Глава 1

Меня оторвало от привычных хлопот со светильником в подвале, в который я оперативно заводил провод, очень внезапно и неожиданно.

Хотя какое-то внешнее предупреждение все же было, однако я не обратил на него должного внимания.

За спиной вдруг раздалось какое-то бульканье, все вокруг осветилось зеленым, однако я стойко продолжаю вставлять зачищенный конец провода в клеммник.

«Ни к чему устраивать короткое замыкание, самому же потом разгребать, – успел подумать я. – Осталось чуть-чуть».

Знаю, что это конкретно мой косяк, поэтому крепко держусь за изоляцию пассатижами, пропихивая конец в неудобную узкую щелочку контакта.

Просто поленился идти в далекий конец темного и еще страшно вонючего подвала, чтобы отключить электричество. Из-за несусветной вони от недавно начавшей разлагаться там кошки.

И здесь тоже сладко пованивает, но еще вполне терпимо, когда привыкнешь к запаху за пару минут пребывания в подвальном мире.

Решил не париться с ходьбой туда-обратно и подключить провод под напряжением, дело то ерундовое, сколько раз так делал. Поэтому теперь не могу так сразу его отбросить куда-то, чтобы обернуться и посмотреть на то, что за моей спиной происходит. Там что-то точно происходит, но, что именно, я не могу понять, да и вообще не очень беспокоюсь по этому поводу.

Ну, что там может случиться в темном, теплом подвале старинного доходного дома на Мытнинской улице? Замигала какая-то лампочка из дискотеки? Которую кто-то вкрутил здесь чисто ради прикола?

Обязательно во что-то коротнет оголенный конец по закону подлости.

А это неведомое происходящее вдруг очень крепко схватило меня сзади за всю мою сущность через теплую куртку, оторвало от ремонтируемого светильника и неотвратимо понесло куда-то назад.

Кто-то подкрался сзади, посветил на меня зеленым фонарем и теперь куда-то тащит? Какой-то маньяк?

Да не было же никого в подвале, кроме меня и дохлой кошки, в этом я точно уверен!

Вообще не слышал никаких шагов в пованивающей тишине подвала, хотя за окном продолжается морозное утро рабочего дня, постоянно хлопают двери подъездов, люди спешат куда-то по своим ежедневным делам.

Сегодня какая-то комиссия должна начать проверку подвалов, вот я и суечусь с раннего утра по приказу начальства. Дающие для осмотра вверенной территории свет лампы – первое дело для проверяющих, без выполнения этого условия никто ничего проверять не станет.

За останками кошки нужно еще дворника отправить, поэтому дверь лучше вообще обратно не закрывать – это его непосредственная обязанность, чтобы бороться с разлагающимися телами. Такое напоминание мне тоже поручено сделать, как ответственному члену коллектива нашего бывшего ЖЭКа.

Я же на автомате, реально куда-то улетая спиной вперед, продолжаю цепляться за провод и напоследок еще получаю не хилый такой разряд тока в свою ладонь.

Ну, это дело привычное, заурядные 220 вольт никого особо не пугают. Тем более мой привыкший к напряжению организм.

Вот и меня они не испугали, только времени понять, что это за зеленые всполохи за моей спиной случились, у меня не осталось совсем. Так ничего и не рассмотрел, естественно, ничего и не понял по итогу.

С треском падающей из-под ног подставки и рвущим импульсом короткого замыкания в своей левой ладони я провалился в непроглядную темноту.

***

Очнулся я тоже под звуки, сильно связанные с хорошо знакомым мне электричеством, только уже совсем не такой умеренной дозой в хорошо изолированном проводе.

Совсем наоборот, тут невероятный разгул стихии безо всякой изоляции происходит!

Я еще ничего не вижу, только чувствую страшный грохот и треск разряда неописуемой силы, который пролетает в нескольких метрах от меня. Все волосы на теле мгновенно подскакивают от невероятного статического напряжения.

И одновременно бьющий до резкой боли по перепонкам удар грома, который раздается где-то совсем рядом с моей многострадальной сущностью. Он так близко, что я чувствую, как меня трясет от его вибраций!

Вот так, с открытым от ужаса ртом и истошным воем смертельно перепуганного организма я и грохнулся на что-то твердое и плоское.

Грохнулся плашмя, стало здорово больно, однако я не обратил никакого внимания на это обстоятельство.

Другие внешние факторы, грозящие мгновенной смертью в невероятных муках, не дают перейти на терпимые в принципе ощущения от падения всем телом с небольшой высоты.

Глаза оказались закрыты в этот момент, однако невероятно мощный световой столб чуть не выжег мне зрачки прямо, как ядерный взрыв в десятке метров от меня.

Эта горящая раскаленная плазма тянется сверху вниз и заканчивалась где-то немного выше меня, только поэтому я, наверно, вообще остался жив и из болезненного чувствую только сильную боль в отбитом затылке.

