Глава первая

– Мама, я клянусь в этот Новый год я у вас буду… – С силой намотала провод от стационарного телефона на указательный палец, да так, что посинела фаланга, да разве это теперь проблема? – Да… да… со своим парнем.

– Да нет у нее никакого парня… – послышался голос старшей сестры на том конце провода.

– Да, парня нет, есть жених! – зло выкрикнула в трубку, чтобы до сестры долетел весь спектр моего возмущения.

– Девочки, зачем так орать!!! – глухо проговорила мама, видимо, чуть оглохнув от моего ора.

Компьютерный стул, на котором я развалилась поперек, забросив ноги на опасно накренившейся подлокотник, неожиданно издал жалобный писк, и устроил мне экстренное катапультирование на пол.

Хана стулу! Нет, все по справедливости: если жизнь целенаправленно решила тебя добить, идет в ход все, от издевательств родственников до заговора мебели. Осталось мизинчик на ноге дверью прищемить, и будет полный алес капут.

Осторожно выдернула пластиковый подлокотник из-под попы и отбросила в сторону. Двигаться с места не хотелось. Так и осталась в позе завалившегося эмбриона – спина на полу, ноги на кресле.

Стул жалко, конечно, но для кровообращения полезно – ноги вверх.

Так, кровь прибывает к мозгу – начинаю энергично соображать: о чем там мне вещает сестра. Наконец, получилось сконцентрироваться.

– И как зовут твоего ненаглядного… – теперь голос вредной старшей сестры доносился прямо в мое ухо. Кажется, она перехватила власть над телефоном у мамы. – Ефим… Артур… или Э-ДУ-АРРРД…

– Боже, ну что за женщина? Как тебя муж только терпит?! – закатила глаза, старательно вспоминая всю ложь, что до этого успела ей наплести про моего так называемого жениха.

Моя невнятная легенда о фантомном ухажёре, которую я скармливаю родным уже третий год подряд с каждым разом обрастала все новыми и новыми подробностями, половину из которых я и сама не помню.

Зато сестра помнит все!

Например то, что мой ухажер настолько фантомный, что и работа у него чудная для современных реалий – ученый-биолог, изучающий мхи и лишайники в Южной Америке. Поэтому несмотря на наши "бурные отношения" – видимся мы очень редко, а связь там, откровенно говоря, в Южной Америке-то, плохааая… что Его даже по видеосвязи показать родным невозможно.

В том году я «к нему летала». Вернулась загоревшая и отъевшаяся.

Что ни говори, а Людка, моя одноклассница, готовит отличные шашлычки у себя на даче, да и огород у нее отлично подходит для калифорнийского загара.

В общем, мама поверила, а сестра с сомнениями осмотрела мои переломанные от работы ногти, пучки зелени и несколько ведер помидоров и огурцов, стоявших в кладовке – хитро улыбнулась и покивала головой.

– Как звали-то его как? Или сама забыла? – хохотнула язва.

Забыла, конечно… Как все упомнишь?!

– Упала я, бесстыжая… Как я могу забыть имя собственного жениха? – пропыхтела в трубку, поднимаясь.

Сама же судорожно пыталась вспомнить имя… Помню. Что было оно заковыристое… Глазами пробежала по лакированным стеллажам шкафа старого советского образца, в глубинах полок на котором пылилась редкая коллекция бабушкиных книг…

"Хэменгуэй"

Ха!

– Как я могу забыть имя моего ненаглядного Хэ… Эрнеста.

Проворковала в ответ…

– Ум… – кажется сестра растерялась – знает же про мою отвратительную память на имена, а тут – облом. Но это не значит, что она сдалась. – Хоть фамилию скажи.

– Пуговкин… – ляпнула зачем-то.

Только потом до меня дошло, что по телевизору сейчас идет «Операция Ы», ну и «Пуговкина» приметила там же.

Эрнест Пуговкин – такой каламбур могла придумать только я. Хотелось сделать "рука-лицо", но что это изменит.

– Так ты будешь теперь Пуговкина, а дети Эрнестовичи… – Ксюха громко рассмеялась.

