Название: Электрик

Автор(-ы): Иннокентий Белов

Глава 1

Меня оторвало от привычных хлопот со светильником в подвале, в который я очень аккуратно заводил провод, как-то слишком внезапно и неожиданно.

Хотя какое-то внешнее предупреждение все же прошло в моем сознании, однако я не обратил на него должного внимания.

За спиной вдруг раздалось какое-то бульканье, все вокруг осветилось ярким зеленым светом, однако я стойко и непоколебимо продолжаю вставлять зачищенный конец провода в клеммник.

«Ни к чему устраивать короткое замыкание, самому же потом разгребать, — успел подумать я. — Осталось чуть-чуть, вот-вот он войдет, куда надо».

Знаю, конкретно мой косяк, поэтому крепко держусь за изоляцию пассатижами, старательно пропихивая искрящий конец в неудобную узкую щелочку контакта.

Просто поленился идти в далекий конец темного и еще страшно вонючего подвала, чтобы полностью отключить электричество. Из-за несусветной вони от недавно начавшей разлагаться где-то там кошки. И здесь тоже так сладко пованивает, но еще вполне терпимо, когда привыкнешь к запаху за пару минут пребывания в подвальном мире.

Поэтому решил не париться с ходьбой туда-обратно, просто подключить провод под напряжением.

«Дело то совсем ерундовое, сколько раз так поступал».

Поэтому теперь не могу так сразу его отбросить куда-то, чтобы обернуться и посмотреть на то, что за моей спиной происходит.

«Там что-то точно происходит, но вот, что именно? — я не могу пока понять, да вообще не очень беспокоюсь по данному поводу.

Ну, что там может случиться в темном, теплом подвале старинного доходного дома на Мытнинской улице? Замигала какая-то лампочка из дискотеки? Которую кто-то вкрутил здесь чисто ради прикола? Кто-то в этом подвале время прожигает, что ли?

«Обязательно во что-то коротнет оголенный конец по закону подлости, стоит на секунду отвлечься!» — такой оказалась моя последняя разумная мысль.

А неведомое происходящее вдруг очень крепко схватило меня сзади за всю мою сущность через теплую куртку. Рывком оторвало от ремонтируемого светильника и неотвратимо понесло куда-то назад.

Кто-то подкрался сзади, посветил на меня зеленым фонарем, а теперь куда-то тащит? Какой-то маньяк? Ищущий своих жертв в именно подвалах?

«Да не было же никого в подвале в тухлой тишине, кроме меня и дохлой кошки, в этом я точно уверен!»

Вообще не слышал никаких шагов в пованивающей тишине подвала, хотя за окном продолжается морозное утро рабочего дня. Постоянно хлопают двери подъездов в доме, люди спешат куда-то по своим ежедневным делам.

Сегодня какая-то городская комиссия должна начать проверку подведомственных подвалов, вот я и суечусь с раннего утра по приказу начальства. Дающие для осмотра вверенной территории хоть какой-то свет лампы — самое первое дело для проверяющих, без выполнения подобного условия никто ничего проверять не станет.

За останками кошки нужно еще дворника отправить, поэтому дверь лучше вообще обратно не закрывать. Как раз его непосредственная обязанность, чтобы бороться с разлагающимися телами. Такое напоминание мне тоже поручено сделать, как весьма ответственному члену коллектива нашего бывшего ЖЭКа.

Я же на автомате, реально куда-то улетая спиной вперед, даже не касаясь пола ногами, продолжаю цепляться за провод, поэтому напоследок получаю не хилый такой разряд тока в свою широко расставленную ладонь.

«Ну, такое дело привычное, заурядные двести двадцать вольт никого особо не пугают. Тем более мой хорошо привыкший к подобному напряжению организм».

Вот и меня они не испугали, только времени понять, что за зеленые всполохи за моей спиной случились, у меня не осталось совсем. Так ничего и не рассмотрел, естественно, поэтому ничего не понял по итогу.

С грохотом падающей из-под ног подставки и рвущимся импульсом короткого замыкания в своей левой ладони я провалился в непроглядную темноту.

***

Очнулся я тоже под звуки, явно связанные с хорошо знакомым мне электричеством.

