Глава 1. 2126 год. Лунная база АО «Заслон»

— Надо решаться! Второго шанса не будет. — Татьяна Тамерлановна всматривалась в черную бездну за панорамным окном, словно пыталась увидеть там, за орбитой Юпитера, крошечный маяк, который внезапно ожил спустя двадцать лет. — Войд-1 возник из ниоткуда. Кричит нам в эфире, а мы три часа обсуждаем бюджеты?

Руководитель совета, Николай Николаевич, подошёл к ней. Шаги по металлическому полу звучали слишком тяжело для лунной гравитации.

— Тата, пора отпустить, — тихо сказал, положив руку ей на плечо. — Даже если они выжили при старте… за двадцать лет Луна успела превратиться в город, а они остались там, в пустоте.

Татьяна резко развернулась. В её глазах была не просто надежда, а вызов: — А если они живы, Коля? Ты ведь сам каждую ночь проверяешь сводки, я знаю. Это не просто корабль. Это наше прошлое, которое отказывается умирать.

В зале совещаний повисла тишина. Присутствующие отвели глаза. Все здесь — от Старейшины Совета до биоробота KI-24 были связаны той катастрофой.

— Теоретически, — подал голос КI-24, невозмутимо переставляя свой неизменный бокс-холодильник, — мы можем совместить гипотетическую спасательную операцию Войда-1 с миссией Войд-2. Старт через неделю. Экипажи почти сформированы. Осталась последняя проверка. Игра.

Николай Николаевич тяжело вздохнул, глядя на Старейшину Ван Вэя.

— Пусть играют, — кивнул Старейшина, словно подводя черту под спором взрослых. — Завтра в Лунариуме мы увидим, есть ли у них то, чего не хватило нам тогда. Сомнения приводят к промедлению, сбивают с выбранной дороги. Кай, проводи меня. День был слишком длинным для старика.

KI-24 предпочитал, когда люди обращались к нему Кай, звучало очень по-человечески. Занес в лог, как преимущество своей модели и высокий уровень доверия. Биоробот помог Старейшине дойти до апартаментов. Когда двери жилого отсека закрылись, Кай просканировал пространство базы. Все кандидаты отмечают конец испытаний в баре «Кратер», кроме одного. Направился к лифтам, ведущим в спортивный сектор. Электронный мозг уже анализировал данные: «Взрослые застряли в своей боли, а значит, пришло время тех, кто еще не боится падать.»

Глава 2. Алекс

Тишина пустых коридоров Лунариума давила на уши. Алекс Иванов, лучший пилот-стажер этого потока, шел по центральной галерее спортивного отсека, подбрасывая в руке воображаемый энергошар. Завтрашний турнир по «Лунаболу» был последним фильтром перед назначением в экипаж, но кандидаты этого не знали. Алекс чувствовал, как под кожей вибрирует адреналин. «Сто пудово, что завтрашняя игра не просто так проводится до объявления результатов.» Заметил знакомый силуэт в конце коридора. Биоробот всегда присутствовал на всех испытаниях со своим чемоданчиком, молча наблюдал.

— Дружище, постой! — окликнул Кая. — Мне нужна практика. Говорят, ты можешь настроить симуляцию ловушек?

Кай остановился, его лазоревые глаза-сканеры медленно скользнули по лицу юноши. В базе данных робота Алекс значился как «импульсивный, склонен к риску, ради победы».

— Кай. Так меня зовут. — KI- 24 представился.

— Прости, Александр Иванов, друзья зовут Алекс. Я понимаю, что Игра только развлечение, но мне бы пасы и полёт немного доработать. Не хочу завтра выглядеть лузером перед вашими «Лунными стрекозами». — Молодой человек нетерпеливо топтался на месте, изображая виртуальный бросок энергошара, — Так что сыграем, Кай?

— У нас есть час до включения системы очистки воздуха, стажёр, — доброжелательно ответил Кай, открывая массивную дверь в пещеру. — Но помни, в «Лунаболе», как и в космосе, убивает не скорость. Убивает то, чего ты не заметил, когда решил, что ты самый быстрый, Алекс.