– Так что там со списком продуктов? – поспешила перевести тему, ведь первоначально именно по этому поводу созванивались.

– Ну, тут все просто. С тебя алкоголь. Забеги в КБ и там созвонись по этому вопросу с папой. Он даст тебе подробнейшую консультацию: что, как, каким цветом, а главное – градусом. В остальном положись на нас.

Я уже выдохнула и хотела положить трубку.

–Кстати, – протянула она, – там с Южной Америки тебе огурцов маринованных не передали?

Сестра вновь засмеялась. Смотрю, настроение у нее хорошее.

– ОЧЕНЬ СМЕШНО! – прорычала напоследок и сбросила телефон.

Прижала трубку к груди и подняла глаза к потолку:

– Господи, помоги пережить этот Новый год! Обещаю, в следующем году буду вести себя хорошо.

Выдохнула и вернула телефон на привычное место на придиванной тумбе, пластиковым корпусом сдвинув стопку запылившихся и давно потерявших актуальность журналов по растениеводству.

Это подвигло меня привычно окинуть тоскливым взглядом комнату – здесь же все как раньше: точно также у стены притаился дует старого колченогого дивана с креслом, большая стенка с книгами блестит в полутемной комнате сверкает своим советским глянцем, затертый зеленый ковер на полу неплохо прикрывает полинявший паркет. Кажется, сейчас раздадутся тихие шаркающие шаги, и в комнату медленно вплывет моя нежная, но такая хрупкая бабушка.

Рука не поднимается что-то менять в окружающей обстановке.

Так не хочется терять эту атмосферу присутствия мне близкого человека. Пусть и прошел уже почти год, как бабушки не стало, она держалась за этот мир до последнего, два года борьбы, но все понапрасну.

Осторожно поправила сдвинутые журналы и направилась к выходу. Новый год уже через два дня, а я так и не придумала, где мне найти такого дурака, чтобы притворился моим Хемен… Эрнестом и добровольно сунулся в логово нашей семьи.

Ничего… завтра что-нибудь придумаю.

Глава вторая

У Морозова день сегодня не задался с самого утра.

Неожиданно он обнаружил, что волосы непростительно отрасли и срочно надо бежать в парикмахерскую, а пользоваться всякими бабскими штучками для укладки он точно не собирается.

Партнер, с которым он вел переговоры почти весь год, решил срочно свозить жену на море, поскольку у той от нервов и дословно "… и всей этой ситуации " обострился, мать его, цистит!

Цистит за два дня до нового года! А контракт так и остался не подписанным и это бесило!

Зачем откладывать на следующий год то, что надо Морозову в этом году. Логика его партнера была непостижима. Здесь ясно как божий день, что жене приспичило провести праздничные дни в теплых странах, а бизнес мужа и без нее развивается.

Но Морозов был бы не он, если б спустил эту ситуацию на тормозах.

– Сергей Иванович, да я вас понимаю, но тур горячий, а у моей жены такие проблемы, – зажав трубку смартфона плечом и щекой Морозов ловко продевал маленькие пуговички в петельки своей светло-голубой по самому актуальному крою рубашки и пытался понять по словам бизнес-партнёра, как женские прихоти могут быть важнее работы.

– Где вы сейчас? – Сергей уже ловко застегивал ремешок стильных часов на широком запястье и заодно пытался рассчитать время.

На той стороне послышалось сдавленное покашливание, от которого Морозов замер, прислушиваясь: не иначе, как его партнер хочет ему соврать.

– Мы с котиком уже выдвигаемся в аэропорт, – послышалось приглушенное с того конца телефона. Видимо, "котик" стоит рядом и греет ушки.

– Через двадцать минут буду ждать вас с готовым договором на терминале, – бескомпромиссно выдал он. Все эти "котики" Морозову были глубоко до лампочки. Есть дело – надо делать.

Уверенно проговорил Морозов и на ходу набрасывая на плечи зимнее пальто, двинулся к выходу.

