Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
87 печ. страниц
2019 год
12+

Браслет Рангана
Игорь Павлов

Редактор Илья Таучелов

© Игорь Павлов, 2019

ISBN 978-5-4496-1455-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРОЛОГ

Лето 1908 года измождённым от жажды человеком тянуло свои пересохшие губы к надвигающейся с севера грозе. Там, в глубине воздушных потоков, таинственно погромыхивая, наплывали чёрные флотилии туч, бесцеремонно кидая навстречу горизонту перепутанные ленты молний. Каждый мазок кисти разгневанного Бога был необходим и органичен, если бы не маленькое бордовое пятнышко, раздражающе неуместное в наплывающей на тайгу фиолетово-серой наводи.

Стальная, раскалившаяся от атмосферных слоёв, капсула была последним пристанищем живых с погибающего межгалактического челнока «Старт». Звездолёт был разгерметизирован прямым попаданием твёрдого небесного тела и до взрыва оставались считанные секунды. Почти вся команда погибла во время удара и лишь двое, командир звездолёта и второй астронавт, успели вывести уцелевшую аварийную капсулу в открытый космос.

Командир, до боли сжимая побелевшие губы, не отрывал взгляда от монитора дальнего визора. В его светлых глазах хищной птицы ненужным атрибутом слабости пробивалась паутинка отчаяния.

– Все… они все погибли! А я жив! Я, который несёт ответственность за их судьбы, – жив!

Паутинка начинала разрастаться в ноздреватую ловчую сеть, заполнившую и без того небольшое пространство капсулы.

– Вы сделали всё возможное, и даже невозможное, Ранган. – Молодой астронавт твёрдыми орешками разгрызал слова.– Никто бы не мог предвидеть появление «бродячего астероида» в этом секторе. Даже система оповещения не сработала!

– Не сработала… Самое обидное, что мы практически уже дома! На Земле! Только временной пояс другой. Дайри, на каком мы сейчас отрезке?

Его спутник оценил силу воли шефа, выдавшего последнюю фразу спокойным, почти «рабочим», тоном.

– Кайнозойская эра. Четвертичный период. Примерно конец второго тысячелетия от рождения пророка Христа…

– Значит, мы предположительно в двух с половиной тысячах лет от нашего витка! – Ранган снова не удержал статус-кво, позволив голосу дрогнуть, – Катастрофа…

Он с трудом наклонился и достал откуда-то снизу странный беловато-серый металлический полукруг, напоминающий браслет.

– Вот. Возьми. Это МВС.

– Нет! Никогда! – Дайри, даже несмотря на перегрузку, буквально придавившую их к креслам, умудрился всплеснуть руками, – Я думаю, что лучше вам им воспользоваться. Вы гораздо более важны, чем какой-то астропилот! Вы – командир!

– Да! Я командир! Командир, который погубил весь экипаж, а сам… сам вернётся обратно живым и невредимым! Ты так это себе представляешь? Нет, Дайри! Нет! Я спасу хотя бы одного…

Аварийная капсула как будто попала в раскалённое жидкое пламя. Жар был так силён, что пробил даже термопрочную оболочку специального спасательного бота. Ранган и Дайри, вскрикнув, закрыли лица руками, ошеломлённые и дезориентированные. А потом грянул небывалый гром, как будто раскололась пополам вся Вселенная. Это взорвался «Старт»…

На более чем 800 километров от эпицентра ударная волна огненным драконом смела тайгу на территории, превышающей 2000 квадратных километров. В радиусе 200 километров выбило все стёкла, а сила взрыва была зафиксирована всеми сейсмическими станциями от Иркутска до Йены. Небо выкрасило прозрачно-светлым, сюрреалистичным, разлив всю палитру радуги на облака и перемешав разноцветье как шарики бильбоке, открывая дверь магнитной буре и небывалому по силе космическому вихрю, завертевшему тёмно-фиолетовое стальное зерно, чтобы просеять его навстречу такой мирной голубой планете…

Лучший город в мире

Волгоградский проспект дышал Москвой. Этот особенный аромат беззастенчиво сваливал в одну мешанину выхлопные газы задыхающегося от тесноты столичного транспорта, летнюю – такую приятную на юге и такую назойливую в городе – жару, птичий гомон, колясочные вопли младенцев и даже тихие шорохи облаков, переполненных освежающим дождём.

