Отзывы на книги автора «Инго Шульце»

Инго Шульце
«Праведные убийцы»

Matrjoschka. Начну с истины, которая не требует опровержения. Иногда сложно что-то писать, когда прочитанная книга понравилась, потому что есть желание внутренне, интимно пережить написанное; делиться положительными впечатлениями не особо хочется или не всегда хватает словарного запаса для полновесного отобразить восторга и передачи всей той гаммы ярких красок и переживаний, что сопровождали чтение и наполняют после него. Намного проще бывает рассказывать о не понравившемся прочитанном произведении. Что может быть слаще разноса плохой книги? Бесценно — в эпатажной манере поведать миру и выплеснуть негатив с чувством выполненного долга: и людей предостеречь, и самотерапию никто не отменял. Худшим, на мой взгляд, — уверен, что я не одинок в этом убеждении, — вариантом является следующее развитие событий: берёшь книгу, открываешь, читаешь — и она не вызывает никаких эмоций. Разочаровываешься (или остаёшься в недоумении), огорчаешься, находясь среди позднеосенних безлиственных деревьев и по уши в топком болоте, которое засасывает безнадёжностью и предрешённым концом. Глядя на рейтинг данной новинки можно предположить, что по итогу знакомства роман вполне способен не оказаться одним из лучших представителей литературы. У меня был как минимум один пример знакомства с представителем немецкоязычной прозы, когда книга с малым рейтингом мне понравилась и оставила более чем приятное впечатление. Поэтому я питал надежду, что и в этот раз произойдёт нечто подобное. Не произошло.

Я не зря начал свой отзыв со слова «матрёшка». Роман поделён на три главы и каждая следующая позволяет взглянуть на происходящее под иным углом, как бы раскрывая предыдущие события по-иному. Или закрывая пробелы и укрывая глубинные смыслы произведения в слоях историй второстепенных героев книги. Размер их неравномерен и по ходу чтения интересен угасает. По крайней мере, у меня было так. Ход неплохой, но реализовал ли в полной мере писатель задуманное? Ну, вроде да, но чувство недосказанности не покидает всё равно. История, поведанная Инго Шульце, исходя из аннотации, может привлечь внимание определённый тип читателей и читательниц, к которому можно отнести и меня. Я люблю схожие сочинения, в которых описание жизни человека соседствует с размышлениями автора об обществе и стране в очерченном историческом периоде. Размеренный и где-то усыпляющий рассказ о жизни некоего букиниста Норберта Паулини не вызвал вообще никаких эмоций. Думаю, что пройдёт немного времени, и я забуду не только об этом романе, но и о его содержании. Не знаю, что может остаться в памяти. При однотипности персонажей и банальности сюжетов ранних работ Набокова они, тем не менее, запоминаются благодаря надоедающим порой описаниям всего и вся. Но именно они создают настроение, оставляя в памяти некие разрозненные детали, которые если со временем и не превратятся в полноценную картину, то хотя бы дадут общее представление о предмете искусства, коим должен быть текст. Писатель способен захватить внимание и оставить след в воспоминаниях разными средствами художественной выразительности. Инго Шульце выбрал ни то, ни сё. Непритязательный, безыскусный, пресный. Интересен роман, как мне кажется, может быть только своей формой построения повествования. Признаю, что я могу быть несколько радикален в этом утверждении, так как та рефлексия, которая присутствует в тексте и находит выражение в монотонном изложении, уже мною испытана. Рад за автора, раз он сумел облечь свои переживания в слова, предложения, рукопись. Неплохо, когда человеку дано заработать деньжат на своих переживаниях. Глубинные слои и подтексты сквозь призму показанных жизней и исторической эпохи считываются на раз-два.

