© И. Сульг, текст, 2026

© Издательство «Четыре», 2026

* * *

Когда слово пережито

От этой книги исходит внутреннее тепло. Не то, что создаётся красивыми словами, а другое – настоящее, человеческое. Такое тепло идёт от пережитого. От памяти. От любви, которую не удалось сберечь без потерь. От благодарности к матери. От тревоги за сына. От боли, которая не ушла, а только научилась говорить стихами.

Стихи Игоря Сульги не стараются понравиться. В них нет позы, нет желания блеснуть, поразить, ослепить сложностью. Они идут к читателю открыто. Иногда мягко, иногда с надрывом, иногда почти как откровение, которое долго носили в себе и всё-таки решились поделиться. Именно поэтому им веришь.

В этой книге особенно дорого то, что она держится на живом чувстве. Здесь детство не превращено в открытку, а остаётся частью души, к которой человек возвращается снова и снова. Здесь любовь не украшена, не приглажена: в ней есть нежность, вина, тоска, ожог разлуки, память о близости. Здесь материнский образ наполнен не дежурной почтительностью, а глубокой сердечной привязанностью. Здесь вера звучит не как отвлечённая тема, а как попытка выстоять, не ожесточиться, не потерять свет в себе. И даже там, где стихи касаются войны, общественной боли, человеческого равнодушия, в них слышится не лозунг, а выстраданное убеждение.

У Игоря Сульги свой разговор с читателем – прямой, доверительный, без литературного высокомерия. Он пишет так, как чувствует. И в этом его сила. Потому что за строкой стоит человек, который не прячется. Который умеет помнить. Умеет любить. Умеет страдать. И, что особенно важно, умеет не озлобиться.

Сборник «Медленно горю» – для тех, кому важно не просто слово, а душа в слове. Для тех, кто ищет в поэзии не эксперименты с формой, а живой отклик. Эти стихи могут отозваться по-разному: светлой грустью, внезапным воспоминанием, щемящим узнаванием, тихой благодарностью. Но мимо пройти трудно. В них есть главное – сердечная правда.

Именно такие книги остаются рядом. Не на один вечер. Не для беглого чтения. К ним возвращаются тогда, когда хочется тишины, честности и внутренней опоры. И в этом, пожалуй, самая высокая ценность поэтической книги.

«Я итальянские мотивы…»

Я итальянские мотивы

Искал в душе, но не нашёл.

И оттого так молчаливы

Мои уста…

    Но предрешён

Ответ, когда созвучны мысли,

И возбуждения волна

Уносит в таинства и выси,

Когда я пьян глотком вина,

И шоколадный взгляд вновь мягок…

А ночь в огромной бездне тьмы

Пусть преподносит сонм загадок,

Воображенье дав взаймы.

Мечты

Мы родом из детства, где были сады

И речка за длинным бараком

И где в беззаботности жили мечты,

Ещё не истлевшие прахом.

Остались там слёзы и смех детворы,

И первые вздохи и ахи,

Где полнились шумом войнушки дворы

И первые снились нам страхи;

И первая дружба иль, может, любовь

(Кто знает, как чувства горели);

И первый подарок – букетик цветов,

Что маме собрали в аллее.

Из детства в душе колоском проросли

Надежда и вера на счастье.

Мы в жизнь уплывали, как те корабли,

Что в море уходят в ненастье.

Швыряла по весям житейская муть,

Но помыслы детские наши,

Как дальний маяк, направляли наш путь

И мысли стирали о фальши.

Тот лучик из детства пусть светит всегда,

Теплом озаряя нам годы.

Мечты ведь сбываются, в них – доброта!

Они не выходят из моды.

Оберег

1

Как сложно там, где рифма-оберег

По данной рукотворности врачует.

Но, в суть проникшись, верно очарует,

Чтоб смыть с души забытый мною грех.

Вновь волны света дарят нам тепло,

Где сила солнца – огнь животворящий.

И тот, кто свет нам дарит в настоящем,

Он сам, как солнце, светится светло.

2

Зимой нам света очень не хватает.

Во всём тепло замёрзшая душа

Пытается найти, чтоб не спеша

Вобрать лучи того, кто согревает…

«Вижу справа – Лукоморье…»

Вижу справа – Лукоморье,

Слева – остров-град Буян,

Где дружина Черномора

Сторожит своих христьян.

Там заточенные копья

Страх наводят на врагов,

Если смотрит исподлобья

Тот, кто должен быть суров.

А Кащеева смертина,

Что в яйце таит игла,

Будет волей властелина

Уничтожена, как мгла.

Коль яйцо проткну иголкой,

Будет ли кому-то толк?

На душе скребутся волки –

Не зачах ли мой исток?

То ли сказка, то ли притча –

Добрым молодцам в урок.

Но, как правило, обычно

Все загадки – между строк.

< >

Мне распятием заняться

Приказали поутру…

Коли честно мне признаться,

Не пойму: что и к чему?

И фонарики, походы…

Видит глаз, да ум неймёт –

Не спасают переходы,

Что мне Боже подаёт.

Так я падаю из князей,

Чем я назван был собой,

В уготованные грязи

С КПД-шкой нулевой.

Одинокие сны

Одинокие сны…

Их приход обусловлен картиной,

Что рисуем в мечтах,

    растворяясь в рутинном быту.

И объятия рифмой мы шлём,

    чтобы снова красивым

Был осенний восход –

    то, что топит в душе темноту.

Одинокие сны,

    как безвольные белые птицы,

Уплывают в прохладу тумана,

    где спит горизонт.

Расширяются в них

    утверждённые миром границы

И волнуют загадкой

    улыбки знакомых Джоконд.