«Только уже совсем не такой умеренной дозой в хорошо изолированном проводе! Совсем наоборот, тут невероятный разгул стихии безо всякой изоляции происходит!» — быстро доходит до меня.

Я еще ничего не вижу, только чувствую страшный грохот и треск разряда неописуемой силы, который пролетает в нескольких метрах от меня. Все волосы на теле мгновенно подскакивают от невероятного статического напряжения.

Ну, мне так кажется, конечно, иначе бы я уже обуглился, окажись на пути подобного разряда.

И одновременно бьющий до резкой боли по перепонкам удар грома, который раздается где-то совсем рядом с моей многострадальной сущностью. Он так близко, что я чувствую, как меня немилосердно трясет от его вибраций!

Вот так, с открытым от ужаса ртом и истошным воем смертельно перепуганного организма я и грохнулся на что-то твердое и плоское. Грохнулся плашмя, стало здорово больно, однако я не обратил никакого внимания на данное обстоятельство.

Другие внешние факторы, грозящие мгновенной смертью в невероятных муках, не дают мне никак отвлечься на терпимые, в принципе, ощущения от падения всем телом с небольшой высоты.

Глаза оказались закрыты в данный момент, однако невероятно мощный световой столб чуть не выжег мне зрачки прямо, как ядерный взрыв в десятке метров от меня.

Сама горящая раскаленная плазма тянется сверху вниз и заканчивалась где-то немного выше меня. Только поэтому я, наверно, вообще остался жив, а из болезненного чувствую только сильную боль в отбитом затылке.

Отдернул голову рефлексивно подальше от столба плазмы, особо внушительно уткнулся затылком в что-то твердое, опередил остальное тело таким образом.

«Еще бы сделал заднюю страховку, тогда бы совсем легко приземлился», — мелькнула крайне несвоевременная и очень глупая мысль в раздраенной голове.

Какие тут могут помочь страховки, если оглушенный и ослепленный, даже не понимающий, еще жив или уже нет до сих пор, я беспощадно рухнул на землю спиной?

Смех один, да и только!

Когда снова стало темно, а остатки грохота с перекатыванием укатились дальше, я осознал себя лежащим на спине, с раскрытым в безмолвном уже крике ртом и выставленными вперед руками.

«Точно такая же поза, в которой я куда-то улетел из залитого красивым изумрудным светом подвала», — вспоминаю я.

А здесь кругом полная темнота, на груди я нащупываю свою дежурную сумку электрика, чувствую, что она сейчас открыта.

«Правильно, я же работал в тот момент, поэтому всякие инструменты могли вывалится при падении», — вспоминаю я о своем добре.

— Черт, падении! А куда именно падении?

Если меня отбросило на спину в подвале после удара током и потери сознания, я бы жестко долбанулся затылком о бетонированный пол. Хотя, все не так бы жестко вышло, там же подвал дома дореволюционной постройки, везде утоптанная грязная земля сверху непонятно какого покрытия.

«А у меня сдвинута на затылок теплая шапка, так что очень уж сильного удара можно не опасаться».

Только я точно не в подвале, а на каком-то открытом месте, раз тут бьют рядом такие невероятной силы молнии и меня, как карася, глушит раскат грома прямо в моей голове.

«Как я вообще мог оказаться на воздухе, если помню только подвал?» — мелькают мысли.

«Выбрался в беспамятстве на улицу и попал в грозу?» — есть и такое предположение.

«Какая гроза в конце ноября может быть? Не может быть никакой грозы!» — в чем я абсолютно уверен.

«Может война началась? Третья мировая? Поэтому нигде нет света, а этот грохот вокруг от разрывов межконтинентальных ядерных ракет?» — вполне грамотное предположение.

«Дом разрушило, а меня взрывной волной выкинуло во двор? Ну, тогда мне явно повезло, только непонятно, насколько именно повезло».

Я сам довольно тепло одет, на улице уже около минус десяти сырой питерской зимы. Поэтому я в шапке с ушами, теплой служебной куртке и утепленных рабочих джинсах. Где-то перчатки еще должны оказаться в кармане, а на ногах теплые кожаные ботинки. Которые сегодня утром снял с сушилки и обильно полил средством-пропиткой для кожи, чтобы меньше промокали за трудовой день. Купил его недавно, а то страшно надоели постоянно хлюпающие к концу смены ноги в ботинках.

