Паук

Весь день солнце старательно жгло крышу дачного домика. Пыталось сделать дыру, заглянуть внутрь. Железная крыша устояла. Солнце покраснело с досады, нехотя спряталось за горизонт. Душная истома заботливо укутала поселок. За москитной сеткой светили разомлевшие звезды.

Не спалось. Сережа вспоминал лето. Совсем другое. Два года назад. Машу, приключения волшебного леса. Родители не поверили. У взрослых другая жизнь… Им недоступно то, что видят дети. А может просто не хотят? Боятся, что это разрушит их скучный, взрослый мир? Обидно.

Сергей вздохнул, повернулся на правый бок. Лучше бы не делал. На него смотрели два глаза. Злых и желтых. Челюсти-хелицеры торжествующе шевелились. Попался!

Огромный паук, осторожно ступая лапами, приближался к мальчику. Даже не паук, целый паучище! Гигантское, черное тело заполнило пространство комнаты. Стало тяжело дышать. На мгновение показалось, волшебный лес вернулся. Только в этот раз Сережа один. Без Маши. Помощи ждать неоткуда.

– Не бойся двуногий, – раздался скрипучий неприятный голос. Прямо на Сергея пахнуло зловонием:

– Мы подружимся!

– Так и поверил, – подумал Сергей. – Укусит гад, а потом сожрет. Как муху навозницу…

– Сережа! Где ты? – вдруг раздался Машин голос.

Маша здесь. Её нужно спасти!

– Беги, Маша! Беги! – изо всех сил кричит мальчик. От страха пропал голос. Из горла только тихое шипение.

– Сережа, я тебя не вижу! Здесь темно, кто-то страшно шипит, – услышал мальчик испуганный голос.

Паук ухмыльнулся. На ловца и зверь бежит! Черное грузное тело неторопливо повернулось к Маше.

– Ещё одна, славный денек! —проскрипело в темноте.

Сергей собрал последние силы и заорал:

– Маша беги! Сейчас сожрет!

– Кто сожрет? – удивилась девочка.

– Паук! Огромный черный паук!

– Нет здесь паука, – ночную тишину разрезали спокойные, твердые слова. Паук замер. В желтых глазах появились разочарование и страх. Жирное тело задрожало, распалось на множество маленьких черных кусочков. Исчезло.

Сережа открыл глаза. У кровати стояла мама:

– Что случилось? Ты кричал. Про паука и Машу.

– Всё хорошо, – улыбнулся мальчик:

– Приснилось.

Мама вздохнула, стала спускаться вниз. Жалобно поскрипывали ступеньки старой лестницы.

– Бедный мальчик. Откуда эти фантазии? Он сильно изменился за два года… Наверное, плохо влияет Маша. Вместе придумывают всякие небылицы. Нужно показаться психологу.

Афина воительница

В комнате раздавались крики. Звуки стрельбы. Сережин папа смотрел фильм. Сериал. Про Америку. «Гражданская война».

– Сделай тише. Ребенок заснуть не может, —в комнату вошла мама.

– А…. – недовольно протянул папа:

– Ночной дозор пришел. В Багдаде всё спокойно?

– Глупая шутка, – сердито ответила мама.

– Не злись, отдыхать приехали, а не ругаться,—пробурчал папа и уставился в телевизор.

– Тебе на все наплевать! —неожиданно взвизгнула мама. Лицо покрылось красными пятнами, глаза заморгали. Вот-вот и расплачется:

– Ты меня не любишь. Тебе всё равно, что с нашим сыном!

– В ход пошла тяжелая артиллерия, —подумал папа. Молча поднялся с кресла, ушел на кухню.

Мама хотела бросится в погоню, но передумала. Плюхнулась в кресло. Стала щелкать пультом. Она всегда так делала, когда волновалась. Садилась у телевизора, включала любимый канал.

Появился папа. В руках две порции. Мороженное. Эскимо. Одну протянул маме:

– Остынь. Прими символ любви… и вечного мира.

Больше всего на свете мама любила две вещи – передачу о путешествиях «Другая жизнь» и мороженное «Эскимо».

Мама передумала плакать, улыбнулась и, кажется, стала остывать!

– Что с нашим сыном? – поинтересовался папа.

– Кошмары, плохо засыпает, кричит во сне, а ещё фанатичная вера в сказку. Я понимаю, когда дети в пять лет верят в Ягу и Кощея. Но обалдую уже десять!

– Я до одиннадцати верил в деда Мороза, – возразил папа:

– Ничего плохого со мной не случилось.

– А с нашим ребенком случилось, – губы у мамы задрожали.

– Надо было купить побольше мороженного, – с досадой подумал папа.

– Ещё эта девчонка! – глаза у мамы стали колючими и злыми. Почти как у паука. В темной комнате.

– Имеешь в виду Машу? – поинтересовался папа.

– Кто же ещё? Подогревает интерес к истории о волшебном лесе и всякой нечисти. Сереже нужны другие друзья. Пора жить реальным миром, а не вымышленными образами.

– Старый друг лучше новых двух, —задумчиво произнес папа:

– Дети любят тайну. Особенно, когда это общий секрет. Нам не следует вторгаться в их мир. Даже, если он придуман.

Разговор папе не нравился: пустяки раздуваются до размеров катастрофы. Что плохого, если дети фантазируют? На то оно и детство. Прекрасный, сказочный мир. Успеют поучаствовать в крысиных бегах. За куском хлеба или престижем…

– Кстати, лес не такой уж простой. Сам чуть не заблудился. И название странное. Сеча… У места не самая лучшая репутация. Судя по названию, были сражения. Вполне возможно… Здесь самая короткая дорога: из крымского ханства в Москву. Когда земля щедро полита кровью, формируется особенное, метафизическое поле. Мы мало знаем о мире, в котором живем.

– Ну вот, теперь ты. Фантазируешь… Мистик-самоучка, – улыбнулась мама. Ей нравилось, когда папа рассказывал интересные истории. А он их знал множество.

– Пошли спать, поздно уже. Папа съел мороженное. Любимое кресло было занято. Вечер стремительно терял свою прелесть.

– Мы ничего не решили! – возразила мама. Глаза её снова заблестели, лицо стало серьёзным и строгим.

– Прямо, Афина воительница, —подумал папа и устало зевнул.

– А что нужно решить?

– Ребенка следует перевести в другую школу. Чтобы не общался с Машей. Дети плохо влияют друг на друга, —затараторила мама. Словно боялась, папа не дослушает и уснет.

– По-моему, они хорошие друзья. Вырастут – будет прекрасная пара. Впрочем, как знаешь… Ты же великий педагог.

– Комплимент или издевательство, —засомневалась мама. Но решила не ссориться. На всякий случай…