнул Шариф, захлёбываясь от волнения.

***

Нуриддин поздно вернулся. Назокат ждала его, а Комил сидел рядом, уткнувшись в телефон. Увидев сына, Нуриддин нахмурился: разве так можно жить? Годы идут, а ни за дело не возьмётся, ни к слову отца не прислушается.

Зайдя внутрь и переодевшись, он сел за стол. Комил к этому времени убрал телефон – видно, мать подсказала, и сидел молча, хмуро.

Нуриддин, за ужином, с едкой усмешкой обратился к сыну:

– Ну что, господин Комилбой, какие у вас планы?

– Спать собирался, – лениво ответил тот.

Эти слова окончательно вывели отца из себя.

– Я вообще спрашиваю! С такой гривой что дальше делать думаешь?

Комил провёл ладонью по волосам:

– Не знаю. Наверное, так и оставлю.

У Нуриддин кровь ударила в голову. Он со злостью бросил ложку.

– Нервы мне щекочешь, да?

– Он не так сказал… – поспешила вмешаться Назокат.

– Я понял, что он сказал! – отрезал Нуриддин и повернулся к сыну. – Эй, бездельник, позоришь меня!

– Ну что плохого-то? – тихо вставила Назокат.

– Ты не вмешивайся! – прикрикнул он на жену и снова уставился на Комила. – В твои годы я уже был лейтенантом, преступников ловил! А ты волосы, как девчонка, отращиваешь.

– У каждого свой путь, – не поднимая головы, произнёс Комил.

– Что?! Путь? От тебя впервые слышу, что безделье – это путь! – взорвался Нуриддин. – Всё! Завтра стрижёшься и идёшь в управление. Скажешь: «Я хочу служить в органах».

– У меня другие планы, – тихо, но твёрдо сказал Комил.

– Я знаю твои планы, – буркнул отец, понимая, что спорить дальше – значит проиграть. Он решил поставить точку: – Сначала попробуешь. Ещё никто тебя на работу не взял, а ты уже нос воротишь. Решение принято. Попробуешь – может, человеком станешь.

На столе зазвонил телефон. Нуриддин взял трубку – звонил Рустам. Говорил торопливо: похоже, что-то срочное. Надо подъехать, да и ребят подтянуть. Разговор оборвался. Нуриддин посмотрел на жену и сына:

– Срочное дело. Поеду – вернусь. Комил, думай. Хотя думать тебе и не придётся – всё уже решено.

Он вышел. Назокат, проводив его, вернулась к сыну:

– Похоже, у отца на работе неспокойно. Неужели серьёзное преступление?

– Да, преступления другие совершают, а крайним я окажусь, – язвительно бросил Комил.

– Пойми, он же хочет, чтобы ты за что-то ухватился.

– Это работа, мама? Ни днём, ни ночью покоя. А потом ещё гордиться? Человек один раз живёт. Надо жить свободно, по-настоящему. А не всю жизнь подчиняться, слушать нагоняи. У меня есть свои мечты, свои дела.

– Отец думает, что это просто забава. Он боится: вдруг однажды уйдёт, а сын окажется без дела, на улице.

– Мама, это моя жизнь. Даже если я останусь на улице – жить буду я, а не он.

***

Нуриддин, торопясь к названному Рустамом адресу, позвонил ребятам, приказав немедленно подтянуться к ночному клубу.

Рустам ждал его в стороне.

– Ну, что там? – спросил Нуриддин наспех.

– Зафар говорил: у Равшанова есть ещё одна машина. Вот она, – Рустам указал на автомобиль. – Брат Шавката сказал, они с Равшановым поссорились, из-за аренды машины не поделили. Берём его?

– Не горячись. Сначала посмотрим, – остановил его Нуриддин.

Подъехала машина Зафара. Из неё вышли он и Акбар. Все собрались вместе и стали ждать подозреваемого. Долго ничего не происходило. Никто к машине не подходил. Поймать на месте не удавалось.

Наконец к автомобилю подошёл мужчина лет тридцати, щегольски одетый. Он открыл дверь, и тут к нему подошёл Акбар.

– Извините, вы Мурод Равшанов?

Тот обернулся. Увидел Акбара, заметил Зафара, а чуть дальше – и Нуриддина. В одно мгновение понял, что все они вместе. На лице мелькнула паника.

– Я, – ответил он. – А что?

– Мы из уголовного розыска, – сказал Акбар. – Придётся пройти с нами в отделение.

Не дослушав, Мурод резко развернулся и бросился в темноту. Оперативники кинулись следом.

Вскоре он уже сидел в кабинете уголовного розыска, с поникшей головой, отвечая невпопад на вопросы.

– Не знаю… Не слышал…

– Тогда почему сбежали?

– Испугался…

– Чего испугались?

– Ничего… А кто убил Шавката?

– Вот и бегаем за вами, чтобы узнать, – усмехнулся Акбар.

Рустам тут же поправил товарища:

– Мы знаем, просто пока поводок подлиннее отпустили.

– Шавкат никому зла не делал, врагов у него не было, – сказал Мурод с показной грустью.

– Верно. Только вот с вами, говорят, отношения испортились.

– Нет, я не ссорился с ним.

Мурод заметно нервничал, прятал лицо в ладонях. Было видно – врёт.

– Врать вы не умеете, – холодно заметил Зафар.