– Ээээ… – раздалось с той стороны неуверенное. – я смс сброшу, где меня найти.

– Договорились.

До момента, когда он отъехал от дома уже успел дать несколько распоряжений своим расторопным помощницам. Благо, его офис находится по пути в аэропорт и пересечься с ними будет не проблематично.

– Мария, подсуетись. Надо успеть за десять минут подготовить договор и принести мне к торговому центру. Лиза в это время пусть подыщет какой-нибудь приятный подарок супруге Жбанова. На свой женский вкус, но с учетом того, что они отправляются отдыхать.

И через десять минут Морозов забрал пухлую папку с документами и красочную упаковку с солнечными очками из эксклюзивной коллекции известного дизайнера. Во вкусе своей помощницы Сергей не сомневался.

В аэропорту все прошло гладко и без задоринки.

Да, пусть пришлось побегать, но дело сделано. Возможно, не такой уж и плохой день.

Позвонил своему знакомому по поводу стрижки.

И таким образом осталось еще пара часов в запасе.

– Да! – резко бросил, ответив по блютус-устройству в автомобиле.

– Котик, – так еще одна зоофилка. Десятки раз говорил ей, что не надо его так называть.

– Да, Насть. Мы кажется с тобой уже все обсудили.

Морозов уже вывернул на дорогу ведущую к офису. Было бы его желание, он и Новый год провел бы за отчетами.

– Но я… – Настя помялась. – Понимаешь, я не вижу от тебя ничего…

Кажется, чуть-чуть и ему понадобится не только парикмахер, но и стоматолог. Пришлось так сжать челюсти, чтобы не выдать нецензурную альтернативу к ее "котику".

– Что еще. тебе. надо? – сквозь зубы выдал Морозов.

Настя словно и не слышала его вовсе.

– Мы уже год вместе… Искры. Между нами больше не искрит. Мы никуда не ходим. У нас ничего не происходит. Сереж, надо что-то с этим делать?

Настя еще немного обижено помолчала и попрощавшись отключила вызов.

– Искры ей не хватает, – словно выплюнул Сергей и переключил полностью свое внимание на дорогу.

Надежда Шепелева

Этот день пролетел настолько стремительно, что к вечеру я поймала себя на мысли о пенсии. Вот так утром проснулась двадцатидевятилетней девицей, а из-за своей глупости, неуступчивости и нечестности мужчин спать легла по ощущениям семидесятилетней изношенной старушкой.

Но обо все поподробнее.

С поиском жениха не задалось с самого начала, пусть и кое-какие продвижения в этом плане были.

Первым делом пришлось отфильтровать все контакты из телефона и соцсетей по половому признаку, затем по признаку знакомства с моими родными, женатых и в отношениях тоже отмела (думаю, их зазнобы вряд ли оценят мое предложение провести со мной новогоднюю ночь).

И из всех моих многочисленных друзей, знакомых, коллег – остались только наш дворник- пенсионер Геннадий Павлович и Витька Чернов.

Геннадий Павлович хоть внешне и подходил для Эрнеста-исследователя, вот только нисколько не подходил для роли моего бойкого жениха. А жених у меня – "ух какой!".

Виктор. С ним нас объединяла палата хирургического отделения и аппендициты, которые вырезали нам в один день и час и одним и тем же врачом. Такая себе точка соприкосновения, если честно, но других нет. Зато есть шанс в его лице найти моего Хеменгу… Эрнеста.

Чернов мне не ответил на первый звонок. Впрочем, второй он также проигнорировал. Подозреваю, он уже и думать забыл про свою непутевую соседку по палате.

В общем на этом и закончились мои отчаянные поиски среди знакомых.

Остался только Геннадий Павлович. И даже если экстренно приобрести ему новый зубной протез, чтобы скрыть отсутствие половины зубов и добавить чуточку американского шика в образ (все же знают про "американскую" улыбку), приодеть, побрить – мОжет он понравиться только моему отцу и то в качестве возможного собутыльника. Папе в нашем, основном женском, коллективе не хватало мужской отдушины, что периодически вводило отставного военного в некое уныние.

