Книга или автор
3,7
3 читателя оценили
67 печ. страниц
2019 год
16+

Данная книга является частью художественного проекта «Кащеевы байки».

Все права защищены.

Москва. 2019

Зачин

Далеко-далеко, за семью морями и островом Буяном, там, где можно увидеть изгиб тела мирового змея, есть одна земля. Это край густых лесов, высоких гор, пряных степей и долгих рек, место тишины и покоя. Добраться туда не может ни один из живущих, так что давным-давно какой-то шаман, а может быть, несколько колдунов взяли и назвали ее Царством мертвых. Частично это так, но только с точки зрения человека, да вдобавок древнего и не очень просвещенного. Сейчас у той земли нет никакого названия, и это правильно, поскольку как назвать то, что не только не может существовать, но и вовсе не существует?

Впрочем, отправиться туда можно. Достаточно просто умереть или, что, в общем-то, одно и то же, сменить свое состояние ума. Если, конечно, вы знаете, что такое ваш ум на самом деле и можете им управлять. Такое ведь случается ой как нечасто, даже по меркам бесконечности. Но все же, как сложилось, так сложилось. Раз появилось Царство, то появился Царь, а вместе с ним Царица, и мертвые действительно расселились по берегам рек, срубили себе дома и даже начали как-то жить, что уже попахивает откровенным абсурдом. Тогда появился и я – Кот Баюн, который есть одно из многих и многое в одном. Моя задача, несмотря на все сочиненное про меня людьми, – всего лишь говорить и сопровождать. Что, как, где и откуда – несущественно, поскольку слишком сильно зависит от наблюдателя. Вот моя Царица, Кащеева жена, считает меня не сильно радивым проводником живых и мертвых в их снах. Так оно и есть, но отчасти. Я вожу людей в разных состояниях по мирам, помогаю им, но не только. Другой аспект моего естества – собирание историй, ведь каждая из них живет своей жизнью, даже если умерли все, кто ее знал. Такая история становится бесхозной и сильно мучается, а я становлюсь ее хранителем. Правда, тут есть маленький подвох. Мой Царь, которого зовут Кащей, возник сразу вместе с Царством или же пришел вместе с ним и стал его частью. Никто точно не знает, хотя некоторые мне говорили, что на самом деле все сущее существует только в уме Кащея или же, наоборот, он мыслится только им одним, а видимость его жизни и власти – всего лишь мираж. Правда, проверить это нет никакой возможности, да и не нужно.

Важно другое: Кащей, Царица, я и все Царство со всеми обитателями включены в круговорот бытия настолько плотно, что мы не могли не проявиться в каком-то месте сжижено, точечно, как бы в едином сосуде со всеми остальными причинно-следственными связями. И такое действительно есть. В глубокой пещере под самой высокой горой Царства мертвых стоят четыре столба, а на пятом столбе лежит огромная книга, в которой записано все мироздание целиком. Конечно, такое могло прийти только в голову людям, так как никакая книга не может вместить в себя ничего, кроме слов, а тут их явно недостаточно. Но, раз есть, так тому и быть. Важно другое – бывает, что отдельные любознательные сущности могут прочитать что-то с пыльных, остро и уютно пахнущих плесенью страниц. Конечно, каждый раз они видят что-то свое, какое-то отражение истинной сути. После сего с ними происходят истории, а это уже мое, самое что ни на есть баюновское дело. Поэтому часть меня всегда сидит у этой книги и все-все запоминает, чтобы потом историям не было обидно.

Вот так происходит и сейчас. Вы находитесь там, я – где-то тут, а слова складываются в живую быль непосредственно посередине.

Кащеевы сны

Кащей достал из ларца перо и задумчиво погрозил им гостю. В комнате было темно и сухо. Огонь из медных жаровен колебался, отражаясь в позолоте на массивных стульях, полированном столе из мореного дуба и кащеевых украшениях, равномерно покрывавших его одежду наподобие кольчуги или чрезмерно вычурного панциря. Кольца, перстни, цепочки и цепи перемигивались с драгоценными камнями на пальцах Подземного царя, мелодично побрякивая в такт каждому движению. Блики на золоте смешивались с ароматами тлеющих благовонных трав и алхимических настоев, погружая комнату в сумрачный покой.

