Глава 1

Он – твоя иллюзия,

Он – бессонница.

Не начавшись, эта история,

И закончится…

Филлип Киркоров, «Иллюзия»

« – Слушай, Эйприл. Я знаю, что ты это сделала. Потому что никого другого не было так близко. И никто не мог подстроить этот несчастный случай. Ты реально подставила меня, подвергла мою жизнь большой опасности, просто признай это,» – голос Джексона прозвучал на той стороне телефона. Я нервно сглотнула комок в горле. Как доказать свою невиновность? Как дать понять, что никогда не смогла совершить такое даже под пытками? Горькая слезинка пробежала по моей щеке. Душевная боль накатывала изнутри горячими волнами.

– Джексон, я не делала этого, поверь, прошу тебя! – Я не могла сдерживать слёз в голосе. Но в ответ получила не то, что хотелось бы. А тот ответ, что разбил мою жизнь на мелкие осколки.

« – Не ври, Эйприл. Я знаю, что всё это была твоя игра. Все наши отношения это была твоя насмешка от и до. Как и наш брак, на который я зачем-то согласился. Ты меня предала, а это невозможно простить. Я не могу тебе больше доверять. И вообще, давно это надо было прекратить. Завтра я подаю на развод. Вещи сможешь забрать, когда хочешь, документы получишь на свой старый адрес. Я видеть тебя больше не хочу,» – резко и холодно отрезал он.

« – Джек, милый,» – Я услышала женский голос рядом с ним. Всё кончено. Правда. Никогда не верила, что так может случиться с нами, но так произошло. Кто-то разрушил нашу жизнь на части, превратил в обломки то, мы строили не один год. Сейчас же от этого осталось лишь пепелище. И возрождения, как у птицы Феникс, не будет.

« – Прощай, Эйприл «, – на этих словах Джексон повесил трубку. Я долго ещё слушала оглушающие гудки в трубке. Просто не было сил убрать телефон и признать, что это реальный конец. Поток слёз накрыл меня окончательно. Каким-то чудом я медленно взяла трубку и выключила её, не глядя, потому что ничего не видела от этих слёз. Затем сжала телефон, что раздался треск и откинула его на соседнее сиденье. Потом опустила голову на руль и закрылась ещё руками. Раздался какой-то дикий вой. Это разбивалось моё сердце. Разбивалась моя жизнь, под осколками и руинами которых я сейчас оказалась. Я просто не могла поверить в это. Просто не могла. Как можно не доверять человеку, которого любишь? Или это тоже была игра? Его игра, как потрясающего актёра, каким он и был. Джексону не привыкать играть чувствами людей на экране. Я надеялась, что в жизни он окажется другим, более чистым и честным, но похоже, я жестоко ошиблась в этом. И получила наказание. Я сама виновата в этом, что подписалась на жизнь с ним добровольно.

Многие мечтали стать частью его жизни, частью его семьи. И мне это удалось. Легко, играючи. Многие не верили, что что-то серьёзное будет между нами, все думали, что это фикция, игра на публику. Но нет. Игра привела к долгим чувствам и отношениям. Какое-то время реально было счастье, и я даже сама поверила в историю о долбанной Золушке, но потом кто-то просто всё сломал одним ударом. К сожалению, я не видела предвестников этого. Что ж. Сама виновата, что купилась. Так наивно, хотя никогда таковой не была. Ты просто любила его, и любишь, Эйприл. Поэтому ты и совершила это.

В сердце сильно закололо. А есть ли оно у меня? Оно было растоптано в клочья. Отдаленно я услышала грозу, где-то сбоку блеснула молния. Пара минут, и с неба хлынул поток дождя, накрывая Остин ливнем. Под стать моему настроению. Я подняла голову от руля и выглянула в окно. Капли дождя звонко отдавались от крыши и окон моей Шевроле. Не Импалы, как у Джексона в сериале. Мимо меня проносились и другие машины. Жизнь бежала своим чередом, а на город опускалась тоннами ночь. Я снова положила руки на руль и сжала его, да так, что стало больно ладоням. Свет фары проехавшей мимо машины блеснул на моей руке, точнее на безымянном пальце с обручальным кольцом. Это фикция, да, Джексон? Сам же сотворил эскиз этого кольца, и его сделали в считанные дни. Крупный бриллиант в форме круга, даже больше полуовала, простые линии металла вокруг, но складывающиеся в прекрасный узор. А на внутренней стороне слова «От начала и до конца». Вот именно, что конца. А было ли начало?.. Сложно теперь сказать, когда всё закончилось.

Я вытерла этой рукой глаза, на ладони остался след от туши и теней. Затем взглянула в зеркало заднего вида. Прекрасно выглядишь, Эйприл. По всему лицу тушь, которая обещала быть влагостойкой, только не прошла проверку слезами. Опухшие глаза. Рука машинально потянулась к сумочке, чтобы достать салфетки. И взгляд зацепился за одну из реклам в окне. Точнее баннер. Издевка. По крайней мере, сейчас. Надо мной. Потому что на баннере были мы вдвоём. Я и Джексон. Счастливые. Очередная фотосессия. Мы сидели там на каком-то фирменном диванчике рядом друг с другом. Он обнимал меня за плечо одной рукой, а вторая нежно держала мою ладонь. Тогда я не знала, что на горизонте задребезжал наш конец. Вскоре после этого всё пошло под откос.