"Вокруг одни бабы! За что мне всё это?!" – говорил он, обреченно закатывая глаза к потолку, и эта фраза была у него самым частым ругательством.

Ладно, это все понятно, но что делать с женихом.

Я ес-с-стественно всю прошлую ночь не могла уснуть – лежала и строила планы: где найти жениха.

"Это абсолютно бесполезное занятие", – сказала бы мне моя сорока двух летняя начальница по учебной части, у которой из мужского были только усы, и то ее собственные. На самом деле, я, откровенно признаюсь, не позволительно много времени уделяла на раздумья про ее эту "мохнатушку" над губой. Хотелось сказать: "Есть же разные крема, воск, депилятор… НО ПОЧЕМУ…?" А потом, когда один из очень противных родителей не смог и пары слов связать глядя на то, как черные волоски колышаться от ее дыхания, – на меня снизошло озарение. Но понимать от этого ее я больше не стала.

Глубокий вдох, большой глоток горячего чая.

Открыты все возможные сайты для знакомств.

"Погнали, Надежда! Пора осчастливить как можно больше мужиков своим вниманием!"

Так, молодой, симпатичный. О! Играет в детском театре кота.

"Отправляем запрос"

Следующий: молодой, привлекательный, работает в банке.

"Отправляем запрос"

Так, "мужчина средних лет, приятной наружности, ищет девушку для серьёзных отношений". Здесь надо подумать.

Хотяяяя… Отправляем!

Через тридцать минут пришла к выводу, что нашла кладезь бесхозных мужиков!

Даже немного стало страшно, когда увидела сколько обратных откликов получила.

"Но должен остаться только один!", – это нам сам Коннор Маклауд, еще в детстве каждую субботу говорил. *

С "котом" и "мужчиной средних лет" я уже договорилась о встрече.

Еще несколько думают.

С пятью мы никак не можем определиться с местом и временем. То они в другом городе, то я. На самом, деле там и выбрать то не из кого. Поэтому не думаю, что мы с ними сойдемся городами и свободным временем, а возможно и разные полюса будут.

А троих я отправила в "чёрный список". Подумать только!

Да я кушать теперь неделю не смогу. Извращенцы чертовы!

В процессе всех перипетий договорилась я с пятью счастливчиками. План был выстроен детально и гениально. Сорок минут на каждого из них. Благо, все мужчины из моего города не обремененные отношениями (по их словам), и состыковать наши встречи в одном большом торговом центре труда не составило.

Я естественно принарядилась, заплела волосы в две косы, надела ярко-синий костюм, состоящий из свитера и свободных штанов. Долго думала и решилась на отчаянный шаг по такому случаю: стряхнула пыль со своих единственных полусапожек на каблуке и напялила их на шерстяной носок.

И ву-аля, красотка!

Отчаянная красотка, которая в мороз на скользких каблуках добежала до трамвайной остановки, едва на особо заковыристом месте бордюра не обновив растяжку шпагата-веревочки. Затем в час-пик доехала в переполненном трамвае – с одной стороны меня поджимала глубоко беременным животом женщина, – с другой стороны таким же, только глубоко пивным животом, потный и с ядреным перегаром мужчина.

Я старательно отстранялась от женщины, боясь навредить малышу, и в ущерб себе прижималась к мужчине.

– Девушка, я женат… – очень интимно и очень грустно прошептал мне на ухо мужчина.

Сквозь мутное трамвайное стекло уже виднелась моя остановка, и я не придумала ничего умнее, чем так же шепотом, стоически терпя мужской аромат, сказать:

– Очень жаль. Были бы у меня сегодня шестым.

– Что-о-о? – успел возмутиться мужчина, но я уже осторожно обойдя беременную, прошла на выход.

Во мне явно сегодня проснулся чертенок, иначе зачем я развернулась и послала слегка обалдевшему мужчине воздушный поцелуй и подмигнула.

Нет, я вообще приличная и скромная девушка, но сегодня, видимо, день такой. Я пришла к отчаянной мысли: либо пал – либо пропал!