Отзывы на книги автора «Ираклий Шанидзе»

Эта книга о том, как создавать нетривиальные фотошедевры. Словом, об искусстве фотографии совершенно с другой стороны. И тем она хороша - мир давно устал от глянца и требует искренности. После прочтения хочется взять в руки камеру и пойти творить, это невероятно вдохновляющая книга. Советую всем, кто это вдохновение потерял и никак не поймёт, где его отыскать - на страницах этой книги вы точно его найдёте и обретёте вновь.

Такая книга-пособие придётся весьма кстати начинающим фотолюбителям.
Особое спасибо за фотографии, разные по жанру, характеристикам, характеру, художественным особенностям.
Ранее я не слышала об этом фотографе, а после знакомства с книгой буду следить за его творчеством. По-моему, интересная персона.
Говорить больше бессмысленно, потому что фотографию нужно смотреть или снимать, а лучше совместить и то и другое, потому что удовольствия прибавится вдвойне.

Мне понравилась книга, кажется, что это новый взгляд на уроки фотографии. Автор рассказывает секреты своего мастерства в увлекательной манере. Из этой книги я узнала, как делать хороший портрет, как шутить посредством фотографии. Я начинающий фотограф.

Скажем так, мне очень не везет с нон-фикшном. Хотя, если взять во внимание то, что я только начинаю читать подобные книги, то, наверное, это вполне закономерный результат. Но давайте вернемся именно к этой книге.

Начнем сначала.

Я не уверена, чего я ожидала, когда открывала книгу. Но, по моему,кто бы что не ждал, многие будут разочарованы. Для начала - автор не знает и не понимает, с кем ведет диалог. Если он говорит с профи, то все его слова - пустышка, которую и так все знают. Если он рассказывает это все такому новичку, как я, то он не умеет объяснять. Хотя, у меня было в университете фотодело, и я знала хоть что-то. Что с этим делать совсем новичкам я просто не знаю.

В этой книге автора больше, чем знаний. Совсем немного теории, причем странной, необъясненной нормально, но зато множество его фотографий. Фотографий, где он нарушает все, что только можно. Причем он пытается оправдывать сам себя, но выглядит это жалко. Причем, его смущает и напрягает то, что он вообще по ходу книги что-то пишет:

Я вдруг почувствовал себя неловко из-за того, что потратил несколько страниц для того, чтобы объяснить такое простое понятие

Ой, автор, либо не вы...пендривайся и просто объясняй, без закатывания глаз, обсирания читателей фоном и прославления себя, либо закрой книгу и удали с компьютера ворд.

Если вы полагаете, что знакомства с первой частью книги достаточно для того, чтобы все находили ваши фотографии неотразимыми и привлекательными, я вынужден разочаровать вас. Это всего лишь начало. Вы освоили основные инструменты и увидели, что можно сделать, но я не рассказал вам как. Пока не рассказал…

Просто каждое мгновение с самого начала хотелось ударить автором чем-то тяжелым. И это только за слова. Фотографии это отдельный кринж. Присылать сюда скрины фотографий я не буду, хотя бы потому, что видеть их лишний раз не могу. Но потом пару опишу. А может пришлю... Дайте подумать. А пока о другом.

Знаете, что интересует автора больше всего? Размер чужого полового органа и груди. Я серьезно. Это постоянно и чуть ли не на каждой странице. Иногда он отвлекается на самолюбование собственным талантом или рассуждениями о том, что люди в галстуке будут видеть петлю и смерть, но чаще всего - голые люди. Больше голых женщин. О ч Е н Ь м А л О

У вас нет никакой возможности узнать, какого размера бюстгальтер у девушки, но вы твердо верите в то, что она без этого предмета женского белья...

Нет, меня больше волнует обрезанное по рот девушка, обрезанная в правом нижнем углу, ну да автору плевать.

Сами фото - просто смешные и убогие. Заваленные горизонты, отрезанные головы - зачем вообще людям макушки? Да не нужны - кадрирование, ушедшее в запой... Но все это он "с п е ц и а л ь н о". С вашего позволения не могу приводить слово в рифму. А я хочу...

Одно из немногих фото, что хоть немного пришлось мне по душе. Большой огонь, опасность, переговоры пожарных, много шлангов на земле - круто. Но автор и это смог сделать кринжем. Потому что... Ну... Он говорит, что все, что будут тут видеть люди - и что видит он - мужские палки, в размере которых они соревнуются. Просто АВТОР НУ ЗА ЧТО ПРОСТО ЗАТКНИСЬ.

Тут автор буквально рассуждает о том, как заставить зрителя заметить то, что надо ему. И самое смешное - оно не работает. Автор считал, что заметя младенца, все обязаны заметить ноги над потолком. Только они сливаются с рамой зеркала, идиот, а потому прием твой и не работает.

Читать это все было отвратительно и мерзко. Ты будко окунаешься в грязь и тебя под ней держат и держат, пока ты в ней захлебываешься. У Ж А С Н О

Автор ничего не умеет, но, почему-то, учит кого-то. Отвратно.

В общем, закончу все его же прекрасными, ИрОнИчНыМи словами

Я уверен, что вы нередко сталкивались с бессвязными текстами, требующими огромных усилий для понимания. Не обвиняйте писателей, скорее всего, они это не специально

Честно сказать, ожидала от книги чего-то вроде полемики с эссе Сьюзен Зонтаг "О фотографии" и "Смотрим на чужие страдания". Конечно, после первых же страниц стало ясно, что здесь не столько о философии фотографии, сколько о технике. И все же это не просто учебник по выдержке и диафрагме, а настоящее пособие по визуальной манипуляции. Утилитарный подход автора превращает фотографию из мистического акта в чисто инженерную задачу по управлению вниманием зрителя.

Там, где дилетант видит глубину взгляда или душевную муку, Шанидзе видит положение блика в глазу и угол жесткого рисующего света. Он демистифицирует магию кадра, сводя её к физике: разница в фокусном расстоянии - это не просто технический параметр, а способ спрессовать реальность или растянуть пространство, создавая нужную степень лжи.

Кроме того, он безжалостно зачищает территорию искусства от любых душевных порывов. Из уравнения успешного снимка вычитаются чувства модели (они лишь реквизит) и чувства самого фотографа (они лишь помеха). Остается голый расчет: автор должен ампутировать собственное "Я" и превратиться в профессионального зрителя, который точно знает, на какие визуальные кнопки нажать, чтобы вызвать у толпы нужный рефлекс. Фотография здесь не самовыражение, а высокоточный захват чужого внимания.

Один из самых тонких приемов автора - работа с «неправильностью» и дефицитом информации, искусство сокрытия. Наш мозг ленив: если дать ему всё очевидное и желаемое на блюдечке, он мгновенно теряет интерес. Но стоит намеренно спрятать ключевой элемент - и зритель сам бросается достраивать кадр в своей голове. Это и есть высшая форма манипуляции: фотограф не просто рисует светом и цветом, он управляет нашей фантазией через пустоту.

Однако именно здесь для меня проходит граница между безупречным ремеслом и истинным искусством. Шанидзе предостерегает нас от "неудобных" кадров, боясь спугнуть зрителя дискомфортом, и тем самым загоняет фотографию в рамки ремесла. Сьюзен Зонтаг же утверждала: именно те снимки, от которых хочется отвернуться, обладают высшей ценностью. Только они способны вызвать подлинный катарсис - ту самую иррациональную вспышку, которую невозможно вызвать никаким просчитанным бликом. И если Шанидзе учит нас обманывать глаз комфортом, Зонтаг призывает ранить сердце правдой, которую невозможно бьютифицировать.