Главный герой практически никак не раскрывается в ходе знакомства с ним. Вроде он есть, он — главное действующее лицо, вокруг него крутится-вертится сюжет, вращаются второстепенные персонажи, он становится побудительным мотивом поступков некоторых из них. Но, в то же время, мы совсем ничего о нём не узнаём. Мы наблюдаем за ним с пелёнок, самую малость знакомимся с родителями. Он растёт, развивается. Да, он с детства любит книги и читать. Да, у него на многое есть свой взгляд (порой радикальный). Благодатную — хоть и много раз уже паханую — почву в виде среды интеллектуалов выбрал для этой книги Инго. Книжные «черви», писатели, торговцы, букинистический магазин — особое пространство. Оно в состоянии бурлить страстями, но оно же допускает возможность затхлости и зависти. Творческие люди не от мира сего. Написать о них (или о нём) скучный роман — надо умудриться. В течение знакомства с книгой и главным героем не создаётся родства и чувства сопричастности его судьбе. Ему не хочется сопереживать. Живёт человек своей жизнью, ну и пусть живёт — мне что с того? Невзрачный, но ценный, профессионал и эксперт в своей области. Ворчун. Сноб. Разбирается выдающимся образом в области букинистических книг и редкостей, торгует ими в семейном магазине, основывает кружок литературоведов — и? Любовные похождения и волнения не трогают (женские чувства, впрочем, тоже). Способны ли излияния сухого и малоэмоционального человека вызвать у читающих бурю переживаний? В теории.

Звенящей пустотой гремит книга, удушливым пространством она кичится. Автор неоднократно упоминает о физической силе и выносливости букиниста — человек имеет привычку заниматься отжиманиями, но вот что составляет его внутренний стержень, что держит его в этом мире? Книги? Возможно. Херр Шульце пишет о безграничной любви к чтению, но у меня создалось впечатление некой искусственности описываемого персонажа. Натуралистичного и цельного образа в моих глазах не получилось создать у творца сего творения. Характер принца Фогельфрая — прозвище главного героя, так же остался неразгаданной загадкой. Минус автору, выговор. Неловкое чувство, когда второстепенный персонаж «живее» и более представителен в моём воображении. Наш герой родился и вырос в ГДР. Он плоть от плоти человек этой страны, хотя чурается политики, потому что его чуть ли не единственная реальность — книги. Рушащийся мир в виде объединения двух Германий и приход капитализма в жизнь торговца книг должен, по идее, вызвать тревогу и беспокойство за его будущее. Накал страстей, борьба за своё существование, за дело матери и своё собственное… смешно, ничего этого автор нам не предлагает. Вовлечённость в происходящее для меня отсутствует как вид, как класс в этом литературном труде.

Книга вроде бы должна говорить о том, как важно сохранять себя и не поддаваться на события извне; как сохранять свой маленький мирок в этом необъятном мире; беречь в себе, распространять культуру и чувство прекрасного; о терпимости и политике мультикультурализма и проблемах с ними связанных; о проблемах отцов и детей и необходимости иметь в жизни человека, который находится с тобой на одной волне, понимает тебя и принимает таким, каков ты есть. Идеалы и верность избранному пути? Ну да, возможно. Губителен ли для индивида слом эпох? Наверняка. Заново собрать себя в новой политико-экономической реальности? Сложно. Ты читаешь, киваешь головой, говоря «Да, да, да», и остаёшься безучастным к написанному тексту. Вопросы, поднимаемые автором, актуальные и не проходные. Способ их донесения до читающего человека некачественен и неказист. И такое я уже встречал ранее в произведении автора из Восточной Германии. Так что нечто знакомое я всё же встретил, окунувшись в данную книгу. Не могу сказать, насколько оправдан финт ушами в конце, учитывая аполитичность херра Паулини на протяжении всего романа. Вдвойне занятно наблюдать подобное от уроженца ГДР. Хотя, читая современные новости, не так уж удивительно выглядит поступок главного героя. Жаль, когда книга совершенно не зацепила и не нашла отклик внутри. Предпосылки были, но не срослось. И кто (или что) повинен в этом, я сказать не могу. Однозначного ответа у меня нет. Книга полнится меланхолией и задыхается скорбью об утраченном (а может и не достигнутом). Погрущу немного и я…

«В городе Дрездене, в районе Блазевитц, проживал некогда букинист, пользовавшийся несравненной славой из-за книг, знаний и нежелания поддаваться веяниям времени».

Так, почти в притчевой манере, начинается роман немецкого писателя Инго Шульце, в котором одна человеческая судьба становится способом осмысления исторических и политических перемен в Германии после падения стены.

