КОШКИН ДОМ

ЧАСТЬ 2

1

В дурдоме много дел. Особенно на принудительном лечении.

Дураки (так мы их будем называть, чтобы избежать недопонимания и никого не оскорбить) постоянно в движении. Нужно достать чай, обменять его на сигареты, потом сигареты – на майку c надписью «Адибас», потом махнуться ею на другую майку «Абибас», только зелёную. И махнуться именно с тем, у кого достал чай. Потом зелёную майку поменять на сигареты, а сигареты опять на чай.

И чифирнуть. Чифирнуть и покурить – высшее благо для дурака. Но ещё выше – мобильный телефон. Мобильники добываются всеми доступными и недоступными способами. Затянуть мобильник сложно, и неинтересно об этом рассказывать: всякие ухищрения, недостойные, и просто любые.

Лучше расскажу о том, что происходит после того как затянули.

Во-первых, телефон надо заныкать. Заныкать так, чтобы не спалили на шмоне, а это в условиях постоянного контроля – сложно. Во-вторых, надо зарядить. Розетка есть за телевизором, где дураки сериалы про ментов смотрят, там и тройник есть. Под покровом просмотра сериалов про ментов тащит дурак свой грешный мобильник. Тащит в носке или в яйцах, чтобы если и остановят санитарки по дороге, то вроде бы в карманах ничего нет. Тащит дурак мобильник, а на роже написано: «Палево». Большинство наших любителей подзарядиться именно так и капитулировали перед медперсоналом. И мобильник «подлетал». Но если всё нормально, то зарядное устройство благополучно вставляется в тройник, а сама труба прячется за телевизором в провода. И дурак сидит, смотрит сериал про бандитов и ждёт. И вот оно! Малость подзарядилось. Теперь надо идти. Звонить. Зачем им звонить и куда – знает только Господь Бог им. проф. Ганнушкина или Дьявол им. проф. Алексеева.

Ну ладно родственники, им надо сказать, чего привезти на свиданку и спросить, когда приедут: «Чая привезите, а ещё пожрать, лимонад хочу «Колокольчик», и сигарет, и рыбу, и конфетки с орехами, только не такие, как были, а есть ещё другие, зелёные, блять».

Далее идут звонки корешам на волю. Решаются проблемы мировых криминальных масштабов города Гусь-Хрустальный или посёлка Октябрьский (или Ноябрьский, хрен их разберёт). Выясняется, что смотрящий плохо смотрит, его заместитель Пашка вообще сел, а Буржуя убили, но потом оказалось, что не убили, а что он вышел, сгорел и сел, а потом в Москву поехал на электричке, его убили, а потом он сел, вышел и утонул. И что пора завязывать с этим беспределом, и сейчас дурак звонящий наберёт смотрящего и спросит с него за все грехи перед братвой, и вообще, освободившись, дурак сам станет смотрящим или ещё похуже.

Следующая тема: как там «подсаны». Кто вышел, кто сел, кто утонул, кого убили, кто в Москву поехал на электричке, кто утонул, кто опять сел и вышел и кого в конце концов убили. Как бухается на воле и какие там темы и движения; кто за мобильник сел, а кто за мобильник вышел. Кто сейчас со Светкой из третьего дома, кто сейчас самогон продаёт, а кто – спирт разбавленный, и что стоит всё дохрена; и вообще все охерели там в Гусе или в Октябрьском.

Тема мечтаний: как дурак выйдет из дурятника. Приедет в Гусь или посёлок – и там начнётся великая пьянка! Как он с Вовкой Дубиной нажрётся, а потом ему за Светку выскажет, может, убьёт, а может, похоронит; как рекой потечёт спирт. Неделю-две попьют с братвой, а потом в Москву поедут. А что: на стройку или грузчиками; номера все есть, там только позвонить надо и всё. В Москве дураков ждут вахтовым методом: грузи коробки, получай кучу денег, там кормят. А потом с кучей денег опять в Гусь и там с братвой бухать до посинения, всё же убить Вовку Дубину и Игорька за Светку, а ещё Хилого Вову тоже за Светку, и ещё половину города, а то и весь город, а то и вообще весь Гусевской район и всю Владимирскую область. Спирт разбавлять зато будут нормально, иначе дурак устроит третью мировую войну и четвёртый вселенский рейх.