Да еще воздух в подвале был невероятно спертый и тепло-вонючий, а тут свежий ветер дует так, что дышать трудно.

Да, воздух очень свежий и еще он точно не такой, как в ноябрьском заснеженном Питере. Явно чем-то отличается, я чувствую запахи травы и, кажется, есть в них явная нотка полыни.

«Ветер полыни несет ее горький запах», — как-то так написал любимый автор фэнтези в своей книге.

Я перевернулся на живот, закрывая сумку на магнитную защелку на автомате.

Тут молния ярко светанула еще раз, уже немного в стороне от меня, я рассмотрел, что лежу на какой-то серой земле, а передо мной видна каменная стена правильной формы.

После чего сразу же громыхнуло, слава Богу, гораздо слабее, потому что не так совсем рядом с моим организмом.

Ничего похожего на подвал или двор старого дома, да вообще, кроме этой стенки, я ничего не вижу сейчас. Что-то есть слева, на самом краю периферийного зрения, какие-то предметы и все.

Ни одного огонька или звука машин, только раскат грома и пустота вокруг!

Я вскочил на ноги, вытянул руки в сторону увиденной стены и двинулся к ней.

Хочется ощутить что-то надежное под руками и за спиной, а то сплошная чернота вокруг как-то не придает никакого оптимизма. Тем более, что у меня сейчас находится сзади, я еще не рассмотрел, а тут был хорошо виден устойчивый кусок местности.

Стена нашлась быстро в сплошной темноте, зато я сразу ошеломленно понял — она сильно теплая!

На улице резкий ветер и температура, если и выше нуля, то ненамного, а стена из гладкого камня реально теплая. Даже горячая, руки с удовольствием прижались к ней, как к батарее.

«Странно гладкая, точно не природная структура», — успел еще осознать.

Потом я повернулся и прижался к ней спиной, остановился на месте, ожидая очередного проблеска молнии. Куда-то бежать нет никакого смысла, раз вокруг настолько темно.

— Черт, у меня же фонарик есть! Фонарики! — вспомнил я, чуть не выругавшись.

Естественно, один из главных предметов в повседневной работе электрика, которому часто приходится работать в темноте и без света, чтобы дать тот самый свет людям.

«Служить за небольшую зарплату этаким Прометеем нашего времени! Ничего, возможность часто подхалтурить делает небольшие деньги от ЖЭКа вполне терпимыми», — вспоминаю я.

Тем более четверть зарплаты забирают официальные алименты, так что не облагаемые налогам и сборами халтуры строго обязательны в наше трудное время. А проводка в дореволюционных домах вся сплошь изношена за сотню лет непрерывной работы.

Уйдешь, как бы, по делам конторы на проверку заведования и работаешь, сколько тебе влезет, на себя любимого и благодарных клиентов. И после работы тоже, ибо на новую теперь жизнь денег требуется побольше.

Есть налобный фонарик, который сейчас у меня на голове и еще имеется мощный палаточный светильник, который освещает довольно большую площадь зараз ярким белым светом.

Налобный, правда, уже не светит, то ли разбился, то ли перегорел, поэтому я расстегиваю сумку на груди и на ощупь нахожу фонарик для кемпинга.

Присаживаюсь на землю, но в данный момент начинается ожидаемый мной где-то внутри себя страшный ливень, самого жесткого типа безумная гроза.

Понятное дело, после таких вспышек молний и раскатов грома, падающие с небес толстые струи воды — неизбежное зло в моем личном случае.

— Вот только промокнуть насквозь мне не хватало, — печально вздыхаю я.

Правда, при таком сильнейшем ветре теплая каменная стена пока надежно защищает меня от самого дождя. Я вижу, как мимо проносятся целые реки воды под углом в сорок пять градусов.

Странное, конечно, вообще явление — подобный разгул стихии наблюдаю первый раз в своей, не такой уж и короткой жизни.

Вижу все подобное при свете фонаря слева от себя, а справа, довольно далеко, могу разглядеть ровные очертания кустов мне по пояс.