На гостя вся эта умиротворенная пахучая благодать не производила никакого впечатления. Он стоял напротив смущенно развалившегося на стуле хозяина мертвецов и тихо клубился, завивался и перетекал внутри себя. Его дымно-туманное тело с двумя желтоватыми болотными огоньками на месте глаз немного дергалось в разные стороны, но, в общем и целом, сохраняло человеческий силуэт. Туловище незнакомца было одето в черный костюм из копоти и дыма, а руки и лицо оформлены клубами бледного, густого пара, каковой часто можно увидеть в раскаленной бане. Там, где у нормальных людей находятся волосы, гость щеголял завивающимися локонами из сизого трубочного дыма, а ноги его были обуты в два бесформенных облака, маленьких и видавших виды.

Это действовало на нервы. Гость, очевидно, пришел за каким-то бесом, но что ему было нужно в точности, понять оказалось затруднительно. Когда односторонние попытки завести разговор эффекта не дали, Кащей притащил с собой орду мертвых толмачей, которые наперебой загомонили, замахали призрачными руками и потерпели сокрушительное фиаско. От этого у Царя мертвецов разболелась голова, и катавасию пришлось ликвидировать. Затем отдельно и в комбинации были применены артефакты колдовские, артефакты технические и вещи природные. Гость благожелательно таращился своими огоньками и отчетливо не реагировал. Преодолев мигрень, Кащей попытался прибегнуть к пантомиме и пластическим упражнениям, справедливо полагая, что универсальный язык жеста и танца может оказаться ближе существу, лишенному речевого аппарата. Метод не сработал, разве что хозяин мертвых едва не потянул себе сухожилие на ноге и почти запутался в собственных бренчащих украшениях.

Явное отсутствие продуктивной коммуникации привело Кащея в трясучее бешенство, требовавшее уничтожить нахала. Царь мертвецов в экстазе разрушения опробовал все способы, какие только смог вспомнить. Топоры, мечи, огнеметы, гранаты вместе с хитромудрыми заклинаниями разве что помогли немного успокоиться. Перо птицы Рух стало финальным аккордом – при желании им можно было вызвать цунами или ураган, но на гостя оно не влияло. Он стоял и таращился, равнодушный ко всему.

Обстановка равномерно накалялась по всем фронтам. Кащей медленно выпустил воздух из легких и осторожно убрал перо в ларец. Затем он сделал еще несколько размеренных выдохов, уселся поудобнее, опер руки локтями о стол и положил острый подбородок на сомкнутые пальцы. Золото заскреблось о полированный дуб.

«Что же ему надо?» – подумал Кащей. Болотные огоньки моргнули и стали совсем круглыми. «Какой странный сон», – подумал гость. «Точно так, очень странный», – согласился Кащей и проснулся. Он сел на кровать и потер тонкими пальцами глаза. Затем потянулся, оделся в костюм-тройку черного цвета и засунул ноги в свои любимые растоптанные кроссовки. Жена уже варила кофе, отбрыкиваясь от голодного кота. Солнце вовсю опускалось за горизонт, где продолжали ругаться мертвые толмачи, бросаясь друг в друга артефактами. Держа курс на закат, медленно улетала ощипанная птица Рух. Царство неживых встречало новый день.

Кофе

Кащеева жена разорвалась на кофе. Разлилась. Рассыпалась. Смешалась с сахаром, корицей, мускатом, кардамоном, черным перцем, чихнула и разлетелась во все стороны. Сидевший за столом Кащей недовольно прищелкнул языком, вытащил совок, собрал на него просыпанный кофе и аккуратно ссыпал через сито в две турочки, оставив щепотку на совке. Наугад выбрал с полки в шкафу две колбы: одну с надписью «Дядя Коля, водитель, 31.07.1953–28.03.2016», вторую – «Софья Сергеевна, коллекционер-нумизмат, 17.10.1977–04.05.2017». Капнул в первую турку дядю Колю, во вторую Софью Сергеевну и поставил кофе на плиту.

Положил совок на стул, сам сел обратно за стол и махнул рукой в сторону совка. На стуле, верхом на совке, образовалась Кащеева жена.

– Сколько раз просила, убирай совок, – буркнула она, вставая со стула. – Мог ведь?

– Сколько раз говорил – не добавляй перец, раз чихаешь от него, – возразил Кащей. – Ты рассыпаешься, а собирать мне.

– Тогда возьми на себя материализацию кофе. Превращаться, конечно, освежает с утра, но ты ведь меня с мусором мешаешь, потом полдня его из волос вытаскиваю.

– Кофе карауль, а то заново материализовывать придется.

– Ты хотя бы запомнил, какой чей? Нумизмат?! Я это не буду.

– В левой дядя Коля, в правой Софья Сергеевна. Нумизмат приятнее, чем водитель. Софья Сергеевна уж наверное приличный покупала.

Пили кофе в молчании.