Небольшая трёхкомнатная квартира в одном из типовых домов ещё советской застройки, будучи вынужденной ячейкой каменного неподвижного пояса, терпеливо ожидала заката. Её хозяева, семья Семёновых, тоже не жаловали июльское пекло (она это точно знала). Отец, мать и два сына (старший Валентин, студент Университета Дружбы Народов, а младший Леонид, или просто Лёнька, обычный московский школьник двенадцати с половиной лет) традиционно собрались за обеденным столом, где решались самые важные, злободневные семейные вопросы.

– Я тоже не в восторге посылать ребёнка в такую даль. Но, всё-таки, не забывай – он едет к родному деду. И этот дед, между прочим, – твой родной отец! – Валентина Сергеевна, мама двух «чудо-богатырей», сложила губы в некрасивую гузку, что было ей свойственно только в минуты крайнего раздражения, – А потом, он же поедет вместе с Валей. А Валя – человек ответственный! Точнее, надеюсь, что ответственный.

Глава семьи, Дмитрий Тарасович, уже седеющий импозантный мужчина, чем-то смахивающий на известного актёра прошлого века Вячеслава Тихонова, иронично выгнул левую бровь.

– Угу. Ответственный. В прошлом году, когда в Турцию ездили и оставили на него квартиру, что было? Все цветы завяли, половина рыбок из аквариума сдохли, а Барсик стал похож на жертву анорексии…

– А ты сам? – автоматически превращаясь в курицу, защищающую своё гнездо от непрошеного чужака, встрепенулась жена, – Ты сам? Забыл? Когда я с детьми ездила к тёте в Самару четыре года назад? Помнишь, как ты хозяйничал? Дверь не могла в квартиру открыть, думала, что её арендовала компания по отвозу мусора!

– Вот, начнёшь сейчас вспоминать всё подряд! И, между прочим, я пылесосил два раза в неделю, как ты и просила!

– Да, но при этом умудрился сделать всем соседям короткое замыкание… – она решительно сцепила на руках пальцы, – Ну, вот что! Завтра закажи два билета до Энска. Один взрослый и один детский. Потом позвони деду и сообщи, что внуки готовы в дорогу. Лёня останется у деда до августа, а Валя – как сам захочет. А если Валя вернётся раньше – то Лёньку заберёшь ты. И заодно повидаешься с отцом. Удивительное дело, я забочусь о том, чтобы ты не забыл навестить своего отца! Тебе не стыдно?

Подняв обе руки вверх, муж миролюбиво изрёк:

– Стыдно! А ведь ты всегда была его любимица. Даже интересно, чего он в тебе нашёл?

Не удержавшись, Валентина Сергеевна рассмеялась и хлопнула супруга по спине кухонным полотенцем:

– То же что и ты. Только он в молодости был покрасивее тебя малость. Понял?

– Да понял, понял! Чего ж тут непонятного? – окончательно разбитые дивизии отца отползали на заранее приготовленные позиции, – Хорошо. Тем более, учится наш младший на «отлично». Заслужил.

Рука матери нежно и одновременно с оттенком гордости потрепали Лёньку по затылку:

– А главное – он как дед, геологом стать мечтает. А Тарас Михайлович всю Россию пешком исходил. Им будет, о чём разговаривать.

– Да, он ещё юношей участвовал в той экспедиции, – папа Дима задумчиво побарабанил костяшками пальцев по столу, – в той, когда Тунгусский метеорит искали. Он ведь не так далеко от Энска упал. Загадка века!

Рассеяно, думая о своём, эхом откликнулась жена:

– Да. Загадка… Валя! Валя, ты слышишь?

– А? – длинноволосый Валентин слегка сдвинул «бици» на левое ухо.

– Опять уши «оглупителями» заткнул, – она жалобно бросила взгляд в сторону мужа, – и как они у него выдерживают всю эту нагрузку? Я один раз попыталась послушать, что у него там играет, так чуть глаза на затылок не выскочили!

Однако супруг не упустил шанса «отомстить», став на сторону старшего:

– Тяжёлый рок, что ж ты хочешь! Это тебе не классика.

Фыркнув, Валентина Сергеевна демонстративно отвернулась к плите.

А Дмитрий Тарасович и Лёнька, став удивительно похожими, молча разглядывали первые капли дождя, припарковавшиеся на оконном стекле прозрачными и беззащитными бусинками. Гроза расправляла тёмные плечи.

– Ну что? – тёплая, сильная и такая родная отцовская рука слегка тронула Лёнькину макушку, – Похоже, наша воскресная прогулка в парк накрылась медным тазом? Или точнее – серым одеялом.

Он секунду выждал, а потом неожиданно произнёс:

– Не жжёт дождинка болью горькой,

И не сестра она слезе,

Но почему запретов столько,

В грозу, на лётной полосе…

Он помолчал.