Гроза необычно мощная бушует вокруг меня, ручейки воды стекаются под ногами в уже солидное по размерам озерцо глубиной с ладонь.

Гашу пока фонарь, сберегая батарейки, сначала выглядываю в левую сторону от себя из-за стенки, ожидая сквозь дождь разглядеть рядом огни высотных зданий.

Решил, что очутился где-то на пустыре, незнамо вообще, как попав сюда. Поэтому нужно всмотреться, в какой именно стороне светятся окна большого города. Чтобы потом, спокойно переждав ливень, прыгать по лужам к цивилизации, крепко рассчитывая при этом на свои пропитанные непромокаемые ботинки.

«По башке бандиты, что ли, дали? Подкрались в мягкой обуви сзади и решили ограбить? Обшмонали и вывезли за город, где потом бросили?» — задаю себе подходящие по ситуации вопросы.

Так голова особо не болит, дешевенький смартфон в кармане остался, Самсунг немолодой. Даже несколько купюр прощупываются во внутреннем кармане куртки вместе с паспортом. Все на месте осталось, поэтому не слишком понятно, кому нужно меня вывозить хрен знает куда — большой вопрос.

Просто вопрос столетия!

Однако никаких городских огней я не могу рассмотреть. И на экране смартфона никаких признаков сети не наблюдаю.

— Не удивительно, в такой-то ливень и грозищу. Придется подождать, пока все закончится. Тогда сеть обязательно вернется! — уверяю я себя.

Поэтому я задержался у края стены, оставив только лицо под струями воды, нетерпеливо ожидая следующей молнии.

«Она мне тут все осветит, станет хоть что-то понятно?» — надеюсь я про себя.

Молния красивым росчерком с недосягаемых высот не заставила себя ждать, ударив в нескольких километрах от высокого холма, на котором нахожусь я.

Да, я теперь нахожусь на довольно сильно поднятой площадке, вниз метров тридцать спускаться, а сам подъем ко мне довольно крутой, потоки воды текут сейчас по склонам.

«Не помню я никакого холма, да еще с такими ровными склонами!» — приходит трезвое понимание.

Только никаких высотных домов точно рядом нет, ведь молния светанула на несколько километров вдаль над совсем пустым пространством. Если частные домишки и имеются здесь, рассмотреть их освещенные окна точно не получится за пеленой ливня.

Однако снова краем зрения из-за каменной стенки я рассмотрел что-то такое совсем непонятное, чего здесь никак не может быть.

На немалом расстоянии от меня теперь слева, когда я стою лицом к стене, замерли ряды каких-то людей и за ними видна еще непонятная скотина.

Просто стоят под ливнем и страшно молчат. А скотина вообще какая-то необыкновенно жуткая, как я еще доподлинно не разглядел, но уже почувствовал.

— Да ну, какая-то хрень показалась! Чего они тут будут делать? Еще стоять строем под таким океаном воды? Даже не пытаясь укрыться? Показалось, наверно, — бормочу я себе.

«Может какие-то сатанисты жертву приносят, а я просто следующий на очереди?»

В полной темноте детские страхи быстро находят для себя питательную почву в моем возбужденном донельзя сознании.

Однако сам боюсь, но уже пробираюсь в темноте вдоль стенки, куда по-прежнему не попадают струи дождя.

— Вот ведь какой сильный ливень! А здесь сухо почему-то! С моей стороны только струйки дождя стекают по стенке! — поражаюсь я невиданному доселе зрелищу.

Чтобы не думать о том, что ждет меня дальше.

Оказавшись около другого края стены, я пережидаю еще одну молнию вдалеке, разглядев более-менее только кусты перед собой.

«Они с метр высотой и довольно густые, — вот, что вижу я.

Здесь вода, летящая сверху, уже залетает за стенку под углом, поэтому ботинки у меня стоят по щиколотку в воде.

«Посмотрим, как себе покажет пропитка хваленая с волчьим названием от немецких капиталистов. Раскошелился вчера на нее, наслушавшись в магазине явно фантастической рекламы от миленькой продавщицы», — вспоминаю я вчерашний день, пока приходится ждать следующую молнию.