Пролог

Горячие смуглые пальцы касаются моего белого локона, заправляя его за ухо. Он смотрит на меня, как на собственность. Прекрасную, желанную игрушку.

– Что Вы делаете? – отступаю я на шаг от него и тут же спотыкаюсь. Шейх Тамер не дает мне упасть, подхватывая под руку и тут же властно ее сжимая.

А я в ужасе оглядываюсь по сторонам и понимаю, что вокруг меня не обычная спальня. Это… Выдыхаю, несколько раз моргаю, чтобы удостовериться, что я точно не сплю… —Почему я…в самолете? Боже, это ведь самолет?

Ответ не заставляет себя долго ждать. Авиалайнер подбрасывает на воздушной яме, а я, когда морок моего вынужденного сна развеивается, замечаю по богам иллюминаторы, утопленные в янтарной роскоши лакированной деревянной обивки салона. Вид на пушистые перья облаков, безмятежных и спокойных под ласковыми лучами золотого солнца, пугает еще сильнее. Сердце пропускает несколько ударов. Значит, мы уже давно над землей. Я сейчас в ужасе, в полнейшем ужасе… Что делать?

Шейх вжимает меня в себя, нависает сверху с высоты своего исполинского роста. Точно так же, как делал это несколько часов назад… Пронзительный взгляд порабощает…

Я цепенею. Что сейчас, должно быть, происходит с моей мамой, оставшейся там, на земле, в холодной Москве и полном неведении, куда пропала ее дочь… Куда он меня тащит? Зачем?

«– Добро пожаловать в мой мир, Майя», – говорит он низким тембром. Голос – словно бархат, он как будто нарочно лишает воли, но я стараюсь не поддаваться ему. Не верю. Нельзя верить…

–Какой еще мир?!– его обманчивая нежность вызывает ярость. Я ведь знаю уже, что это лишь приманка! Он уже точно так же играл со мной… Завлекал. Вводил в оцепенение, чтобы ослабить бдительность и накинуться, как хищник…– Мне не нужен Ваш мир!

Он отрицательно качает головой. Челюсть сжата. Волевой подбородок каменный. Отмахивается от моего отказа, как от назойливой мухи.

– Прими свою судьбу. Ты принадлежишь мне. Тебе придётся меня полюбить, красавица. Совсем скоро ты увидишь свой новый дом.

– Новый дом? Что это значит? Я буду у вас работать? Или это какая-то злая шутка?

Тамер гортанно смеется.

– Не стоит перегибать палку со своей наивностью, Майя. Ты сама дала молчаливое согласие сыграть в эту игру. Все ответы в глазах женщины. А ты сразу показала, что хочешь мне принадлежать! Как только наши глаза пересеклись еще тогда, в фойе гостиницы перед началом конференции…

–Совершеннейшая чушь, – лепечу я, пытаясь оттолкнуть его от себя. Голова кружится. То ли от того. Что наша борьба происходит на высоте десяти тысяч метров, то ли потому, что они вкололи мне какую-то гадость, чтобы лишить сознания и затащить на борт, – кто сказал вам, что я приму ваши условия?!

Снова эта усмешка, в которой теперь металлический холод.

– Кто сказал, что мне нужно твое согласие на это? Примешь. Все принимают, Майя. Ты не первая и не последняя. Но совершенно точно особенная, – мягкость последних слов шейха Тамера вкупе с его нежны водящими по моим скулам пальцами- это ласка кошки. Он не касается меня как равной. Он делает это небрежно, скорее для своего удовольствия, – Ты станешь моей девочкой, Майя. Самой прекрасной из всех…

–Из всех? – внутри зарождается что-то черное и горькое на вкус, как горечь. Нервы сдают, – Ты больной придурок, слышишь?! Ты действительно собрался безнаказанно затащить меня в свой гарем и думаешь, что это сойдет тебе с рук? Да ты хоть понимаешь, что это похищение?! Мы живем в двадцать первом веке! Я обращусь в Посольство своей страны, они…

Когда вижу его реакцию- совершенно спокойную, даже равнодушную, знающую, понимаю, что… что мне никто не поможет. У него все схвачено. Он преспокойно вывез меня с территории моей, родины- и никто ему не помешал…

Его взгляд становится еще более черным. Таким черным, что поглотил бы саму ночь. Я замираю, понимаю, что моя строптивость сейчас только раззадоривает его, как на охоте. Дьявольски красивый человек. Дьявольски опасный. Я поняла это еще накануне. Но разве могла подумать, что события примут такой оборот?! От отчаяния и безысходности хочется выть…

«Виновата… Сама виновата…»– вибрирует в голове. Может он прав? Я дала ему повод? Я действительно отвечала на игру. Я думала, что могу контролировать этот процесс… Я ошибалась. Горько и фатально.

Снова шатаюсь и оседаю на кровать. Если бы не весь ужас момента, сейчас бы я точно не удержалась от того, чтобы рассмотреть этот шикарный спальный номер на борту настоящего частного самолета. Я даже в фильмах такое не видела… Но реальность от этого невиданного шика еще более ужасна.