Первая часть романа, самая объёмная и, на мой взгляд, наиболее интересная, погружает в историю жизни Норберта Паулини, дрезденского букиниста, строгого хранителя книжного мира, который всегда хотел быть читателем. С детства он был буквально окружён книгами. Они сформировали его убеждение, что подлинная жизнь разворачивается на страницах текстов. Постепенно в нём укрепилось ощущение особой связи с авторами и их произведениями, словно именно он является тем читателем, ради которого они когда-то писали. Став взрослым, Паулини решает продолжить дело своей матери-книготорговки и превращает магазин антикварной книги в пространство, куда стремятся настоящие ценители литературы.

Паулини живёт в ритме книг: покупает и продаёт их, расставляет на полках, создавая из корешков сложные узоры, и убеждён, что каждый посетитель, переступивший порог, должен испытать не просто удивление, а внутреннее преобразование. Но его мир строится на принципиальном отказе от современности. Паулини избегает новых книг и идей, предпочитая старые издания и проверенные тексты, которые кажутся ему более устойчивыми, чем быстро меняющаяся действительность.

«Какое счастье - отдавать всего себя книгам. Вдыхать - покупать, выдыхать - продавать».

Вместе с падением Берлинской стены рушится и мир Паулини. Книги, некогда бывшие предметом гордости и тщательного коллекционирования, внезапно теряют ценность. Их продают за бесценок или просто выбрасывают. Особенно сильное впечатление производит сцена, в которой герой обнаруживает огромную свалку книг и в отчаянной попытке спасти хотя бы часть этого культурного наследия собирает тысячи изданий. Букинист, когда-то считавшийся знатоком литературы, превращается в своего рода собирателя книжных обломков исчезнувшей эпохи. Экономические трудности, распад семьи и ощущение утраченного мира постепенно отталкивают Паулини от общества.

Вторая часть романа переворачивает всё с ног на голову. Оказывается, что прочитанная история Паулини была написана писателем по фамилии Шульце, очевидным альтер эго автора. Повествование превращается в своеобразный метатекст: речь идёт о попытке написать книгу о загадочном букинисте и о взаимоотношениях писателя с героем и его окружением.

«Я хотел воздвигнуть памятник этому дрезденцу, показать западникам, где обитает подлинная просвещенность».

Третья, заключительная часть написана от лица редактора, которая пытается восстановить обстоятельства жизни Паулини. Так роман выстраивает сложную систему повествовательных уровней, где реальность, художественный текст и его интерпретация переплетаются.

Главная тема произведения — попытка понять истоки политической радикализации в Восточной Германии. Шульце показывает, насколько неразрывно переплетены личная биография и исторические потрясения: экономический крах, культурная дезориентация и чувство утраты прежнего мира.

Вместе с тем после прочтения остается осадок некой искусственности и неубедительности. Превращение Паулини из наивного библиофила в сторонника праворадикального движения смотрится странным.

"— Я решил стать читателем, — признался Паулини. — Кто сам пишет, теряет способность к истинному чтению. Лишь самоотверженный читатель, готовый безоговорочно открыться книге целиком и полностью, сможет познать ее во всём разнообразии и сложности. Тот же, кто читает с определенной целью, перелагает на книгу свои потребности и подчиняет ее собственным творческим влечениям".

Дочитала и не понимаю: понравилось мне или нет? Тема определённо сильная и интересная, но подача тяжелая, путанная, а после первой части (их здесь три) я все чаще теряла связь с романом, уходя в свои мысли. Возможно, такое неудобное построение истории было намеренным: короткие главы, резкие переходы между действиями, словно нужно собрать конструктор без инструкции. С одной стороны такая хаотичность, как художественный прием, усиливает ощущение отсутствия стабильности в жизнях персонажей, а с другой — делает происходящее неудобоваримым. А может это просто попытка удержать внимание читателя таким образом, чтобы он ничего не упустил, но мне хотелось лишь побыстрее прийти к финалу, но и он оказался размытым.

Главный герой книги — Норберт Паулини, интеллигентный букинист и книголюб до мозга костей. Его любовь и тяга к литературе действительно воодушевляют, но мне показалось, что как человек, Норберт весьма высокомерный и неприятный. В начале романа вся его жизнь вертится вокруг книг: свой книжный магазин, общение с интеллектуалами, но падение Берлинской стены переворачивает абсолютно все. Потеря того, чем Паулини дорожит, резко меняет его взгляды на мир, которые все больше тянутся в крайнюю и нелицеприятную сторону.

