Пролог

– Мама, мамочка, – тихий детский шёпот, отражаясь от каменных стен, разнёсся по подземелью. И маленькая девочка, мгновенно проснувшись, скатилась с вороха отсыревшей соломы, спеша к брату. – Не бросай нас, пожалуйста.

Эдвин бредил. Уже несколько дней подряд её брат мучился от жара. Анитра помогала ему по мере своих сил – обтирала лицо влажной ветошью, подносила к пересохшим губам большой лист лопуха с родниковой водой, пытаясь влить по капле в рот. Но болезнь не отступала, иссушая тело, затуманивая разум.

Девочка знала, что брату нужен целитель. Но где ж его взять в Призрачной долине? Здесь кроме диких зверей и полчищ нежити за барьером других соседей нет. Эх, если бы только мама была жива. Она бы справилась с болезнью Эда за считанные минуты.

Папа рассказывал, что мамочка славилась умением исцелять на всю империю. Но отдала свою жизненную силу детям в ту ночь, когда близнецы появились на свет. И почему Ани не унаследовала дар от неё? Сейчас было бы всё иначе.

Малышка помнила и мягкую постель, и вкусные завтраки, и множество игрушек, и тёплые руки отца, гладившие её по голове перед сном. Но всё изменилось, когда он исчез, и дети остались на попечении мачехи. А после того, как в близнецах проснулся редкий дар, доставшийся в наследство от предков, их жизнь и вовсе превратилась в кошмар.

Девочка даже не подозревала, насколько страх меняет людей. Лица родственников, у которых они жили последние месяцы, теперь при виде них искажала ненависть. Детей начали обходить стороной. А потом и вовсе запретили показываться там, где могли с ними пересечься.

Плохо то, что изменилось не только поведение родни, но и отношение мачехи. Она и раньше не баловала их заботой, делая вид только в присутствии мужа, а после пробуждения дара перестала замечать вовсе. И пережить это оказалось гораздо труднее, ведь Ани и Эд ей доверяли, и даже называли мамой.

А потом их и вовсе выслали сюда вместе с ней. В приграничье. В старое заброшенное поместье. И во всех своих бедах молодая женщина стала винить детей.

Если бы папа находился с ними, никто бы не посмел так поступить… Но он исчез. Несколько дней назад не стало и мачехи. Тот день малышка старалась не вспоминать. А теперь Богиня Хиоль хочет забрать к себе и Эда. Ей что, мало?

Анитра не могла потерять и его, ведь тогда останется совсем одна. А одиночества она боялась больше всего на свете.

Слёзы скатились по бледным щёчкам, упав на каменный пол подземелья, где они с братом нашли себе приют. Да, свет сюда почти не проникал, зато каким-то чудом сохранялось тепло. Не иначе где-то встроен поддерживающий температуру артефакт. Старый, судя по тому, сколько уже лет этому поместью, но всё ещё действующий.

– Мама, мамочка, – шептал Эд, метаясь в бреду. – Я не хочу туда идти. Не надо, пожалуйста, не отдавай нас…

Закрыв ладошками лицо, малышка разрыдалась. Слова брата всколыхнули в её памяти то, что она настойчиво пыталась забыть – чернильный барьер, призрачные тени, и злое лицо мачехи.

– Жизнь за жизнь, – словно обезумев, кричала она, подталкивая близнецов к барьеру, за которым появлялись и исчезали призраки. – Заберите их, и верните мне мою прежнюю жизнь. Я не хочу состариться в этой дыре из-за чужих детей. Это несправедливо. Я вообще не хотела выходить замуж за теневого дракона. Меня заставили. Забирайте их, меняйте судьбу…

И судьбу леди Ромилы изменили.

Ледяной вихрь, прорвавшись через защиту, закрутил её в водовороте, после чего утащил с собой за барьер, оставив перепуганных детей одних в тёмном лесу. А на следующий день Эдвин заболел.

«Жизнь за жизнь…», – снова промелькнули в мыслях страшные слова.

Призраки могут исполнять желания, так говорилось в книге, которую нашла мачеха в полуразрушенной библиотеке поместья. Вот только плата слишком велика.

Зато теперь малышка знала, что следует делать. Эдвину нужна мама? Нужна. И Ани её вернёт, чего бы ей это ни стоило.

Стащив с плеч старый пуховый платок, девочка заботливо укрыла им братишку и, выбравшись из подземелья, решительно направилась в лес, где над верхушками деревьев темнел барьер.

Весна уже вступила в свои права, но по ночам, как сейчас, землю накрывал холодный туман, спускавшийся с гор, стелившийся между деревьями и кустами. Но малышка не чувствовала холода. В её сердце пылала надежда, согревая и заставляя двигаться вперёд, к своей цели.