От звонка будильника Кащеева жена открыла глаза. Свесила ноги с теплой лежанки в кабине дальнобойщика, пересела на сиденье, взяла пластиковую бутылку с водой из-под бардачка, открыла дверь, высунулась наружу и умылась, плеща на ладони и пофыркивая. Пригладив седеющую голову, посмотрелась в зеркало. Оттуда ей сонно ухмылялась припухшая и небритая физиономия водителя дяди Коли. Дядя Коля поставил на горелку закопченный чайник. Отломил пару ломтей батона, накромсал толстых кругов вареной колбасы, купленной ночью в магазине на автостоянке. Насыпал три ложки «Нескафе» и две сахара в красную пластиковую кружку, плеснул кипятка. Откусил бутерброд, хлебнул горячего сладкого кофе и откинулся на кресло. Тугой пивной живот блаженно заурчал, и дядя Коля доброжелательно его похлопал. Перед окном кабины разгоралось солнце, по асфальту катилось его сияние, камешки золотились и теплели. Со светящейся листвы деревьев сыпалась роса. Рассвет, думала Кащеева жена, вот он какой бывает. Пока кофе дальнобойщика дяди Коли лидирует по эмоциональной насыщенности. И честно выполняет свою функцию – задушевно разбудить.

Она вглядывается в кружку, на дне которой медным озерцом переливается кофе вперемешку с крошечными сахарными кубиками. Под взглядом Кащеевой жены озерцо поднимается, внутри него закручиваются волны, поверхность превращается в водоворот, похожий на жидкую линзу. В этой линзе дядя Коля сужается и растягивается, кабина расплывается, по ней потеками стремительно струятся небо, асфальт и древесная зелень. Лимонными пятнами краски в линзу брызжет солнце. Последнее, что успевает подумать жизнерадостный водитель: «Сейчас бы еще яишенки, и совсем з…»

Кащей уже вернулся из кофейных воспоминаний Софьи Сергеевны. И, судя по его лицу, остался от них не в восторге.

– Ее заело, – сообщил он жене, – на Тютчеве. «Душа моя – Элизиум теней…»!

Кащеева жена хмыкнула.

– А кроме Тютчева?

– Сносно, но хотелось бы более жизнеутверждающий кофе. Не обязательно утренний. Ночной тоже сошел бы. Программисты хорошо по ночам кофе пьют, когда дедлайны сдают. Как в последний раз. Очень бодрит. А водитель твой как?

– Отлично пошел! Прямо жить захотелось.

– Значит, дядя Коля, водитель… Тогда нацеди у него еще воспоминаний на воду, с запасом, литра полтора. А Софью Сергеевну на черный день оставим. А то с ее кофе, честно говоря, проще повеситься, чем взбодриться. Пьет и страдает, думает о высоком. Неужели нумизматика так влияет на женщин среднего возраста?

За мытьем турок и чашек Кащеева жена размышляет о том, что люди до крайности небрежно относятся к своим чувствам и ощущениям. И ведь не в составе кофе дело. Пивала она и знаменитые в человеческом мире марки, пробовала разные сорта, любого помола, просила людей вспомнить и смешанные, и со специями, и с пирожными, и с советскими папиросами, и с ликером, и с кубинскими сигарами…

Да ведь людям что в лоб, что по лбу – полчаса варят кофе, колдуют над ним, Кащеева жена ждет, они туда маршмеллоу сыплют пачками, а как до дела дойдет – так чашки бросаются фотографировать. И остается она без кофе – разве можно пить сжиженный эгоцентризм? А то дуют литрами из кофемашин на работе, чашку за чашкой, пока до тахикардии не дойдет. Без удовольствия, лишь бы кофеин в кровь поступал. То ли дело дядя Коля: ему каждый глоток за счастье, особенно под вареную колбаску.

Кащеева жена рассеянно выбирает из волос мусор с совочка.

– Я давно хочу попробовать лавандовый РАФ! – кричит она в соседнюю залу. – Ты не помнишь, кто у нас из молодежи последним прибыл? Из девочек?

Дуб Царства мертвых

Высокий человек в мутно-лиловой котт-д’арм с изорванным и потому совершенно не читаемым гербом поверх бригантного доспеха медленно нагнулся над

Читать книгу

Кащеевы байки. Сказки о снах, смерти и прочих состояниях ума

Ильи Сергеевича Елисеева

Илья Елисеев - Кащеевы байки. Сказки о снах, смерти и прочих состояниях ума
Читать книгу онлайн бесплатно в электронной библиотеке MyBook
Начните читать бесплатно на сайте или скачайте приложение MyBook для iOS или Android.