Отдернул голову рефлексивно подальше от столба плазмы, особо внушительно уткнулся затылком в что-то твердое, опередил остальное тело таким образом.

«Еще бы сделал заднюю страховку, тогда бы совсем легко приземлился», – мелькнула крайне несвоевременная и очень глупая мысль.

Какие тут страховки, если оглушенный и ослепленный, даже не понимающий, еще жив или уже нет, я беспощадно рухнул на землю спиной? Смех один только!

Когда снова стало темно, а остатки грохота укатились дальше, я осознал себя лежащим на спине, с раскрытым в безмолвном уже крике ртом и выставленными вперед руками.

Точно такая поза, в которой я куда-то улетел из залитого красивым изумрудным светом подвала.

А здесь кругом полная темнота, на груди я нащупываю свою дежурную сумку электрика, чувствую, что она сейчас открыта.

«Правильно, я же работал в этот момент, поэтому всякие инструменты могли вывалится при падении», – вспоминаю я о своем добре.

– Черт, падении! А куда именно падении?

Если меня отбросило на спину в подвале после удара током и потери сознания, я бы жестко долбанулся затылком о бетонированный пол. Хотя, все не так бы вышло, это же подвал дома дореволюционной постройки, там везде утоптанная грязная земля сверху непонятно какого покрытия.

А у меня сдвинута на затылок теплая шапка, так что очень уж сильного удара можно не опасаться.

Только я точно не в подвале, а на каком-то открытом месте, раз тут бьют рядом такие невероятной силы молнии и меня, как карася, глушит раскат грома прямо в моей голове.

«А как я мог оказаться на воздухе, если помню только подвал?»

«Выбрался в беспамятстве на улицу и попал в грозу?»

«И какая гроза в конце ноября может быть? Не может быть никакой грозы!»

«Может, это война началась? Третья мировая? Поэтому нигде нет света, а этот грохот от разрывов межконтинентальных ядерных ракет?»

«Дом разрушило, а меня взрывной волной выкинуло во двор? Ну, тогда явно повезло, только непонятно насколько».

Я довольно тепло одет, на улице уже около минус десяти сырой питерской зимы, я в шапке с ушами, теплой служебной куртке и утепленных рабочих джинсах. Где-то перчатки еще должны оказаться в кармане, а на ногах теплые кожаные ботинки. Которые сегодня утром снял с сушилки и обильно полил средством-пропиткой для кожи, чтобы меньше промокали за трудовой день.

Купил его недавно, а то страшно надоели постоянно хлюпающие к концу смены ноги в ботинках.

Да и воздух в подвале был спертый и тепло-вонючий, а тут свежий ветер дует так, что дышать трудно.

Да, воздух очень свежий и еще он точно не такой, как в ноябрьском заснеженном Питере. Явно чем-то отличается, какие-то запахи травы и кажется, что есть в них явная нотка полыни.

«Ветер полыни несет ее горький запах», – как-то так написал мой любимый автор фэнтези в своей книге.

Я перевернулся на живот, закрывая сумку на магнитную защелку на автомате.

Тут молния светанула еще раз, уже в стороне от меня, я рассмотрел, что лежу на какой-то серой земле, а передо мной видна каменная стена правильной формы.

После этого сразу же громыхнуло, слава Богу, что гораздо слабее, потому что не так рядом с моим организмом.

Ничего похожего на подвал или двор старого дома, да и вообще, кроме этой стенки, я ничего не вижу сейчас.

Что-то есть слева, на самом краю периферийного зрения, какие-то предметы и все.

Ни одного огонька или звука машин, только раскат грома и пустота вокруг!

Я вскочил на ноги, вытянул руки в сторону увиденной стены и двинулся к ней.

Хочется ощутить что-то надежное под руками и за спиной, а то сплошная чернота вокруг как-то не придает оптимизма. Тем более, что у меня находится сзади, я еще не рассмотрел, а тут был хорошо виден устойчивый кусок местности.

Стена нашлась быстро в сплошной темноте и что я сразу ошеломленно понял – она сильно теплая!

На улице резкий ветер и температура, если и выше нуля, то ненамного, а стена из гладкого камня реально теплая.

Даже горячая, руки с удовольствием прижались к ней, как к батарее.

«Странно гладкая, точно не природная структура», – успел еще осознать.

Потом я повернулся и прижался к ней спиной, остановился на месте, ожидая очередного проблеска молнии.

– Черт, у меня же фонарик есть! Фонарики! – вспомнил я, чуть не выругавшись.

Естественно, это один из главных предметов в работе электрика, которому часто приходится работать в темноте и без света, чтобы дать этот самый свет людям. Служить за небольшую такую зарплату этаким Прометеем нашего времени!

Ничего, возможность часто подхалтурить делает небольшие деньги от ЖЭКа вполне терпимыми.