Ветки цеплялись за волосы и платье, будто пытаясь остановить. Но в поместье ждал брат, которому могла помочь только мама. И отступать Анитра не собиралась.

Последние шаги дались особенно тяжело. Одно дело бежать по лесу, зная, что не один хищник не посмеет к ней подойти, и совсем другое – стоять перед тёмным барьером, за которым пряталась неизвестность.

– Верните маму! – изо всех сил крикнула девочка, набрав полную грудь воздуха. – Жизнь за жизнь. Верните маму!

Тени за барьером заволновались и в едином порыве рванули к Анитре, заставив малышку закричать от страха…

Глава 1

Раннее утро радовало тёплой погодой. После затяжных дождей, наконец-то, выглянуло солнышко. И именно в день моей свадьбы. Чудесный знак, обещающий счастье.

О, нет, и я туда же!

За последние дни девчонки забили мне всю голову этими знаками судьбы и прочими мистическими глупостями. Тут даже если не хочешь, но поневоле начинаешь думать как они. Смешно. С моим-то рациональным складом ума…

– Едут, едут, – пискнула одна из подруг, которой было поручено наблюдать за окном и, развернувшись, сложила ладошки у груди, окидывая очередным оценивающим взглядом мою скромную персону. – Ой, девочки, это так волнительно… Наша Марго выходит замуж. Последняя из всей компании.

– Предпоследняя, – по привычке поправила я. – Ещё же Милана.

– Да, точно, – отмахнулась Маринка, подходя ближе, – всё время о ней забываю.

– И не удивительно, – раздался со стороны двери голос самой Милы, – у тебя, дорогая Маришка, память до сих пор девичья. И как ты ещё имя своё помнишь?

Ой, как неудобно получилось. Только бы не было скандала. Эти двое не могут спокойно находиться рядом, всё время друг к другу цепляются. Но сегодня их перебранка раздражала особенно. Это мой день. Моя свадьба. И хочется, чтобы прошло всё гладко.

– Очень смешно, – скривилась Марина. – Ходить с животом, размером с арбуз, и рассуждать об особенностях моей памяти. Лучше о своей подумай. Имя отца твоего будущего ребёнка мы так и не услышали.

– Хватит, девочки, – одёрнула их. – Давайте отложим этот разговор на потом.

– Как скажешь, дорогая. Прости, – покаялась Мариша. – Ладно, пора встречать гостей. Мы пойдём, а ты сиди здесь и не высовывайся. Пока не раскрутим твоего Стаса на сотню комплиментов, к лестнице не подустим. Так и знай. Правда, девочки? – засмеялась она, подхватив под локотки Свету и Полину, выводя их из комнаты.

Повернувшись к зеркалу, я снова окинула себя придирчивым взглядом. Вроде бы всё в порядке – причёска, макияж, платье, украшения… Но тогда почему так тревожно на душе?

– Чудесно выглядишь, – улыбнувшись, произнесла Мила, отлипнув от стены и пройдя в комнату. – Впрочем, как всегда. Именно благодаря этой особенности тебе и достался самый красивый парень универа.

В её голосе послышалась насмешка. С чего бы это? Что-то в последнее время Милана стала слишком язвительной. Беременность на неё что ли так влияет?

– Это всё гены, – стараясь не замечать повисшее в комнате напряжение, улыбнулась я.

– И деньги, – ехидно добавила подруга.

– Не ожидала от тебя услышать такое. Уж кто-кто, а ты знаешь, что деньги у родителей я не беру, и с первого курса зарабатываю их сама, занимаясь разработкой проектов.

– Ну да, лучшая студентка, – фыркнула Мила. – Надежда преподавателей…

– Что с тобой? Гормоны бушуют? – не выдержала я. – Тошнит? Плохо себя чувствуешь? Откуда столько желчи?

– Тебе всё всегда доставалось легко, – со злостью процедила она. – Захотела красный диплом – пожалуйста. Захотела карьерный рост – получите и распишитесь. Даже лучшего парня отхватила. Чем я хуже?

– Ты серьёзно? Я работала днями и ночами, чтобы добиться всего того, что у меня есть. А ты вместо того чтобы делать так же, гуляла по клубам.

– Ну да, ты же у нас правильная девочка, – процедила Милана. – Только правильностью парня не удержишь. Хочешь знать, кто отец моего будущего ребёнка?

– Нет, не хочу, – сердце загрохотало в предчувствии недоброго.

– А я всё равно скажу. Твой Стас. Твой распрекрасный женишок. В отличие от тебя, он клубы обожает. А какой Горский страстный в постели… Ты ведь до сих пор не знаешь, не так ли? А то, что он с тобой из-за поста в совете директоров, тоже не в курсе?

– Замолчи, – процедила, стиснув зубы, чувствуя, как кровь отливает от лица.

– Почему же? Сейчас самое время узнать правду. Ты должна сказать мне спасибо, что я раскрыла тебе глаза до того, как Стас нацепил на палец кольцо.

