Глава 1. Ловушка

Запах технической смазки витал по подземному депо. Его можно было почувствовать не только в ремонтной зоне с брошенными инструментами и висящим электродвигателем на крюке кран-балки — запах пронизывал собой каждое помещение в этом тупике железной дороги «Объекта 80». Офицеры во главе с Демченко осторожно осматривали пустующее депо в поисках работающего транспорта. Рельсовый путь разделялся на несколько веток у въезда в депо, позволяя размещаться здесь сразу трём коротким поездам. Сейчас первый путь пустовал, на втором у электровоза отсутствовал агрегат — именно он висел на крюке в ремонтной зоне. Почему поезд, стоявший на третьем пути, не подавал признаков «жизни», никто из военных понять не смог. Панель управления не реагировала на нажатие кнопок и движение рычажков. Состав выглядел обесточенным.

Полковник Гуров — заместитель командира гарнизона — подошёл к Демченко, разглядывавшему подвешенный агрегат:

— Осмотрели всё. Здесь нет ни хрена рабочего.

— Я и не надеялся. Эту херню без ремонтников мы тоже обратно не засунем, — с недовольством в голосе ответил генерал. — Продолжаем осмотр, может, найдём какого-нибудь техника, который забился в угол и выжил.

Офицеры направились к переходу через пути. Остальной уцелевший командный состав, разбившись на несколько небольших групп, продолжил медленно продвигаться по неизведанной территории административного блока депо. В ряду покинутых наспех кабинетов нашлась одна запертая дверь. Выбив её, военные оказались в бывшей комнате отдыха, ставшей покойницкой. На побагровевшем диване лежало тело в порванном синем комбинезоне. У тела отсутствовала верхняя часть туловища: сквозь ошмётки плоти от изувеченной головы и до брюха выпирал переломанный позвоночник. Весь пол был залит липким слоем жижи из крови, желчи, содержимого желудков и кишечников. В других частях помещения оказались раскиданы части тел ещё нескольких ремонтников в синих комбинезонах. Зловонный запах смерти скрутил животы, и вошедшие поспешили обратно. Выматерившись, подметили, что вентиляционная решётка под потолком отсутствует, а поверхность вокруг зияющего отверстия измазана кровью.

Демченко вместе с Гуровым и майором Высокиным — начальником строевого отдела — сосредоточились на поиске документов на поезда: надеялись найти техпаспорт или что-то в этом роде. В одном из кабинетов они обнаружили нечто похожее на картотеку, а спустя полчаса Демченко наткнулся на нужную папку. Схемы, страницы мелкого текста, таблицы — от всего этого в висках у Николая начало неприятно покалывать. Демченко протянул папку Высокину:

— Сможешь освоить за пятнадцать минут?

— Дай гляну, — задумчиво протянул майор.

По его сморщившемуся лбу и быстро помрачневшему взгляду Демченко понял, что экстернатура отменяется.

— Отставить. На хер эти поезда: всю ночь провозимся и не пойми что в итоге сваяем к утру! А ну-ка собирайте всех — возвращаемся к подъёмнику.

— Он же взорван. Наверх нам никак, — напомнил Гуров.

— А нам и не надо наверх. Марш-бросок по тоннелю сделаем. — Демченко выхватил у Высокина из рук раскрытую папку и бросил её на пол. — Всё, изба-читальня закрыта! К подъёмнику!

Спустя несколько минут офицерский отряд построился у погрузочной платформы. Строем в строгом смысле слова это не было — скорее, военные следовали привычке стоять хоть в каком-то мнимом порядке, лишь бы не быть толпой. Демченко споро обрисовал общую картину и план действий. Приказ уйти из депо вызвал у офицеров двойственные чувства. Генерал представлял, о чём они сейчас думают: каждый понимал, что от залитой кровью комнаты отдыха с расчленёнными телами ремонтников лучше держаться подальше. То, что смогло устроить кровавую баню внутри, не нуждалось в выламывании преград на пути и действовало так быстро, что никто не успел открыть дверь и сбежать от неведомого чудовища. Но, с другой стороны, подчинённые Николая, скорее всего, представляли себе, что их теперь ждёт — невесёлая прогулка по тёмному тоннелю подземной железной дороги. Никто из них ранее не был на этих уровнях базы, никто не понимал, куда именно отряд должен добраться, как далеко это место и что ждёт их в конце пути? Но путь был один — через непроглядную тьму.