KI-24 жестом пригласил Алекса зайти первым. Рассеяно приглушённое освещение окутало Арену, глубина пещеры ощущалась совсем по-другому. Алекс стоял на мостике, прислушиваясь к тихому рокоту генератора воздушных потоков. Сейчас всё выглядело более масштабно, чем в дневное время, отведенное для стандартных тренировок и часов свободного посещения для жителей Луны. Как-то более дико и естественно, огромная серая пещера, дна которой не видно. Лучше водного бассейна, который невозможен в условиях Спутника Земли, мышцы тела укрепляет полёт, наполняет ещё и эмоциями. Поселенцы Лунной базы любили здесь проводить время. Климатологи «Заслон» оборудовали Лунариум в верхней части самой большой пустОты спутника Земли. Купол-шар арены передавал объёмную голограмму: в дневное время синь небес с рассеянными земными облаками, яркий день сменялся закатом и звездной россыпью в тёмном небе. Голограмма определяла и зону, рекомендованную для полётов. Вспомнил трансляцию игр, которые смотрел на Земле. Во время «Лунабола» выключали картинку-симуляцию, почти как сейчас. На фоне тёмных, сглаженных сводов пещеры, только светлые пятна секторов зрителей и экраны трансляции по периметру, все отсеки утоплены в стены, ничего лишнего, что может отвлечь внимание игроков. В рассеянном и при этом ярком освещении, крылья Лунаборцев особенно искрились. В перерывах между таймами Арена превращалась в калейдоскоп красок рекламы в музыкальном сопровождении. Голос биоробота напомнил Алексу о цели.

— У нас мало времени. Напоминаю правила «Лунабола». Состав команды определяется рандомно, смешанный. Представители Земли и Луны. Первый тайм — стандартные пасы эгергошара между игроками. Цель — максимально пробить в ворота соперника. У вас преимущество. Земные участники играют в шлемах с подсказкой ориентации в пространстве и локацией всех игроков на поле. Не снимайте его, это прежде всего ваша физическая защита. Рожденные на Луне с детства знают Арену, поэтому летают только в защитных от воздушного потока очках с наушником связи и нивелируют свой опыт. При выходе на арену необходимо оставить в индивидуальном боксе очки, часы, цепочки и прочие аксессуары. — Кай выдавал крылья и шлем пилоту, комментируя правила и инструкцию по безопасности.

— Первый этап мы отработали с парнями. Меня больше второй тайм беспокоит. — Взволнованно перебил Алекс.

— Второй тайм, как вы люди говорите — со звездочкой. Каждая из команд может использовать энергетические ловушки для соперников. Статические размещаются в любой точке пространства в начале тайма, визуализируются при срабатывании в виде голограмм. Динамические ловушки выбрасываются игроками против соперника в процессе. Игрок, который попался, зависает и деактивируется на минуту. В зависимости от хода игры робот-рефери оставляет за собой право выпустить анти-джокера, который играет против каждой из команд. Все местные будут на трибунах, любят делать ставки. Напоминаю, что Игра транслируется и по спорт-каналам Земли, и Марсианской базы. Марсиане — ха-ха-ха, ещё те фанаты, целых двадцать штук. — Смех робота эхом отразился от сводов пещеры. Кай всегда гордился, что служит на Луне. Марсианская колония малочисленна, в основном занимается разведкой поверхности. Доступны ли чувства роботам, можно узнать только, став роботом. Алекс закрепил крылья, расправил, пробуя управление. «Н-да. Я похож на насекомое». В голове вертелись детские воспоминания, любил летом на даче наблюдать за стрекозами, сидя в тени ивы у пруда.

— У вас какой-то вопрос? — Кай программировал капканы, задавая разные уровни сложности. Просканировал взглядом экипировку, проверяя, заметил раритетные часы на запястье пилота.

— Дедушкины, ещё механические. Браслет сломался, не снимаются, а распилить не могу. Память. — Выкрутился Алекс, часы были талисманом, всегда напоминали о семье, боялся потерять, вот и решил не снимать никогда. Дедушка сам надел на руку, и с тех пор они уже десять лет всегда приносили удачу.

KI-24 поставил мысленный плюс за почтение к старшим и минус за технику безопасности. Уважение к традициям входило в чек-лист оценки кандидатов и почему-то вспомнился Старейшина Ван Вэй.

— Вы хотели задать вопрос. — Напомнил Кай, решил сделать исключение для часов, приписал к неснимаемым человеческим деталям, например протезам.

— Почему крылья стрекозиные? — пилот нетерпеливо разминал ноги, волнуясь перед прыжком.

— Стреко́зы (по латыни Odonáta) — отряд древних летающих насекомых. Крылья независимы друг от друга, можно управлять каждым. Стрекозы — идеальные охотники, успешно ловят 95% своей добычи, некоторые виды охотятся группой, ступенчато разделяя территорию на сектора. Очень похоже на Лунный Супербол.

— «Ты всё пела, это дело. Так пойди же попляши.», — процитировал Алекс, надел шлем и нырнул в пустоту.

— Крылов. «Стрекоза и муравей». — Задумался Кай и выпустил первую ловушку.