– Какая же ты дрянь, – выдохнула, пошатнувшись, но вовремя вцепилась заледеневшими пальцами в спинку кресла.

– Я тоже хочу счастья, Марго, не обессудь, – пожала та плечами.

Ноги стали ватными, в глазах потемнело, но я упрямо шагнула к двери, собираясь выяснить правду. Я должна поговорить со Стасом.

Коридор казался нескончаемым. Внизу слышался смех, звучали комплименты. Сваты продвинулись уже к гостиной. Мне осталось только спуститься с лестницы, но толчок в спину придал ускорения.

– Жизнь за жизнь, – услышала я злорадный голос Милы.

«Жизнь за жизнь», – раздался в голове детский голосок, похожий на шелест ветра. И темнота окутала сознание. Чтобы миг спустя взорваться ярким светом.

– Мама, это ты? Мамочка, родная, это же правда ты? – тот самый детский голосок, звучавший в голове, но уже вполне реальный, раздался над самым ухом, и тёплые детские ладошки коснулись моего лица. – Получилось! У меня получилось!

*****

Голова болела невыносимо, словно кто-то сдавил её в железных тисках и не отпускал. К горлу подкатывала тошнота. Но желудок с самого утра был пуст из-за волнения, поэтому сделав глубокий вдох, я ощутила на языке лишь неприятную горечь.

– Мамочка, вставай скорее, а то простудишься, – продолжал тараторить над ухом радостный детский голосок. – Нам нужно идти.

Первое, что я увидела, с трудом открыв глаза, это золотистые кудряшки, мелькавшие перед носом. Потом, сфокусировав взгляд, рассмотрела и их обладательницу, девочку лет шести, маленькую, с осунувшимся бледным личиком.

Может, с гостями приехала? С моей стороны все были без детей.

В голове замелькали образы. Гости, свадьба, беременная Милана, Стас… Точно, Стас! Мне же нужно было с ним поговорить. Если то, что сказала Мила правда…

Водоворот мыслей закрутился в голове с удвоенной силой, подбрасывая всё новые и новые картинки. Коридор, лестница… И болезненный толчок в спину.

Ну, Милана, змея подколодная. Это же надо было до такого додуматься. Детективных фильмов насмотрелась? Или из-за беременности последние мозги растеряла? Чего она хотела этим добиться? Устранить конкурентку? Так если сказанное ею правда, о свадьбе со Стасом не может быть и речи. Пусть забирает этого блудливого кобеля, и катится вместе с ним на все четыре стороны.

Осталось встать и привести задуманное в действие.

Жаль, что сделать это оказалось не так-то просто.

– Мамочка, нельзя долго лежать на холодной земле, простудишься, – в воспоминания снова ворвался уже знакомый детский голос. – Открой глазки, пожалуйста. Мне страшно.

Открыть глазки? Когда я их успела закрыть? Не помню.

Что со мной вообще происходит? Почему чужой ребёнок называет меня мамой? И почему так холодно, в конце-то концов?

Так, Марго, соберись. Не время раскисать. И не с такими проблемами справлялась.

Сделав глубокий вдох, собираясь с силами, снова открыла глаза и попыталась сесть. Тёплые детские ладошки тут же ухватили меня за плечи, пытаясь помочь. Так совместными усилиями мы и привели меня в полувертикальное положение.

Вот только вместо родных стен вокруг возвышался лес.

– Где я? – выдохнула, оглядываясь по сторонам в поисках каких-либо объяснений того, как я попала в это место.

– В Призрачной долине, – прошептала малышка, присев передо мной на корточки.

Мда-а… И я ещё говорила об отсутствии мозгов у Милы? Тут со своими бы разобраться. Хорошо, видимо, приложилась об пол, что теперь мерещится всякое.

Но слишком уж реальными были ощущения холода и острых сучков под пятой точкой. К тому же, словно в противовес этому, я до сих пор ощущала на своих плечах тепло детских ладоней. Девочка продолжала меня поддерживать, несмотря на то, что в самой жизнь едва теплилась.

Резкий порыв ветра коснулся открытых участков кожи, и толпа мурашек пробежалась по спине, подталкивая к действиям. Не знаю, как я здесь оказалась, и что из виденного мною вымысел, а что реальность, но встать придётся. Малышке наверняка холодно, мне тоже. Об остальном подумаю позже.

– Здесь есть место, где можно согреться? – собственный голос казался чужим, хриплым и надломленным.

– Да, идём, я покажу, – с облегчением закивала девочка, доверчиво вкладывая свою ладошку в мою руку.

Сделав несколько шагов, я услышала за спиной тихий шёпот и обернулась, но кроме густого тумана, стоявшего непроглядной стеной, ничего не было видно. Снова померещилось?