Теперь на баннерах и статьях будет значится нечто другое. Счастливый брак оказался игрой. Игрой одной дуры, то есть меня. Да и правоохранительные органы тоже проснутся. Потому что это пахнет и уголовным делом. Ведь это покушение на жизнь и здоровье человека. Если Джексон сам, конечно, подаст на меня в суд. Он может. И тогда мне не поздоровится. Никакой Льюис или Майкл мне не помогут. Потому что будут на его стороне. Как истинные друзья, как братья. А у меня и нет никого практически в этом мире шоу-бизнеса. Ни друзей, ни подруг. Я слишком глупо пряталась за спиной Джексона, считая что всё будет хорошо. Но зря. Надо было и мне заводить знакомства. Может, и не получилось бы того, что произошло.

А зачем мне сейчас салфетки? Ты кому сейчас нужна? Вот именно, что никому. Ни родных, ни друзей, ни любимого. Вокруг одни предатели и враги. Которые победили. Я открыла бардачок. Глоток виски, несмотря на некоторые причины, и мне стало легче. Приятное тепло разлилось по телу. Но… проблем от этого не убавилось. И не убавится. Надо действовать. Я нашла телефон, который на удивление не разбился и, взяв его, напечатала сообщение Джексону.

« Я люблю тебя. Но я не виновата.»

Когда сообщение было доставлено, я убрала телефон и решительно завела мотор, нажала на газ, и машина поехала по мокрой дороге.

Я мчала вперёд. Я должна найти правду. И я её найду. Но у жизни оказались другие планы. И дорога оказалась слишком скользкой от проливного дождя. Въехав на мост, я поняла, что и с машиной что-то не так. Попыталась остановить, но это не удалось из-за скользкой дороги. Или тормозов? Я истерично засмеялась, нажимая на педаль газа. Конец так конец! И на этих словах дорога оборвалась, а машина полетела под откос, ставя твёрдую точку в этой истории.

Джексон

Я повесил трубку. Не спорю, всё это мне было реально сложно говорить ей, но по-другому никак нельзя. Очень больно. Очень. Когда любимый человек предаёт вот так, на пустом месте. Когда говорит об искренности чувств, а потом совершает подлость. Да, каким-то чудом я остался жив, удалось ликвидировать ту ситуацию каким-то чудом, но было ясно одно. Это сделала она. Эйприл. Та, которую я все-таки смог полюбить. Та, которая давала мне счастье, с которой я действительно поверил в эту прекрасную сказку про любовь. Но… она сделала это. Оказалась невероятно двуличной, просчитала всё заранее, от и до. Боже, каким я был глупцом…

И я решил, что лучше поступлю с ней так. Надо всё закончить. Иначе это зайдёт слишком далеко. В полицию и суд я подавать не буду, несмотря на то, что это было явное покушение. Хотя адвокат мой не раз это уже предлагал. Но на развод я подам точно. Надо пресечь это сейчас, на корню, а то будет слишком поздно. Это будет самое лучшее в данной ситуации, а проблем с законом я для неё и не хотел. Не хочу остаться такой же сволочью, какой она оказалась.

– Джек, милый, – Моника подошла ко мне и села напротив и заботливо посмотрела на меня. Моя рубашка, которую она накинула на себя, была незасьегнута, открывая прекрасный вид. И я на него купился сегодня почти как незрелый юнец.

– Не обязательно было меня звать, когда я говорил по телефону, – раздражённо заметил я, даже резко, мне кажется. В ответ Моника протянула руку и нежно дотронулась до моей щеки. Машинально подумал, что не брился уже неделю, слишком не до этого было мне. Да и сейчас тоже.

– Я не вижу ничего предрассудительного в этом, Джек. Какая разница, слышала или нет? Ведь скоро она останется в прошлом, а ты будешь свободным человеком и сможешь позволять себе что угодно, – буквально пропела это, – И кого угодно. Последняя фраза сладко-ядовитой. Меня аж передёрнуло. Я прекрасно знал, что Моника хочет заполучить меня, и каким-то образом ей это удалось. Потому что вот буквально пару часов она ловко воспользовалась ситуацией и затащила меня туда, куда хотела, а именно в постель. По началу я испытывал отдалённые признаки совести, но Моника слишком хорошо старалась, чтобы их не осталось. Сейчас же я сидел на краю кровати, рассеянно смотря в окно. Но на последнюю её фразу я ничего не ответил.