Глава 3. Гала

«Нет! Рано. Ждём. Не делай этого!». Женский голос, похожий на мамин, вибрировал в динамике, искаженный защитными полями. Мелкий метеоритный рой впивался в обшивку корабля. Звёзды слились в едином головокружительном вихре, срывая твердую поверхность под ногами, Гала провалилась в чёрную бездну, поглощающую всё материальное. Стремительное падение резко остановилось. Девушка зависла в пустоте, тёмная плотная мгла крепко удерживала тело в пространстве без гравитации. Ловушка.

Гала резко села на кровати, пытаясь отдышаться. Проекция Лунного горизонта успокаивала. Земля скользнула по клыкастому кратеру Коперника и скрылась за вершиной. Странный сон преследовал последний год, когда вопреки отцу подала свою кандидатуру на полёт к Марсу. Завтра предстоит с ним разговор. Гала понимала, что решающее слово в выборе экипажа за ним, как Руководитель Совета, он имеет право на дополнительный голос. Постарается удержать дочь рядом, потеряв жену. Гала плохо помнила маму, образ стирали годы, остался в памяти только голос: «Галчонок, смелей! Моя умничка, люблю.», — и запах лаванды. Ей было около пяти, когда мама не вернулась с работы. Гала думала, что мама помогает с подготовкой Войд-1 в ангаре, рядом с пещерой Лунариума. Дату старта не объявляли. А она улетела, не попрощалась и не вернулась.

— Лунариум! Всё равно сейчас не усну. Полёт расслабляет.

Гала с детства любила летать. В выходные всегда тянула отца в Лунариум. Грустно улыбался, соглашался, а дальше веселил, и детский смех бисером рикошетил от скалы пещеры. «Я тебя поймаю, моя стрекоза!» Носились часами в догонялки на крыльях, прерываясь на обед в кафешке. Он был в эти минуты счастлив. Гала, а быть может и папа, верила и чувствовала, что мама рядом, парит на невидимых крыльях. Из этого места она не вернулась… и каждый раз, приближаясь к краю лётного поля, девчушка всматривалась в неосвещенные глубины Лунариума, пыталась определить в каком секторе был ангар Войда-1. Казалось, что мама рядом, улыбается где-то там в темноте. Лунарийцы обычно боялись нижних отделов, шептались про аномалию полей и не спускались никогда. Галу считали отчаянным и безбашенным смельчаком, ещё подростком во время самостоятельных полётов любила исследовать закрытые участки пещеры.

Девушка собрала обрывки сна и воспоминаний, непослушные пряди волос связала резинкой. Быстро оделась, захватила бутылку воды и направилась в сторону Лунариума. Из района фуд-корта доносилась музыка, приятному хриплому баритону аплодировали. Из бокового коридора жилых отсеков выскочила Селена и затараторила:

— Галь, а я за тобой! Пойдем посидим с землянами. Там такой брутальный пилот Марио! Такие байки рассказывает о Земле. А как поёт! Завтра же и играть с ними проще будет. Ну, давай!

— Прости, Лен, без меня. Что-то устала на последнем испытании «Пытка психолога», спать иду. Если что ценное о землянах узнаешь, маякни. — Гала изобразила печать изнеможения на лице, помахала рукой, прощаясь, и скрылась за поворотом. Селена даже не обратила внимание, на то, что подруга свернула в сторону спортивного отсека. Первая красавица Луны достала зеркальце и придирчиво оглядывала бледный цвет лица, лунарийцы всегда намного светлей землян. Поправила жемчужный локон, выбивающийся из прически, улыбнулась довольная отражением. Подняла острый носик и уверенной походкой направилась в бар «Кратер».

«До закрытия Лунариума полчаса, успею.» Гала вошла в раздевалку, автоматически включилось ночное освещение. Надела любимые бордовые крылья, оглядела себя в зеркале. «Говорят, что я похожа на маму… улыбкой и глазами.»

Со стороны Арены раздался жужжащий звук «ловушки», кто-то явно готовился к турниру. Гала постояла минуту, раздумывая, совсем не хотелось ни с кем общаться. Любопытство взяло верх, прикоснулась браслетом к кодовому замку, двери бесшумно разъехались в сторону. На тренерском мостике стоял KI-24, заряжая очередную голограмму из ловушек второго тайма.

— Доброй ночи, ГалА. Вам тоже не спиться? — Биоробот поздоровался не оборачиваясь, лениво-задумчиво, по-дружески. Как всегда, сделал ударение на последнем слоге её имени. Невозмутимо стоял и наблюдал, как Алекс барахтался в виртуальной энергетической паутине.

