Знали-то они действительно многое, но сведения их ограничивались «слухами и толками» и подглядыванием в замочную скважину.
Когда говорят о репрессиях, ссылках, цензуре, доносах, сложном и непонятном бюрократическом аппарате, все сразу вспоминают советскую власть. Мало кто, наверное, вспомнит более давние времена Николая I. Эта книга даёт очень хороший экскурс на жизнь и деятельность НКВД царских времён.
Начало царствования Николая I ознаменовалось очень неприятным событием, а именно 14 декабря 1825 года. Власть и так жила под страхом революции, которая, незадолго до того случилась во Франции. Поэтому новоиспечённый монарх решил учредить свой разведочный корпус, который бы следил за всеми и каждым, не давал бы крамольным идеям проникнуть в российское общество и не расшатать императорский трон. Так появилось III-е отделение.
Если говорить о функциях разведки, то там, можно сказать, занимались всем – полицейским надзором, раскольниками, сектантами, фальшивомонетчиками, уголовниками, крестьянским вопросом….
Каким же образом черпалась информация?
Никакой «внутренней агентуры» не существовало, не существовало и настоящих «секретных сотрудников». Данные «наружного наблюдения», «толки и слухи», перлюстрация писем, материалы , получаемые при обысках, и «откровенные показания» раскаявшегося или доведённого каким-нибудь образом до «раскаяния» допрашиваемого.
На помощь им приходили шпионы-добровольцы. Но сведения их на 90% оказывались ложными, чаще всего, доносы эти появлялись в результате сведения мелких личных счётов.
Всё в точности, как у Солженицына, у меня неоднократно возникло чувство «déjà vu», или правильней сказать «déjà lu»!
Надо ли говорить, что жандармы часто сами выдумывали «дела», чтобы показать свою занятость и значимость? А тратить время приходилось на всё, даже очевидную фальсификацию.
Отдельного внимания заслуживает цензура Третьего отделения. Со школьной программы, мы знаем, что за Пушкиным тщательно следили, но здесь мне хочется привести другой пример, а именно периодику и новости, печатавшихся в царские времена:
Газет, кроме официальных и официозных, не было. В журналах политические статьи пропускались лишь при условии абсолютной благонамеренности. Когда в 1830 году произошла июльская революция во Франции, о ней напечатаны были две заметки, изобразившие революцию как добровольный отъезд короля. Цензура избегала вообще всяких печатных упоминаний о царях, запрещала выражения вроде «король скончался», не позволяла упоминать о революциях, республиках, конституции и т.д.
Опять звучит до боли знакомо.
Интересно и то, чтобы всякого рода «революционная зараза» не распространялась в России, Николай I запретил въезд в страну иностранцам.
Как ни странно, но служащие Третьего отделения считали, что отмена крепостного права необходима государству, так как больше всего споров приходилось решать между крестьянами и помещиками. Буйного крестьянина отправляли на каторгу, а вот провинившийся помещик наказывался лишь тем, что его имение отдавали в «опеку», то есть под гос. управление.
Крестьян так же секли за высказывания против царской власти. Один из таких случаев в книге приведён.
Бюрократический аппарат разросся настолько, что иногда это были целые городки надсмотрщиков и проверяльщиков. Гоголевский "Ревизор" как раз об этом.
В конце концов, на произвол Третьего отделения был написан донос его бывшим сотрудником. Как ни прискорбно, к нему не прислушались, а самого доносчика заключили в Шлиссельбургскую крепость, где он провёл семь лет. В книге приведён полный текст ответа Отделения на этот донос, он вызывает одновременно и возмущение, и смех.
Есть глава, посвящённая лицам, работавшим в Третьем отделении, фальшивым доносам и реакции на них. Книга очень интересная, даёт впечатление о работе внутренних разведочных служб. К сожалению, впечатления от их деятельности самые мрачные.