История Норберта — это по сути метафора судьбы целого поколения жителей Германии. Автор наглядно отражает, как человек, привыкший к стабильности и прочному жизненному фундаменту, ломается под натиском перемен и находит успокоение в неправильных и радикальных взглядах. Я не просто так сделала акцент на том, что у романа очень сильная и важная задумка, но ее раскручивание показалось слабым. Я читала более весомую историю, которая препарирует в том числе и идею, взятую Шульце за основу своего романа.

"Истинными писателями — таков был ее постулат — являются лишь те, кто не хотел быть писателем, Кафка или Эмили Дикинсон. Кто пишет и думает о публичности — тот царь Мидас, перед чьим взглядом или прикосновением всё застывает и гибнет, даже если это приносит большие деньги. Кто не готов вести откровенную и честную жизнь, кто начинает всё подсчитывать, тот как художник никуда не годен и смешон. Она повторила: «Необходимым условием для произведения искусства является честная жизнь». Неготовый принять это условие не смеет брать в руку грифель".

Авторский слог плотный, насыщенный и глубокий, сразу чувствуется, что читаешь высокую литературу, с которой не выйдет отдохнуть, но точно получится преисполниться, даже если не все строчки найдут внутренний отклик. Но эмоционально книга меня совершенно не зацепила. Безусловно я восхищена и слогом, и замыслом, и тем, как автор отразил иллюзорность защиты, — мол, если ты начитан, образован и культурно развит, то жестокость никогда не поселится в твоем сердце, как и чужие взгляды и принципы, — но сухое исполнение не позволило проникнуться историей так, как хотелось бы, учитывая мою любовь и тягу к этой значительной исторической эпохе.

Роман изобилует важными и интересными мыслями, особенно по части литературы, обстоятельными диалогами, что в совокупности запускает мыслительные процессы, позволяя полнее анализировать происходящее и в романе, и внутри себя. Даже грустно, что при всем при этом мне не удалось ни высоко оценить произведение, ни распробовать его всеобъемлемость.

"Можно ли считать мир человечным, если в нем нет места для слабовидящих и робких людей, что предпочитают осмыслять этот мир, а не завоевывать его? Где таким людям, как мы, найти пристанище?"

Инго Шульце рассматривает природу человечности и ее морали, рассуждает о границах дозволенного и коллективной ответственности, размывая привычные этические опоры, и вводя понятия «праведности» и «убийства» в некий конфликт, поэтому название книги идеально отражает ее суть. Все это раскрывается через понятную повседневность, но почему же так безэмоционально?... Не знаю, какой из факторов больше на этом сказался, но лично мне роман показался невыразительным, несмотря на интересные художественные приемы и глубину задумки.

Уложила свои мысли и пришла к выводу, что книга больше понравилась, чем нет, но после тетралогии Оксаны Кирилловой мне сложно проникнуться таким коротким, сумбурным и несколько обрывочным, пусть и важным, произведением. Если книги Оксаны Кирилловой для всех, то роман Инго Шульце скорее для узкого круга читателей, как минимум потому, что не все люди любят настолько открытые и невнятные финалы. Да, мне нравится, когда произведение оставляет после себя почву для собственных интерпретаций, но в этом романе она недостаточно плодородная, если, конечно, можно так выразиться.

Книга состоит из трех частей:
1. Описание жизни букиниста, который снова на фоне падения Берлинской стены пытается жить эту жизнь, продавать книги, как-то интегрироваться в мир капитализма, в том числе на других работах.
2. Писатель, имя которого лишь на пару букв отличается от имени автора книги (я слушала в аудио, это было непонятно, я потом отдельно изучала вопрос, но это именно художественная история), пишет историю о букинисте, с которым мы познакомились в первой части.
3. С букинистом кое-что происходит, а редактор книги, которую пишет писатель из второй части, узнала про это и решила самостоятельно узнать больше о ситуации.

Да, намешано много, звучит интересно. Но как-то я не прониклась. Сам букинист как герой меня не зацепил, вторая и третья части были более интересными, но мой интерес уже сдулся к этому времени. Не мое, не мое