Пролог

Все начинается с пыли. Она поднимается клубами из-под ковшей экскаваторов, оседает на листьях берез в соседней роще, хрустит на зубах у прохожих и тонкой пеленой ложится на подоконники домов в поселке «Пригородный». Пыль – это дыхание Стройки. Она – ее начало, ее суть и, как поговаривают некоторые, ее приговор.

А потом приходит грохот. Рев моторов, лязг металла, резкие крики крановщиков и мерный стук отбойных молотков. Это сердцебиение гигантского организма, который медленно, но верно прорастает из земли на месте бывшего колхозного поля.

Стройка. Для кого-то – символ роста, новых квартир, будущего. Для кого-то – источник ночного кошмара и затянувшейся осады. Для тех же, кто работает в ее пыльных объятиях, Стройка – это отдельная вселенная. Со своими законами, своими героями, своими трагедиями и своей особой, горькой поэзией.

Часть первая: Фундамент

Глава 1

Илья Орлов стоял на краю котлована, заложив руки за спину. Позади него, как исполинские жуки, замерли экскаваторы. Перед ним зияла яма глубиной в несколько человеческих ростов – будущий фундамент жилого комплекса «Северные Зори». В кармане его рабочей куртки жужжал телефон. Жена. Опять. Он проигнорировал звонок.

Илья – прораб. Не бог весть какой, но знающий свое дело. В тридцать пять он уже чувствовал спиной тяжесть каждого сданного объекта. Эта стройка была для него шансом. Шансом выбиться в люди, наконец-то купить нормальную машину, перевезти семью из старой хрущевки во что-то приличное. Может, даже в одну из этих самых «Зорь». Свою цену он знал: срыв сроков, нервный срыв, семья, которая видела его все реже.

К нему подошел Василий, бригадир бетонщиков, седой как лунь мужик с лицом, выветренным всеми мыслимыми погодами.

– Земля подсохла после дождичка. Можно заливать. Только арматуру ребята кое-где кривят, как всегда. Штрафникам своим передашь?

Илья мотнул головой:

– Передам. Начинай, Вася. Солнце-то не ждет.

Василий крикнул что-то своим ребятам, и тишину разорвал урчащий звук бетоновоза. Началось.

Глава 2

Марк был «штрафником». Так здесь называли гастарбайтеров из Средней Азии. Он приехал из горного кишлака, где воздух пахнет полынью и снегом с вершин, а здесь вдыхал цементную пыль. Он не любил эту стройку. Ее хаос, ее вечную спешку, ее безымянность. Но он любил свою работу. Класть кирпич – для него это было сродни искусству. Ровная, красивая кладка радовала его глаз. Он мечтал построить дом у себя на родине. Для семьи. Для стареющих родителей. Для себя.

Конец ознакомительного фрагмента.