Просто встал, подошёл к мини-бару, плеснул себе коньяка большой выдержки и выпил его одним глотком. Потом поставил стакан, который слишком громко звякнул в этой оглушающей тишине. Мне реально было не по себе. Я облокотился руками о стол, пытаясь привести в порядок мысли и найти хотя бы какую-то опору в этой жизни. Что бы я ни сказал, на душе было невероятно погано. От того, что я совершил, от того, что свое решение сообщил как трус по телефону, а не лично, глядя в глаза. Не стоило это делать так. Но ничего уже не изменить. Дело сделано и обратно ничего не вернуть. Моника изподлобья смотрела на меня и ничего не говорила, на удивление, хотя ей всегда есть что сказать. Потом я посмотрел на этот чертов стакан и со всей дури долбанул его об стену. Он разбился, наверное, на тысячу осколков. Моника даже вздрогнула от этого звука, насколько он пронизывающе прозвучал. Мысленно я понимал, что вот так моя жизнь тоже разбилась на куски.

– Я в душ, – бросил я как будто ни в чем ни бывало и направился в сторону ванной комнаты. Если бы был повнимательнее, я бы заметил, что Моника взяла на мгновение мой телефон, что-то там сделала, а потом убрала в прикроватную тумбочку.

В душе я включил ледяную воду, пытаясь отвлечься от этих мыслей. Эйприл бы на это сказала, что я простужусь. Это снова резануло мне по сердцу, и я на эмоциях ударил кулаком о стену. Боль чуть отрезвила меня. Когда начало реально сводить зубы от холода, я выключил кран. Потом взял полотенце и вытерся. Выбрался из душевой кабинки и машинально посмотрел на себя в зеркало. Видок, конечно, ещё тот. Затем я просто выключил свет и вышел отсюда.

Когда я вернулся в комнату, Моника уже спала на кровати, так небрежно, как будто только только заснула. Я подошёл к кровати и накрыл девушку одеялом. Как когда-то накрывал Эйприл. Стоп. Хватит об этом. Всё решено, и назад хода нет.

Затем я переоделся и, взяв покрывало из шкафа, направился в гостиную, потому что мне хотелось почему-то ночевать там, не рядом с Моникой. Я устроился на диване, который тоже хранил множество воспоминаний. Но я постарался вырубить мозг к чёртовой матери. Накрывшись пледом, я, на удивление, заснул через пару минут.

Спустя какое-то время забытья мне показалось, что звонит какая-то сирена. Я открыл глаза. Потом повернулся в поисках звука и увидел, что звонил стационарный телефон. Я никак не мог привыкнуть к этому звонку. И он реально был похож на сирену. Я нехотя встал, всё ещё закутавшись в плед, и взял трубку.

– Джексон, – больше ничего не добавил. Потом услышал на той стороне вой настоящих сирен, какой-то шум, крики, – Да, кто это? Что происходит?!

– Джек?! Какого хрена ты трубку не берёшь, я уже столько раз тебе звонил на мобильник?! – раздался яростный голос Люьиса. Стоп. Точно. Телефон. Остался в спальне. А звук… ясное дело. Моника что-то сделала со звуком. Теперь всё ясно.

– Я вырубился в гостиной, а телефон, наверное, в спальне или кабинете оставил, – про Монику я решил не говорить, – А что произошло, ты где?

– Включи долбанный телевизор и узнаешь, где я, – на какое-то время он явно отстранил трубку, а я подошёл и нажал на кнопку включения телевизора. Там передавали репортаж с какой-то автомобильной аварии. Я чуть прибавил звук.

«Осадки не самое лучшее условие для водителя машины. Тем более на Остин, похоже, решило обрушиться немалое количество осадков. Лишний раз это подтвердилось буквально час назад. Шевроле Лачетти, чёрного цвета, было обнаружено в районе моста Конгресс Авеню. Предположительно, оно принадлежит миссис Эйприл Миллер, жене популярного сериала «Паранормальное». Да-да, пришло подтверждение этому, – Ей что-то явно сказали в наушнике, – Как сейчас мне сообщили, машину удалось поднять и извлечь пострадавшую. Это действительно миссис Миллер. Сейчас её вытащили, что оказалось очень и очень сложно. Множество травм, переломов. Врачи серьёзно опасаются за её жизнь, так как многие из травм очень близки к смертельным. Сейчас машина скорой помощи с миссис Миллер направляется в госпиталь для оказания дальнейшей помощи. Будем надеяться, что с ней всё будет хорошо. Но удивительный факт. Как только стало известно, что это Эйприл Миллер, на место прибыл практически сразу не её законный муж, а его сериальный брат, мистер Кларк. Что очень и очень странно. Неужели недавний инцидент на съёмках, подвергший жизнь мистера Миллера опасности, как-то повлиял на это? Что же на самом деле произошло и привело ко всей ситуации? Ждём дальнейших подробностей…»

Внутри меня всё опустилось, а спина похолодела. Я не верил в это. Этого просто не может быть. Неужели я виновен в том, что она так поступила? Да и то смс… как будто прощальное было… нет. Не может быть. Мои размышления прервал Льюис, вновь появившийся в трубке.

– Не знаю, что между вами произошло, но быстро взял мозг в руки, свою ненависть отправь к чертям собачьим и дуй в больницу, адрес я тебе скину, – жёстко произнёс друг, я давно его таким не слышал, – И да, Джек, – уже тише и серьёзнее, – Травмы невероятно тяжёлые, я не знаю, сможет ли она выжить… – на этом он повесил трубку. Я медленно положил телефон на место и решительным шагом направился в спальню за смартфоном и ключами.