— Привет, Кай. Не думала, что у тебя могут быть любимчики… И похоже, что твой новый подопечный пауков боится. — Гала хитро прищурила глаза, обдумывая, как можно использовать пикантную ситуацию в свою пользу. Решение о выборе экипажа принимают пять человек из Совета, шестой голос за непредвзятым KI-24.

— Способный парнишка, не находишь? На капканы сложно будет поймать во втором тайме. — Кай обернулся и добавил уже официальным тоном, словно читая её мысли, — И да, я не нарушаю никаких правил Устава. Это было его решение потренироваться, я только ассистирую. Опять видения? — Кай продемонстрировал текущий статус робота-тренера на браслете и уставился сканером пустых лазоревых глаз. Помолчал, заметив смущение девушки, и добавил, — Я имел в виду СНОвидения.

«Откуда он знает? Я ни разу не прокололась. Ни на испытаниях, ни у психолога, ни у дока на обследовании.» Гала надвинула на глаза очки, проверила крепления, распахнула крылья.

— Просто решила еще раз прикинуть варианты геопозиции команд. Техника безопасности. Ты же в курсе, какие игроки из землян. Глаз да глаз... — Кивнула на трепещущую в энергетической сетке фигуру Алекса. Ослепительно улыбнулась и скользнула в воздушный поток пещеры, завертелась и скрылась в полумраке нижнего поля Арены.

— Ничего себе! Вот это скорость! — Алекс восхищенно смотрел на стремительный полет девушки. Не заметил, что ловушка растворилась, но подтянула к мостику.

Кай выключил пульт управления. «Гала права, энергосеть чем-то похожа на паутину». Помог приземлиться Алексу, жестом указал на раздевалки:

— Тренировка закончена. Выделенное время на полёты истекло. Я провожу вас до жилого отсека базы.

— А как же она? — Пилот наблюдал за головокружительными трюками лунарийки.

— Не волнуйтесь. ГалА успеет. А вам следует поторопиться…

Глава 4. Игра

Арена самой большой пещеры Луны сияла в свете софитов. Камеры, установленные по окружности Лунариума передавали с высокой точностью каждый взмах крыльев, движения и эмоции игроков, полёт энергошара на огромные экраны трансляции. Двадцать Кандидатов застыли на мостике в ожидании жеребьёвки. Шесть лунарийцев, рожденных на Луне и четырнадцать землян.

Напротив мостика по другую сторону Арены в VIP-ложе затаили дыхание члены Совета. Это первый контакт и групповое взаимодействие будущих пилотов межпланетной особой миссии. Экипаж всегда смешанный. Пятёрка: один представитель Луны, рожденный на спутнике с низкой гравитацией, два землянина, врач и биоробот.

Кандидаты успешно прошли аттестацию на Луне по своей основной и смежной специальностям. Если хочешь быть космонавтом, то придётся освоить минимум две профессии. Лунабол — первая командная работа и стрессовый фактор взаимодействия. Стажёры не знают, что Игра, и то, как они поведут себя в ней — решающий фактор для формирования экипажей: пятерка основного, пятёрка дублеров, и скамейка десяти запасных. Резерв для будущих миссий.

Гала посмотрела на ложу Совета, заметила отца, он сидел по центру. С этого расстояния нельзя было рассмотреть лицо, но по вытянутой спине, чувствовалось, напряжён. Рядом с ним Тата, что-то комментировала. Ван Вэй переговаривался с Каем, верный биоробот, не отходил от Старейшины. И как на всех предыдущих испытаниях KI-24 — со своим чемоданчиком-боксом. «Что он там прячет? Очередной детектор?»

Рефери начал жеребьёвку, выводя результат на экраны и объявил сначала капитанов, а потом каждого из игроков:

— Капитан команды Красных крыльев — Гала. Капитан Синих крыльев — Селена.

Крылья игроков начали приобретать цвета команд, к которым их определили. Крылья Алекса и Марио до последнего оставались нейтрально серыми.

Гала встретилась взглядом со вчерашним полуночным стажером. «Интересно, в какую команду определят тебя?»

Алекс мысленно обратился к рефери, бормоча: «Красные, ну пожалуйста, только бы красные». Крылья расправились и вспыхнули синим. Крылья Марио окрасились алым.

— Оля-ляля! Мой любимый цвет. Вы прекрасны, мой капитан! — Присоединился к команде Галы, широко улыбнулся и надел шлем. Внешне итальянец казался нескладным, движения напоминали гориллу, но харизма, низкий с хрипотцой голос и юмор, всегда делали его центром любой компании. «Вот о ком вчера стрекотала Селена. »,— мелькнуло в голове Галы.