Тем более, четверть забирают официальные алименты, так что необлагаемые налогам и сборами халтуры строго обязательны в наше трудное время. А проводка в дореволюционных домах вся сплошь изношена за сотню лет непрерывной работы.

Уйдешь как бы по делам конторы на проверку заведования и работаешь, сколько тебе влезет, на себя любимого и благодарных клиентов. И после работы тоже, ибо на новую жизнь денег требуется побольше.

Есть налобный фонарик, который сейчас у меня на голове и есть мощный палаточный светильник, который освещает довольно большую площадь зараз ярким белым светом.

Налобный, правда, уже не светит, то ли разбился, то ли перегорел, поэтому я расстегиваю сумку на груди и на ощупь нахожу фонарик для кемпинга.

Присаживаюсь на землю, но в этот момент начинается ожидаемый мной где-то внутри себя страшный ливень, самого жесткого типа безумная гроза.

Понятно, что после таких вспышек молний и раскатов грома, падающие с небес толстые струи воды – неизбежное дело.

– Вот только промокнуть насквозь мне не хватало, – печально вздыхаю я.

Правда, при таком сильнейшем ветре теплая каменная стена надежно защищает меня от самого дождя. Я вижу, как мимо проносятся целые реки воды под углом в сорок пять градусов.

Странное конечно явление – такой разгул стихии наблюдаю первый раз в своей, не такой уж и короткой жизни.

Вижу все это при свете фонаря слева от себя, а справа, довольно далеко, могу разглядеть ровные очертания кустов мне по пояс.

Гроза необычно мощная, ручейки воды стекаются под ногами в уже солидное по размерам озерцо глубиной с ладонь.

Гашу фонарь, сберегая батарейки, сначала выглядываю в левую сторону от себя из-за стенки, ожидая сквозь дождь разглядеть рядом огни высотных зданий.

Решил, что очутился где-то на пустыре, незнамо, как попав сюда. Поэтому нужно всмотреться, в какой стороне светятся окна большого города и, переждав ливень, прыгать по лужам к цивилизации, крепко рассчитывая на свои пропитанные непромокаемые ботинки.

По башке бандиты, что ли, дали? Подкрались в мягкой обуви сзади и решили ограбить? Обшмонали и вывезли за город, где и бросили?

Так голова особо не болит, смартфон в кармане остался, Самсунг немолодой, и несколько купюр прощупываются во внутреннем кармане куртки вместе с паспортом. Все на месте осталось, поэтому кому нужно меня вывозить хрен знает куда – большой вопрос.

Однако никаких городских огней я не могу рассмотреть. И на экране смартфона никаких признаков сети.

– Не удивительно, в такой-то ливень и грозищу. Придется подождать, пока все закончится. Тогда сеть обязательно вернется! – уверяю я себя.

Поэтому я задержался у края стены, оставив только лицо под струями воды, нетерпеливо ожидая следующей молнии. Молния красивым росчерком с недосягаемых высот не заставила себя ждать, ударив в нескольких километрах от высокого холма, на котором нахожусь я.

Да, я нахожусь на довольно сильно поднятой площадке, вниз метров тридцать спускаться, а подъем довольно крутой и потоки воды текут сейчас по склонам.

Только никаких домов высотных точно рядом нет, молния светанула на несколько километров вдаль, а если частные домишки и имеются здесь, рассмотреть их точно не получится за пеленой ливня.

Однако снова краем зрения из-за каменной стенки я рассмотрел что-то такое непонятное, чего здесь быть никак не может.

На немалом расстоянии от меня теперь слева, когда я стою лицом к стене, замерли ряды каких-то людей и за ними видна еще непонятная скотина.

Стоят под ливнем и страшно молчат. А скотина вообще какая-то жуткая.

– Да ну, показалось! Чего они тут будут делать? Еще стоять строем под таким океаном воды? Даже не пытаясь укрыться? Показалось, наверно, – бормочу я себе.

Может, это какие-то сатанисты жертву приносят, а я следующий на очереди?

В полной темноте детские страхи быстро находят для себя питательную почву в моем возбужденном донельзя сознании.

Однако уже пробираюсь в темноте вдоль стенки, куда по-прежнему не попадают струи дождя.

– Вот ведь какой сильный ливень! А здесь сухо почему-то! С моей стороны только струйки дождя стекают по стенке!

Оказавшись около другой стороны стены, я пережидаю еще одну молнию вдалеке, разглядев более-менее только кусты. Они с метр высотой и довольно густые. Здесь вода, летящая сверху, уже залетает за стенку под углом, поэтому ботинки у меня стоят по щиколотку в воде.

Посмотрим, как себе покажет пропитка хваленая с волчьим названием от немецких капиталистов. Раскошелился вчера на нее, наслушавшись в магазине явно фантастической рекламы от миленькой продавщицы.

Еще вода стремительно с шумом льется за кусты, да и вообще грохот от дождя явно заглушает мои шаги по воде и все звуки в округе.