Шейх Тамер опять нежно и заботливо проводит по моему лицу.

–Перестань ершиться, сладкая. Тебе нужно отдохнуть. У нас впереди еще не менее пяти часов лету. Сейчас тебе сервируют обед. Хорошенько подкрепись и снова ложись спать. Обещаю, что не буду покушаться на твой сон.

Глава 1

«Покушаться на мой сон» …, да он покусился на мою жизнь! Забрал ее у меня! Выцарапал с кровью!

Вспышки последнего, что я помню, выковыриваются из памяти острыми шипами, оставляющими после себя шрамы стыда и сожаления.

Перед глазами жуткие кадры унижения, которое он заставил меня пережить всего несколько часов назад. Все как в тумане сейчас.

Я заканчиваю свой второй день работы на конференции, уже расслабившаяся, что после случившегося накануне неприятного двусмысленного инцидента Шейх Тамер больше не «осчастливит» меня своим вниманием и преспокойно уедет восвояси. Выхожу из вертящейся двери боковой двери для персонала башни Москва-Сити, зарывая лицо от ветра в теплый пуховик, как в этот момент теряю ориентацию в пространстве. То ли поскользнувшись, то ли… Голова кругом. Плохо понимаю, где земля, а где небо. Меня заталкивают в теплый салон автомобиля, тут же стартуя.

–Что? Что здесь происходит?!– кричу я, истошно мечась на заднем сидении в панике.

–Успокойся, Майя. Так для тебя будет лучше, – слышу до боли знакомый голос и поднимаю на него полные ужаса глаза, видя на переднем сидении подле водителя шейха Тамера.

–Что Вам надо? – сердце ухает в ноги.

Он даже не оборачивается на меня. Так и продолжает сидеть в телефоне. Я скорее муха, залетевшая в салон. И мое трепыхания тоже воспринимаются на уровне жужжания мухи.

–Нужно проверить одну вещь. Поверь мне, ничего страшного, – отвечает все так же спокойно, – особенно если ты будешь вести себя как хорошая девочка. Ты ведь не хочешь проблем в институте или чтобы что-то случилось с мамой?

Мои конечности холодеют… Теряю дар речи.

Через стекло заднего вида перевожу взгляд на водителя. Его я тоже знаю. Это Амр, помощник шейха Тамера. На мгновение наши глаза пересекаются – я успеваю считывать в его взгляде упрек в стиле «сама нарвалась», но он тут же берет себя в руки и отводит глаза.

Больно кусаю губу, чтобы не расплакаться. Эти сволочи знают, где я живу, где учусь, они все обо мне знают. Отворачиваюсь в окно. Вечерняя Москва живет своей жизнью. Огни большого города создают мнимое спокойствие и благополучие. Здесь в каждом окне свои тихий мирок. Здесь каждому прохожему на меня плевать… Я ничто в собственном городе. Иначе бы чужой властный мужчина из далекой страны не смог вот так безнаказанно ворваться в мое существование и похитить посреди улицы…

Спустя четверть часа мы тормозим у вывески, на которой я успеваю прочитать слово «Клиника».

Шейх выходит из автомобиля первым. Галантно открывает мне дверь, нежно положив руку на талию, настойчиво направляет к входной двери.

Со стороны мы выглядим как идеальная пара. Только это блеф. И я теперь точно знаю цену его галантности… Уже успела узнать к этому времени. Его рука едва касается меня, но в ней такая жесткость и власть, что мы оба знаем- я сейчас не решусь бежать или сопротивляться. Глубоко дышу. Может быть, все действительно не так страшно? Мозг отчаянно цепляется за спасение. Так всегда у жертвы, наверное.

В приемной перед нами, как и везде, куда мы ни заходил шейх, в чем я уже успела убедиться, перед ним начинают танцевать чечетку. Я же как пустое место. С меня молча стаскивают куртку и тихо приказывают на русском следовать за врачом-женщиной в белом халате.

Я пока не понимаю, что он хочет от меня. Чтобы я стала донором крови? Или органов? Может его страна промышляет черной трансплантологией? Не успеваю развить эту параноидальную мысль, потому что в этот момент мы заходим в один из кабинетов.

Слышу, как позади хлопает дверь. Автоматически оборачиваюсь на звук и вижу, что Тамер не остался снаружи. Он тоже здесь…

А дальше начинается вторая серия моего личного фильма ужасов…

Я вижу гинекологическое кресло. И от одного осознания этого факта мне хочется орать и колотить во все двери, чтобы меня спасли от этих извращенцев.

Плохо соображаю, что происходит, потому что ко мне тут же подбегают невесть откуда взявшиеся медсестры и, хватая за руки и ноги, брыкающуюся и орущую, таки закидывают на кресло, в буквальном смысле разрывают колготки и трусы.

–Успокойся, Майя, – слышу голос Тамера, который как истинный джентльмен, мать его, в этот самый момент отвернулся к окну, сложив руки на груди, – осмотр не займет много времени.

–Какого черта?! –ору еще громче, – вы не имеете права! Я вас засужу!

Через пару минут тщетных попыток я сдаюсь, всхлипывая, когда чувствую, как мои ноги, руки и талию до болезненного онемения стягивают ремни, надежно фиксирующие на месте.

