Ну, вот и Входная Дверь.

«Вы позволите?» - всякий раз, вплотную приблизившись к Замочной Скважине, учтиво раскланивался Ключ.

Если бы он только мог, он, конечно же, приветственно приподнял бы и шляпу, как подобает в таких случаях настоящему джентльмену. Ах, если бы он только мог! Но никакой шляпы у Ключа не было. И его большая металлическая голова с причудливо вырезанным посередине ухом вечно оставалась непокрытой.

По правде говоря, никакой головы и никаких ушей у ключей не бывает. А бывает только «головка» и «ушко» - так называют самое широкое место, за которое ключ удобно брать. В «головке» ключа проделывают дырочку, и тогда получается что-то типа «ушка».

Но разве джентльмен, у которого в голове вместо обыкновенной дырочки было отверстие в форме благородного трилистника, может позволить себе такие легкомысленные названия? Конечно же, нет. Поэтому наш Ключ как можно более степенно кивал своей тяжелой головой, вежливо наклонял ухо и прибавлял вполголоса: «Я вас слегка побеспокою?..».

«Конечно, конечно… пожалуйста, не церемоньтесь…», - смущенно бормотала вечно сонная Замочная Скважина и приподнимала тяжелое стальное веко.

Быстрые женские пальчики вставляли Ключ в замочную скважину. «Щелк! щелк!» - совершал замок привычные два оборота, и уже в следующую секунду из распахнутой двери на вошедших обрушивался теплый запах дома. Тонкие пальчики ловко вешали Ключ на гвоздь рядом с входной дверью и исчезали в глубине квартиры.

Повиснув на ухе и от души накачавшись из стороны в сторону, Ключ наконец устраивался на своем месте. Во всем мире нельзя было отыскать такого удобного, такого надежного гвоздя! «Подумать только, какая честь! - с удовольствием размышлял Ключ, - Ведь не случайно этот большой оцинкованный гвоздь оказался так близко от входной двери - его прибили специально для меня! Трудно представить, что когда-то стена в этом месте была ровная и гладкая! Совсем как щечка моей хозяйки…». Ключ улыбался и каждый раз, взбираясь на высокий гвоздь, чувствовал, что вытянул в жизни свой счастливый билет.

В отличие от своей соседки, Замочной Скважины, Ключ никогда не спал на рабочем месте. Он стоял, точнее висел, на своем посту, всегда готовый по первому требованию выполнить свой служебный долг - открыть и закрыть вверенную ему дверь, впустить и выпустить нужных людей. К тому же он все время следил за тем, чтобы и сам он никуда не затерялся, а был на виду, что называется «под рукой».

«И снова разрешите вас немного побеспокоить!» - расшаркивался Ключ, соскочив с гвоздя и собираясь на улицу. «Да-да, пожалуйста…», - Замочная Скважина вздрагивала спросонья, услужливо поворачивалась положенных два раза с боку на бок и надежно запирала дверь на весь день. А Ключ нырял в мягкую кожаную сумочку хозяйки, и там, минуя два вместительных отделения, сразу оказывался во внутреннем боковом кармане, плотно застегнутом на молнию. В сумочке вкусно пахло духами и пудрой. Из-за закрытой молнии можно было слышать, как соседи тихо переговаривались между собой. Сумка плавно покачивалась на плече у хозяйки, и тогда Ключ позволял себе немного вздремнуть.

И на своем гвозде, и в кармане сумочки Ключ был счастлив. Он думал о том, как хорошо быть ключом, честно исполнять дело, для которого создан, и не зря, как говорится, есть свой хлеб.

А какая у него была веселая молодая хозяйка! С такой не соскучишься – вечно она куда-то летит, куда-то торопиться, вечно у нее в гостях много друзей, таких же молодых и куда-то летящих юношей и девушек. Когда они приходили, Ключ то и дело срывался со своего поста, открывал и снова закрывал дверь, раскачивался на своем гвозде, и, едва передохнув, снова устремлялся навстречу. В такие дни он очень уставал, но в глубине души Ключ гордился тем, что среди всей этой суматохи хозяйка никогда не забывала о нем. Часто, проводив последнего гостя, она дольше обычного держала Ключ в своих быстрых пальчиках и, задумавшись о чем-то своем, нежно смотрела на него.

И вот однажды… Нет, пожалуй, ничего особенного однажды не произошло. Просто с некоторых пор в доме что-то изменилось. Ключ чувствовал это. Он заметил, что его молодая хозяйка больше не выпархивает беззаботно по вечерам, а все больше остается дома, вздыхает, и словно чего-то ждет. В этом ожидании она задумчиво писала своими тонкими пальчиками, может, письма, а может, стихи… В этом ожидании она научилась печь пироги, и теперь всякий раз пекла что-нибудь вкусное, когда приходили гости. Точнее теперь все чаще приходил только один гость.

Ключ хорошо знал его – это был высокий молодой человек, самый веселый из всех, кто прежде бывали здесь. Однажды перед самой дверью хозяйка на минутку дала подержать ему свой Ключ. Просунув палец в ушко Ключа, молодой человек сильно раскрутил его, а затем подбросил высоко вверх. От неожиданности Ключ начал вращаться в разные стороны, взмывая все выше и выше. Голова его так закружилась, что он совсем растерялся и очнулся только когда приземлился в ловкой и сильной руке молодого человека. Такое обращение показалось Ключу довольно бесцеремонным, и он хотел было уже сообщить об этом шутнику. Но молодая хозяйка так звонко смеялась и так громко хлопала своими тонкими пальчиками, что Ключ решил не раздувать истории и только еще учтивее обратился к Замочной Скважине.

И вот теперь тот самый молодой человек часто сидел по вечерам рядом с хозяйкой и держал в своих ловких руках ее тонкие пальчики. Всякий раз они подолгу молча смотрели друг на друга, словно виделись впервые. А когда гость уходил, хозяйка вздыхала и долго поглаживала Ключ прежде, чем повесить его на место. И все-таки что же произошло? Может быть, все гости разом обиделись и больше не хотели приходить к ней в дом? А, может, хозяйка опасалась, что веселый гость и ее однажды подкинет, как когда-то ключ, и она будет лететь со страшной высоты, вращаясь до головокружения? Ключ терялся в догадках. На своем гвозде он жил совсем один. Ему даже спросить было не у кого! Впрочем, даже если бы и было у кого, Ключ все равно не стал бы ничего узнавать. Ведь он полагал, что излишнее любопытство совсем не к лицу настоящему джентльмену.

Конец ознакомительного фрагмента.