На погрузочной платформе к офицерам примкнула группа прикрытия — несколько солдат и сержантов, решивших поехать вниз вслед за командиром гарнизона. Пока офицерский отряд обыскивал транспортное депо по соседству с погрузочной платформой, бойцы младших званий обеспечивали им прикрытие, наблюдая за тоннелями. Никто из военных не знал, с чем конкретно придётся иметь дело. Там, на поверхности, возле штаба, офицеры лишь видели появлявшихся из ниоткуда летающих монстров. ФББ никогда не доводило информацию о том, что может вырваться из недр базы в случае «Лавины». Мрачная загадка, о которой старались не думать. А теперь всё стало ещё непонятнее и страшнее. Группу прикрытия оставили в качестве сигнальной ловушки: пока дозор будет героически умирать, оказывая яростное сопротивление с перестрелкой и воплями, штабной отряд подготовится к обороне и не даст застигнуть себя врасплох в депо. Хотя Демченко не питал иллюзий по поводу степени сопротивления перепуганных солдат или насчёт боевых качеств служащих штаба в сражении с мутантами: «Если нам не повезёт и всё же на кого-то здесь нарвёмся… автоматы не сильно помогут. Скорее всего, тут вообще ничего не поможет».

Военные спустились на пути, уходившие в тёмный тоннель. Всего их было несколько десятков — меньше роты. Впереди нестройной колонны встали штабисты, обладавшие хоть каким-то боевым опытом. Среди них был и Демченко. В первые ряды также отправили и группу солдат. Несколько опытных офицеров с сержантами встали в конце колонны для защиты тылов от внезапного нападения. Демченко проследил, чтобы наименее подготовленные к стычке люди оказались заперты в центре походного строя — так они не смогут ни подвести в начале боя, не заметив опасность издалека, ни бежать, поддавшись панике.

Как бы ни хотелось оттянуть этот момент подальше, но он настал: военные ступили под своды тоннеля. Пространство, очерченное линиями коммуникаций, освещали подствольные фонари рядовых и сержантов. Оружие штабистов даже такого несложного приспособления не имело. Если какой-нибудь майор или полковник решал посмотреть на непонятный объект через прицельную планку, ему приходилось удерживать в одной руке и карманный фонарик, и цевьё укороченного автомата. Это было жутко неудобно. Стало понятно, что у отряда есть лишь несколько «осветителей», а остальным в случае перестрелки придётся приспосабливаться. Боевого духа сие открытие никому не добавило.

Свет остался позади. Довольно быстро вход в тоннель исчез — отряд полностью зашёл за плавный поворот. Теперь линии рельсов возникали из темноты за спиной и уходили в такую же непроглядную тьму где-то впереди. Лучи фонариков выхватывали их укатанную стальную поверхность без конца. Казалось, что сам воздух стал другим — темнее. Запахло сыростью. Свет полосами прореза́л густой мрак, обступавший людей со всех сторон. Стало казаться, что они идут по тоннелю уже достаточно долго, но впереди не было видно ничего похожего на платформу.

Идти можно было только вперёд — больше некуда. Чудилось, что как только тьма, отпугнутая фонариками, забирала себе обратно каменные стены тоннеля, он сужался. Демченко ощущал, что здесь само пространство играет с ними, не желая выпускать из своих владений, что это не тоннель, а странный огромный зверь, заманивший их прямиком в свою пасть. Но говорить вслух об этом он боялся. Вдруг и другие так подумают, присмотрятся получше к окружению, и домысел окажется правдой? И станет ясно как день, что они уже никуда не идут, а лишь в бреду агонии видят рельсы.

Николай не понял, как очутился на путях, ведущих к вокзалу города Могучий. «Что?!» Секундное наваждение исчезло. Демченко протёр глаза — не останавливаясь, продолжая идти. Отряд двигался по тоннелю неспеша, внимательно осматривая пространство впереди. Демченко почувствовал, как на лице зачесался шрам. Эта темнота, рельсы, ожидание нападения — его будто бы зашвырнуло на миг в ту проклятую зиму, в тот проклятый штурм… Но вот в тоннеле пошёл снег. «Да чёрт тебя дери!» — выругался про себя генерал, быстро заморгав, а потом и вовсе зажмурившись.

— Всё нормально? — поинтересовался шедший рядом Гуров.

Демченко открыл глаза — никакого снегопада. Только пустой тоннель, видения как не бывало.

— Да, глаза устали немного, — ответил Николай раздражённо.