–Ну вот, попалась, которая кусалась, – приговаривает мучительница в белом халате с милой улыбкой, – не стоит бояться, девочка. Ничего болезненного не будет, если все так, как ты говоришь…

На ее последних словах я ловлю в ее взгляде садистскую надежду и черную зависть. Чертова ведьма реально завидует моему унижению? Здесь все посходили с ума?

Она касается моих половых губ, начинает осмотр. Я стискиваю челюсть, чтобы не зарыдать. Была у гинеколога только рази того хватило. Разве есть нечто более унизительное для девушки, чем эти осмотры?

–Она и правда невинна, Ваше Высочество, – почтительно выдает свой вердикт врачиха, – придется осматривать ее через анус.

Я дергаюсь, когда там меня касается какая-то гадкая гибкая пластиковая палка.

–Состояние здоровья идеальное. Яичники в норме. Матка в прекрасном состоянии. Сейчас возьмем анализы и можно отпускать. Да, и как приятное дополнение, господин Шейх, девушка нетронута и там…

Я не выдерживаю унижения. Одинокая слеза скатывается по скуле к подбородку. Я начинаю давиться от боли в горле- той самой, что царапает горло обидой и беспомощностью. Потом я привыкну к этому чувству, но пока оно было для меня новым.

–Отвязываем? -она ждет от него дальнейших указаний.

Тамер так и стоит, повернутый от меня спиной. Отвечает не сразу. Но его ответ заставляет тело снова конвульсивно дернуться в тщетной попытке закрыться.

– Нет пока. Оставьте нас.

Когда дверь за экзекуторами захлопывается, он, наконец, поворачивается.

Неспешно подходит ко мне. Смотрит нарочито долго сначала в глаза, а потом так же медленно, демонстративно, спускает свой взгляд по животу мне между ног, все еще раскрытую и уязвимую.

Его кадык дергается. На лице появляется алчное выражение желания, которое обостряет его хищные черты лица еще сильнее.

– Чего ждешь? – плачу я, уже не пытаясь трепыхаться, – давай, бери! Настоящий мужчина, не сумевший достойно пережить отказа! Это все только лишь за то, что я вчера сказала тебе «нет»?!

Моя отповедь в его адрес- последняя попытка спастись, но…

Эти слова совсем никак его не трогают. Они отскакивают от него, как рис от стены. Он лишь криво усмехается.

Нежно проводит пальцами по щеке. Как же я ненавижу этот его трепетный жест, предательски заставляющий дуру внутри меня волноваться и замирать… Это какой-то элемент гипноза, не иначе

–Не время, сладкая… Пока не время… Наступит тот день, когда ты сама отдашь мне себя… Ты уже готова, просто твой отравленный жалкой жизнью в этой стране разум пока не желает это принять…, и ты ошибаешься. Не было никакого «Нет». Был вызов, который с я готовностью принимаю.

–Никогда, – говорю, не видя его лицо от застилающих обзор слез, – никогда не стану твоей…

Он усмехается, продолжая поглаживать лицо.

– Я сразу понял, что ты чистая, красавица моя… Ты украла мой покой, Майя… Это хорошо, что ты не соврала. Ты и правда девственна- и телом, и душой…

–Нет, – отчаянно машу головой, – теперь я не чиста, ты измазал меня грязью и похотью! Теперь я шлюха! Даже хуже! Я просто вещь! Потому что так с людьми не обращаются…

Его пальцы сжимаются на моем подбородке, и он заставляет меня на него посмотреть.

–Ты понятия не имеешь, что такое плохое обращение с людьми, сладкая. Знаешь, что сложнее всего заслужить в моем мире- не деньги, а достойное, уважительное отношение. Если бы ты соврала вчера про свою невинность, тогда бы поняла…

– Дай угадаю- ты бы изнасиловал меня или сделал своей наложницей, да? – в моем голосе горькая усмешка и сарказм, – так в чем же разница с нынешним положением?

Марианские впадины его черных глаз заставляют меня тонуть, захлебываясь.

–Я бы жестко попользовал тебя и выбросил, еще и наказав за вранье, но теперь… Теперь я заберу тебя, Майя.

Осознание его слов не успевает осесть в моем сознании, потому что в этот момент в комнату снова заходят. От затекшей боли в стянутых жгутами руках не сразу чувствую, что в мою вену ввели иглу. Пару мгновений- и на веки наваливается жуткая тяжесть.

Теряя связь с реальностью, теряя себя, я пытаюсь сопротивляться, но тщетно. Снотворное в крови побеждает ровно так же, как и шейх, приказавший мне его вколоть.

Там, закрывая глаза в клинике, я была простой девятнадцатилетней студенткой языкового института Москвы, сопровождающей делегацию наследного принца Киренаики в ходе его визита в Москву. После своего сегодняшнего тяжелого пробуждения я обнаруживаю себя на борту его частного самолета на пути в чужую страну и… его постель.

И моего согласия не требуется.

От меня вообще больше ничего не зависит…

Теперь он – повелитель моей жизни.