Глава 1. Начало пути

Мерзкий моросящий дождик шёл целый день. От него намокло моё старое потрёпанное платье, а на давно разбитые дырявые ботиночки налипли огромные куски грязи. Капли стекали по спине, заставляя ёжиться и дрожать от промозглой сырости, которая, кажется, впиталась не только в одежду, но и в кожу. Ненавижу такую погоду. Вроде бы и лето ещё, а ощущение, что осень полностью вступила в свои права. И так уже вторую неделю.

Ещё и горло разболелось. Непонятно: то ли я простудилась, то ли это от пения на влажном воздухе. Сегодня петь пришлось долго, пока не насобирали достаточное количество медяков. Обычно в такую погоду люди не по улицам шляются, а по тавернам сидят, потягивая эль или тёплое вино. Но нас в таверны не пускают. Даже в самые дешёвых кабаках не разрешают работать: эти места заняты более удачливыми музыкантами, и нищим, вроде нас, там не место.

В носу засвербило. Остановившись, я громко чихнула. Кажется, действительно простуда. Ох, только бы не слечь. Шарманщик Эгро и так меня ругает весь сезон. Если заболею, однозначно даст под зад коленом. И что потом делать? Лучше не представлять, а то настроение окончательно испортится.

— Эй, Замарашка! Тебя до Дрожи Земли ждать?! — прикрывая своим рваным плащом шарманку, недовольно окликнул меня Эгро. — Не отставай! И если ты ждёшь, что на руках тебя понесу, то сильно ошибаешься! Легче прирезать такую никчёмную девку, чем на себе тащить!

Вообще-то Шарманщик хоть и вредный до ужаса, но не такой уж и злой. Просто постоянно ворчит и ругается. Этому долговязому, с длинными всклокоченными седыми волосами старикану я даже благодарна. Если бы не он, то давно сгинула.

____________________________

Сколько мы с ним вместе? Лет семь точно. А может быть, и восемь. Жизнь на улице заставляет терять счёт времени. Иногда один трудный, полный лишений и голода день равен вечности. Зачем считать года, если не знаешь, доживёшь ли до рассвета?

Когда-то было всё иначе. Были отец и мать. Наш домик, больше похожий на хижину, некоторым мог показаться не самым приятным местом для жизни, но в нём было всегда тепло и уютно. И еда была каждый день. И мамины заботливые руки. И немного грустный, полный любви взгляд отца.

Они не местные. Из подслушанных ночных разговоров, что иногда родители вели шёпотом, думая, что я сплю, узнала, кем были они когда-то. Ещё до моего рождения оба жили вблизи самого Небесного Города. И у обоих во время совершеннолетия проявился Дар. Но как только в их семьи пришли жрецы Всеблагого Защитника и захотели забрать родителей для обучения в Небесный Город, мои будущие родители отказались.

Почему? Я до сих пор не понимаю. Ведь это же такая честь — служить Всеблагому! Тем более учиться в Небесном Городе! Можно было стать очень важными господами! Жрецами! Ешь от пуза, спи на мягких перинах! Да такое счастье любому простому человеку даже в самых сладких снах не снилось!

Но вместо этого родители выбрали лишение Дара и ссылку на самую окраину нашей Священной Монархии. Именно сюда, в город Херст, ссылаются все неблагонадёжные личности, не единожды пойманные за мелкие правонарушения проходимцы и отработавшие свой срок на каторге преступники.

Часто Херст называют не по имени, просто Дырой. Дыра и есть… Но не мне ругать город, в котором случайно встретились родители, полюбили друг друга и родили меня, Клео Замарашку… Точнее, тогда ещё не Замарашку, а Клео Карт.

В тот злополучный день я ушла на побережье собирать выброшенные на берег водоросли. Вонючие, заразы, но если их правильно вымочить и высушить, то потом получается очень вкусный суп. Столб чёрного дыма увидела издалека. Он поднимался к небесам именно в том месте, где стояла наша хижина. Я сразу поняла, что случилась беда, и, бросив тяжёлую корзину, побежала домой. Не успела…

На месте нашей хижины уже были лишь одни красные от жара головешки. И вокруг, на земле множество следов от копыт. Ещё кровь… Две большие лужи. В отчаянье я стала звать родителей. Кричала, надрывая горло, несколько часов. Бегала вдоль кромки моря, пытаясь найти маму и папу. Ничего… Обессиленная, вернулась к останкам хижины и прямо на земле уснула около всё ещё тёплого пепелища. Три дня просидела рядом с ним, но родители так и не появились.