— Интересно, далеко до платформы осталось? Не до Подгорска же они ходы прорыли! — посетовал полковник Зализняк, шагавший неподалёку.

— Думаю, не больше километра нам ещё, — задумчиво сказал Демченко более спокойным тоном.

Впереди что-то щёлкнуло.

Отряд замер на месте. Лучи фонариков устремились в одном направлении — вперёд. Тоннель выглядел таким же пустым, как и всё время до этого.

— Кто слышал щелчок? — негромко спросил Демченко у подчинённых.

— Впереди был, — шепнул кто-то сзади.

— Я думаю, метрах в пятидесяти… Да, тут рядом, — махнул рукой Гуров.

— Товарищ генерал, я слышал стон, — произнёс сержант в первом ряду.

— Какой стон? — Демченко приподнял бровь от удивления: «Я не мог перепутать щелчок и стон».

— Не знаю. Мужской, кажись, был. Но подальше.

— Да ёпти! — раздражённо сплюнул Демченко. Он внимательно всмотрелся в плохо освещаемый тоннель. Метрах в ста впереди рельсы уходили вправо — поворот, за которым могло быть что угодно.

Поразмыслив с минуту, генерал приказал:

— Идём медленно. Первые десять человек — дозорный отряд — двигаются в тридцати метрах впереди. Гуров — старший дозора! Всем — к бою!

Сам Демченко отделился от ушедшего вперёд дозора и встал во главе оставшейся группы. Отряд медленно двинулся вперёд вдоль путей. Снова щёлкнуло. Гуров подал фонариком знак, но Николай и сам понял, что источник звука находится за поворотом.

«Стой!» — Демченко махнул шедшим за ним. Половина мощных подствольных фонарей была у дозорной группы, поэтому основной отряд светил им в спины тем, что осталось. Дозор аккуратно приблизился к повороту. Демченко наблюдал, как бойцы осторожно перемещаются, не перекрывая секторы обстрела друг друга. Настал момент, когда они добрались до точки, с которой стало возможным увидеть то, что оставалось скрытым от глаз членов основного отряда.

«А может, это в темноте всё так искажается? — вдруг засомневался Демченко. — Что, если им ещё метров десять идти и это затишье ничего не значит? Тогда они ещё не увидели никакого "щелкуна". А как увидят, то начнётся…»

В его сознании начали спешно возникать картины того, как вдали послышится выкрик, застучат автоматные очереди и нечто невообразимо опасное выпрыгнет на солдат из темноты. Огоньки подствольных фонарей потухнут — бойцы выронят оружие из окровавленных, возможно, оторванных рук. А в этот момент на оставшийся в живых отряд попрёт сразу несколько невиданных ранее существ. Они будут щёлкать и свистеть, рычать и пищать одновременно. Отряд даст свой первый и последний залп из всех имеющихся стволов не по команде «Огонь!», а потому что жить захочется как никогда. И он — Николай Демченко — будет стоять во главе этого строя и палить из своего автомата по чудовищам. Им будет не выбраться из этой передряги, но они не дадут себя просто сожрать, как…

От раздумий отвлёк условный сигнал, который подала дозорная группа: «Всё чисто — путь безопасен».

— Вперёд, марш! Внимание на стены, не пропустите какой-нибудь люк технический или ещё чего, — скомандовал Демченко и повёл отряд в сторону дозора.

За поворотом виднелась цель их перехода — платформа. Лампы по периметру светили непривычно ярко. Сейчас она была для них подобно маяку для потерпевших крушение мореплавателей — знак присутствия цивилизации, знак спасения, знак выхода из власти хаоса. Осталось преодолеть не более сотни метров. Военные осторожно приближались к платформе. Издалека она выглядела пустой, никаких посторонних звуков не слышалось. В конце платформы стоял транспорт. Часть поезда скрывалась в тоннеле, часть занимала место напротив платформы — состав закрывал собой обзор того, что могло находиться на путях за ним.

Дозорный отряд первым вышел на свет. Бойцы застали картину неудавшегося бегства: у выхода на платформу лежал труп в красном от крови халате, недалеко от него — разорванное на части тело в синем комбинезоне, рядом — ноги в чёрных штанах и берцах. Живых нигде не было.

Когда Демченко поднялся на перрон, к нему сразу подошёл Гуров:

— Ты должен это увидеть сам.

— Где? — негромко спросил Николай.

— Там. Сержанты тебя отведут, — Гуров кивнул на поезд.

— Понял. Ты тут пока давай вместе с Высокиным формируй три равные группы.

— Есть.