Следующие звонки идут своим бабам, если у кого есть. Ходит дурак по палате туда-сюда или лежит, приукрывшись одеялом, и от него исходит: «Катя, Катя, Катя, Катя». Или «Света, Света, Света, Света. Когда приедешь и приедешь ли вообще, что привезёшь, привези рыбу, попробуй занять, я с пенсии отдам (не отдаст), зачем опять за спиртом ходила, зачем опять с Юркой Муравейником виделась, зачем рыба копчёная, нужны конфеты зелёные, через полгода комиссия, может, выпишут, тогда ещё года три останется, ты меня дождись, Юрка Муравейник тебе и ей не пара, он в Москве в охране, я выйду и всем пиздец, привези банку с рыбой, я съем прямо на свидании, чай нужен не «Лисма», а «Нури» зелёный, а то в прошлый раз был крупнолистовой, а как я буду чифирить, мне и поменять его не на что, вообще если Мишка Пьянов таскаться будет с Веркой, то Верке пиздец и Мишке тоже. Так ему и передай, а когда приедешь – не ходи за спиртом с Юркой, ходи с Веркой и знай, вот ты приедешь – я тебя сразу убью прям на свидании, привези рыбу, замуж за меня пойдёшь? Как там мамка?»

И так до полной разрядки аккумулятора: «Катя, Катя, Катя. Убью, спирт, Мишка, Юрка Муравейник, рыба, конфеты зелёные, мамка».

Но во время разговора может случиться шухер. На шухере стоит Джамшут, которого зовут Вадик, шухерной из него хреновый, он всем видом показывает, что стоит на шухере и поэтому сам из себя представляет шухер. Медперсонал выкупает джамшутовские метания из коридора в палату, его тупой и экстренный взгляд, его мимику и прыжки. В палату направляется санитарка или две. И горе звонящему, если Джамшут вовремя не отреагирует. Тогда телефон подлетит и дурака звонящего отправят в наблюдательную палату на хлеб и воду, на промышленные пиздюли им. Св. Сатаны и живительного галоперидола. А на комиссии по выписке гарантированно прилипнет ещё полгода. Да, мобильник и разговор с Катей-Катей-Катей стоит полгода жизни. Это никого не останавливает. Дурак скручивает матрас и с глупой рожей переходит в наблюдалку. Там ещё немного ворчит, бычит, а потом затухает.

Был у нас Женя Лысый, и у него была любимая под названием Катя-Катя-Катя-Катя. Женя был лыс, имел огромный живот на тоненьких ножках и звериный оскал мутных нагалоперидоленных глаз, вечно просящих циклодол и чифир.

Сидел (лежал) Женя за мобильный телефон, который спёр семь лет назад. Сидел семь лет за мобильный, который стоил уже… да ни хрена он уже не стоил к седьмому году Жениной отлёжки.

«А почему так долго за сраный мобильный?» – спросит читатель, телевизор и человек? «А потому», – ответит Ад и Петербург. Женя спалил одиннадцать мобильных телефонов, каждый телефон прилепил к его и без того мутному лечению по полгода, и Женя уже через неделю после капитуляции затаскивал новый. А что, пенсия есть – заказывай жрачку да телефоны затягивай. Надо же каждый день «Катя-Катя-Катя-Катя» делать, а полгода потом ходить и бычить, жаловаться на судьбу, врачей, ментов, Сатану и галоперидол, воистину и аминь. Женя ещё не выговаривал половину согласных и гласных, поэтому назывался у нас Женя Уысый. Его вроде выписали по состоянию на 2018 год, хотя может ещё на общем типе дурдома ошивается, кто его знает, где он теперь делает «Катя-Катя-Катя-Катя».