– Ты, правда, так сильно хочешь поехать?

– Да, очень, – сын ласковым щенком потёрся о сильное папино плечо.

– Значит поедешь. Если очень…

Летим!

Аэропорт Домодедово, скромный пасынок зажравшегося и немного помпезного Шереметьево-2, рассчитанного на избалованного иностранца или отечественного толстосума, серел длинными рукавами залов и запылёнными витринами магазинчиков со всякой «отлётной» ерундой.

На самом же деле, скромная домодедовская неброскость содержит в себе куда более «русскости», чем показушные декорации позднесоветских новостроев. Пусть он немного суетлив, немного не в тренде, не так причёсан и умыт, но зато очень искренен и этим подкупающ. Спустя три дня мужчины дома Семёновых, возглавляемые решительной Валентиной Сергеевной, упрямыми корабликами, раздвигающими человеческое море, пристали в зоне паспортного контроля.

Чуть подёргивая старшего сына за локоть, мать торопливо отдавала последние инструкции:

– Как прилетите, сразу позвони, понял? Сразу, а не через месяц. Валентин! – она начинала сердиться, – Да сними ты свои глухосниматели! Почему всегда кричать приходится?

Любитель тяжелого рока снисходительно пробасил:

– Да позвоню, позвоню мам! Чего ты кипиш подымаешь?

– Что?

– Чего зря кипишишься, говорю?

Теперь она рассердилась уже по-настоящему:

– Ты что, по-человечески совсем разговаривать разучился? В этом своём «Дружбе Народов»? Или ты тренируешь диалекты союзных нам африканских государств?

Валентин терпеливо вздохнул:

– Ясно, троллинг… Да понятно всё, мама! Не волнуйся.

– Да как не волноваться, если ты балбес такой! – женская глава дома Семёновых испытывала сильное желание содрать у него с головы наушники и основательно их поутюжить подошвами летних теннисных туфель с пластмассовыми рубчиками.

Разговор второй пары был куда более спокоен и если и эмоционален, то очень закрыто, как это часто водится между настоящими мужчинами.

– Ты деда не стесняйся расспрашивать, – Дмитрий Тарасович наклонился почти к самому Лёнькиному уху, – он геолог с почти сорокалетним стажем. Много чего повидал. Он наоборот рад, когда его расспрашивают. И рыбалку обожает, хоть и рыбак не особо умелый. Понимаешь?

Сын по-взрослому, раздумчиво, кивнул:

– Да, пап. А ты приедешь?

– Не знаю брат. Постараюсь вырваться. Не от меня зависит.

– Приезжай, я по тебе скучать буду, – вот и конец наигранной взрослости. Голос предательски дрогнул, выдав юный мальчишеский возраст.

Улыбнувшись, отец ласково провёл ладонью по вихрастой голове:

– Не успеешь. Время быстро пройдёт. Ты и не заметишь.

Уткнувшись головой в грудь папы и набычившись, Леонид тихо, но явственно, проурчал:

– А я уже скучаю…

Смотреть в иллюминатор самолёта – очень интересно, особенно если ты не боишься высоты, а под тобой расстилается небрежно красивый, превращённый расстоянием в детскую игрушку, такой город, как Москва. Всё это так. Это работает, когда все вместе и нет провожающих. Но если далеко внизу тебе машут руками два самых любимых в твоей жизни человека, взгляд, отвергая все законы физики и разума, пытается различить их там, среди людского и машинного муравейника, обманывая плачущее сердце и душевную тревогу. Так ничего и не увидев, Лёнька огорчённо закрыл глаза и переключился на будущее. В этом будущем его ждал дед, которого он почти не помнил. Была романтическая тайга, новые знакомства и много-много всего интересного, особенно если ты мальчишка двенадцати с половиной лет, мечтатель и немного герой в душе, как и все твои сверстники.

Дед и Андрейка

Энск, как и ожидалось, являл собой прескучнейший провинциальный городок, затерянный в таёжном «море» на самом краю Красноярской области. Было совершенно непонятно, как можно прожить в подобном месте всю жизнь, и более того – не только прожить, а радоваться ей, находить удовольствие в безмолвии мрачноватой природы, диких, почти нетронутых цивилизацией ландшафтов, и надоедливом, бесконечном таёжном гнусе. Валентин, промаявшись пару дней, нашёл сто пятьдесят уважительных причин, почему ему надо в Москву и благополучно укатил. А Лёнька остался с дедом.