Отчаявшись, стала обследовать сгоревшую хижину, чтобы хоть что-то полезное отыскать. И вдруг случайно наткнулась под толстым слоем пепла на два сильно обугленных трупа.

Я в панике побежала в сторону Херста. Казалось, что зловещие мертвецы преследуют меня и вот-вот схватят своими страшными ручищами.

Очнулась лишь в самом городе. Именно в этот момент и свершилась судьбоносная встреча с Эгро Шарманщиком. Я просто налетела на него, от слёз и страха не видя ничего вокруг.

— Куда прёшь, замарашка?! — гневно воскликнул высоченный седой мужчина в широкополой, видавшей лучшие дни шляпе. — Благодари Всеблагого, что моя шарманка оказалась цела! Иначе бы тебя на месте прибил!

— Дяденька! — заорала я, наплевав на грозный тон. — Там… Там… Там мёртвые! Они за мной гонятся!

— Ещё и умалишённая, — пробурчал старик.

— Я не сумасшедшая, а Клео Карт! Я сама их видела! Прямо в нашем доме! Он сгорел, а там эти!

— Хм… Ты чего? Фамилию до сих пор имеешь?

— Конечно, дяденька! Спрячьте меня, пожалуйста! Мне страшно!

— Слышь, замарашка. Ты давно одна? Ну, я имею в виду: давно на улице живёшь?

— Я не на улице, — пытаясь немного успокоиться, постаралась объясниться я. — У меня мама и папа есть. Только они куда-то делись, а дом… Три дня назад… Сгорел…

— Значит, недавно. Всё с тобой понятно. Смотрю, считать умеешь?

— Конечно! И читать тоже! Мне уже одиннадцать лет! Папа говорил…

— Да забудь теперь про него, — отмахнулся Шарманщик. — Всё, что раньше было, забывай, дурёха. Иначе подохнешь раньше времени. А что грамотная — это хорошо. Значит… Ты петь умеешь?

— Мама говорила, что у меня очень красивый голос.

— Да мамаши любое карканье своих чад за божественную музыку считают. Ну-ка! Спой!

— Зачем? — совсем растерялась я от такого приказа.

— Пой, говорю! Или проваливай!

Почему-то стало жутко остаться одной, поэтому я подчинилась этому странному человеку и тихо запела:

«Славься, наш Всеблагой покровитель,

Защитник земли и опора людей!

Эй! Эй!

Мы души свои отдаём…»

— Ты идиотка? — нахмурился Шарманщик. — На кой мне сдались эти дурацкие гимны? Что-нибудь жалостливое знаешь?

— Про птичку со сломанным крылом?

— Давай про свою птичку.

Я спела пару куплетов песенки, от которой всегда плакала.

— Во! То, что нужно! — уже довольно проговорил мужчина. — А голос действительно неплох. И слух имеется. Пойдём.

— Куда?

— Жрать хочешь?

— Очень, — призналась я. — Три дня только ягоды ела и воду пила.

— Значит, не задавай идиотских вопросов. Кормить просто так тебя никто не станет. В Дыре лишние рты никому не нужны. Так что, если не хочешь подохнуть в канаве, отрабатывай свой кусок хлеба. Сейчас пойдём к Дровяной площади. Я буду играть, а ты петь. Если насобираем денег, покормлю. Ну, а если народу твои завывания не понравятся, то винить можешь только себя.

— А можно просто покушать? Я на людях стесняюсь петь.

— Пошла вон.

Старик с шарманкой развернулся и зашагал прочь. Я немного постояла в растерянности и вдруг опять почувствовала огромный страх. Сама не поняла, как догнала мужчину и пристроилась рядом с ним.

— Правильное решение, — не поворачивая головы, произнёс он. — За жизнь нужно сразу цепляться, пока силы есть. Потом будет поздно. Ты, главное, пой от души! Чтобы любого идиота за нутро схватила песня.

— Я постараюсь.

— Ну-ну… Сейчас и посмотрим, насколько ты бесполезная. Дровяная площадь уже близко. Готовься, замарашка, к своему первому концерту.