И дед оказался самым лучшим! Небольшой, немного ухватистый – он напоминал уменьшенную копию медведя из популярного мультика про Машу. Да и по характеру был добродушным, незлобивым и умным. Он легко вошёл в самую основу Лёнькиной души, причём ничего для этого специально не делая: не старался понравиться, не сюсюкал и не изображал из себя настоящего деда. Может поэтому им и оказался. Опытный человековед, Тарас Михайлович Семёнов, с самого начала распознал во внуке личность, угадал его пытливый и даже в чём-то не детский ум и правильно выстроил общение. Им сразу стало интересно вместе. Настолько интересно, что городской до мозга кости мальчик, полюбил северные ранние вставания, необходимые для удачного клёва на местной живописной реке Чулыме, говорливо пробивающей себе путь в этом забытом Богом краю. Вот и сегодня, почти не обращая внимания на разноцветные поплавки, они увлечённо и равноправно беседовали как два уважающих друг друга оппонента.

Шаг. Ещё шаг, ещё… И вот уже слова из глухого бормотания начинают обретать законченность формы, которая и называется лексикой.

– Страшно было конечно, – Тарас Михайлович задумчиво прочертил прутиком на влажном песке знак бесконечности, – сам подумай. Глухая тайга и вдруг, в одно мгновение – лунный кратер! Как на другой планете. Ну, или скорее видимость кратера, очень похоже…

Впитывающий каждое слово Лёнька солидно произнёс:

– Деда, а правда говорят, что существует много версий Тунгусской катастрофы? Даже про посещение инопланетян пишут. Хотя, – Лёнька протяжно вздохнул, – я не верю… Сначала шум поднимают, а потом сами же его и опровергают.

– Всё возможно. Ведь одна из версий метеорита и сейчас остаётся версией аварии внеземного летательного аппарата…

Внук презрительно и недоверчиво фыркнул:

– А доказательства? Ведь нет никаких доказательств! Я всё же думаю, что это Тесла.

Старший Семёнов с удовольствием посмотрел на младшего:

– Ты читал о Николе Тесла?

– Ага. О его теории беспроводной передачи электричества. Ну и конечно о трансформаторе Тесла и «Резонансе Шумана»…

Теперь к удовольствию примешалось удивление.

– Ты знаешь, Леонид, а я в твои годы всё больше футболом увлекался. Или хоккеем. Не скажу что это плохо, но ваше поколение – сильно отличается от нашего…

– Да ладно тебе, деда, – в голосе внука быстрой ласточкой просквозило смущение, – о «Резонансе Шумана» каждый третьеклассник знает. А тем более о том, кто такой Никола Тесла.

Тарас Михайлович, машинально подёрнув леску, необидно рассмеялся:

– Думаю, что не каждый. Твой отец, например…

– Эгей, рыбаки! Рыба уже ваши поплавки доедает! – белобрысый, нахального вида, пацан насмешливо кивнул в сторону удочек. Тарас Михайлович и Лёнька мгновенно обернулись и увидели, что оба поплавка скрылись под водой, а сильно натянутая леска подёргивается. Рывок! Голые крючки с обглоданными червяками позорно болтались как вырванные у водяного зубы. Белобрысый звонко и противно захохотал. Правда, к его оправданию, абсолютно по делу.

– На что ловите? – отсмеявшись, местный житель – а это было видно по манере одеваться и говору – наконец-то, смог задать связный вопрос.

С неохотой и явно неприязненно Лёнька буркнул:

– На червя…

– Чудаки! На кобылку лучше! Здесь на кобылку я неделю назад во-о-от такую щукенцию вытащил!

– Ага. Credo, quia absurdum. (Верю, потому что нелепо)

Пущенная городским «пуля» не прошла даром.

– Чего? – Шутник явно озадачился и, глуповато раскрыв рот, уставился на горе-рыболовов.

И тут дед прицельно «добил» его:

– Рыбак не будет рыбаком,

Когда рассказ не приукрасит.

Когда им пойманный карасик,

Не обернётся судаком…

Однако реакция последовала совершенно иная. Внимательно вглядевшись в старика, белобрысый неожиданно восторженно завопил:

– Ой, здравствуйте! А я вас и не узнал сразу. Помните, вы к нам в марте в школу приходили, рассказывали про Тунгусскую экспедицию?

Читать книгу

Браслет Рангана

Игоря Павлова

Игорь Павлов - Браслет Рангана
Читать книгу онлайн бесплатно в электронной библиотеке MyBook
Начните читать бесплатно на сайте или скачайте приложение MyBook для iOS или Android.