СЕРЁГА-РОЗЕНБАУМ

«Сбацай, чё-нибудь!» – просили пацаны во дворе, когда Серёга топал с гитарой, поздним вечером из колледжа. Отказывать местной шпане было чревато. Все уже «на стакане», кое-кто поигрывал ножичком. Приходилось уважить требовательную публику, охочую до шансона. Измотанный после многочасовых репетиций Серега устало брал в руки «шестиструнку», и весело спрашивал:

– «Владимирский централ» или «Дембельскую»?

Одной песни, как всегда, было мало. Далее начинался концерт по заявкам аудитории. На шум гитары подтягивались алкаши с окрестных лавочек. Серегу обступала толпа с характерным запашком. Рассаживались кто-куда.

– А вот эту ещё знаешь, ну эту…– наперебой атаковали Серегу, едва он заканчивал последний куплет.– «Голуби летят над нашей зоной»… «Сбивая черным сапогом»….«Жиган-лимон»…

Бывало, запевали всем хором, особенно какую-нибудь «душевную».

– Выйду ночью в поле с конём…– жалостливо тянула орава в ночном полумраке.

Такие «сольники» происходили у Сереги почти каждую неделю. Порой концерт  прерывался «стражами правопорядка», которые вразвалочку вываливали из «бобика» и начинали шманать братву по полной программе. Случалось, всю честную компанию охаживали дубинками – за чей-то пьяный базар или косой взгляд. Несколько раз Серегу увозили в отделение – «до кучи» с остальными. Уже в самом ОВД начинался новый разбор полетов – с толком, с чувством, с расстановкой. Пьяные менты рвали струны, ломали гитару, впрочем, кому-то из дворовой ватаги везло ещё меньше – тем уже ломали ребра и челюсти.

Дружба со шпаной, чего скрывать, льстила Сереге, хотя и требовала некоторого напряжения нервов и сил. Но это, так сказать, издержки популярности. Назвался груздем – полезай в кузовок. Хочешь быть «народным артистом», будь добр иногда «выходить в массы», выпивать и закусывать, с этим самым, народом. «Розенбаум» – такая кликуха приклеилась к нему во дворе с чьей-то легкой руки.

Вообще, Серега был солистом одной из бессчисленных рок-групп, которые, как грибы после дождя, стали возникать в 90-ые годы. Серегина рок-группа образовалась в техникуме из музыкантов-любителей, непризнанных, пока, гениев. Первым делом они обмыли дешевым портвейном свой «амбициозный проект» и в тот же вечер совместными усилиями родили крикливое название – «Дети перестройки».

Репетировали в подсобке, под лестницей, пока директор колледжа, Георгий Францевич, не одобрил проект, следуя духу времени.

– Ребята, кончайте по подвалам скитаться! Чай, не брежневские времена – сейчас за ваш рок никто не будет шпынять. Выходите из катакомб! – заявил он.

После этого барского «одобрямс», новоиспеченная группа «на белом коне» перебралась в актовый зал, клятвенно заверив руководство не устраивать «попойки» в стенах альма-матер. Через месяц-другой они стали давать концерты для своих же однокашников. Впрочем, первые выступления проходили достаточно вяло. Публика, мягко говоря, не принимала собственные песни группы, и требовала чего позабористее: что-нибудь из «Сектора Газа», «Кино», «ДДТ», «Алисы»…Группа быстро утратила свою идентичность, и стала банально перепевать чужие хиты. Зато и народу на концертах прибавилось в разы. Они стали местными «хоями» и «цоями», вовсю пользуясь плодами успеха, особенно когда дело касалось сексапильных поклонниц.

– Все девочки-наши! – хвастали «гении» друг перед другом.

Шли годы…Серега закончил колледж и устроился на литейный завод. Его группа к тому времени благополучно развалилась – «звезды», под бременем славы, не смогли ужиться в одном коллективе. Каждый считал себя особенным, этаким Куртом Кобейном, и за спиной высмеивал других участников «проекта». В один прекрасный вечер «Дети перестройки», сдобренные хорошей порцией водки «Nemiroff», разругались вдрызг. Серега не жалел об этом «недоразумении», и надеялся создать на предприятии «настоящую группу», которая будет выступать на престижных фестивалях.

Серега устроился менеджером в общий отдел. Работа была ему по-душе. Он, наряду с двумя другими клерками, занимался организацией корпоративных мероприятий: Новый год, 23 февраля, 8 марта, День Фирмы и т.д. Местная самодеятельность здесь была на «совковом» уровне, и Серега на своих хрупких плечах взялся поднимать этот ответственный участок. Бегал по всему производству, выискивал «таланты», главным образом – для своей группы. Перезнакомился с кучей людей, провел кастинг и начал верстать концертную программу. Приближался День Металлурга…

В тот день, в огромном актовом зале собрался весь цвет «Урал-Металлургия». Тысячу человек, не меньше. В числе прочих – собственники, генеральный директор, прочий топ-менеджмент. Серега как глянул из-за кулис на всё это людское море, так и ахнул. Легкая паника охватила его тонкую творческую натуру.

За эти пару-тройку месяцев подготовки, он успел сколотить какую-никакую группу, под названием «Стальные ребята». По замыслу Сереги, на первом этапе, группа должна была набрать очки у заводского руководства, чтобы в неё стали вкладываться. Отсюда, дабы потрафить «генералитету» и было выбрано название, исходя из отраслевой специфики – возможно, не самое удачное, несколько кривое. «Потом, раскрутимся, сменим бренд» – думал Серега. Он уже придумал новое, «серьезное» название для группы  – «Цельно-металлическая оболочка» (из одноименного фильма Стэнли Кубрика).

Сегодня, в этот праздничный вечер, состоится презентация его детища перед топ-менеджментом «Урал-Металлургия». Серега хотел, чтобы «большие дяди» заметили его проект и взяли под свою надежную опеку. Чтобы уж наверняка запасть в душу генерального директора, Серега сочинил убойную, как ему казалось, песню про металлургов. Она должна была закрывать концертную программу, стать её украшением, гвоздем, сенсацией! Песня должна была пойти в массы, стать народным достоянием, которое он, Серега, подарил простым людям.

– На сцену приглашается группа «Стальные ребята»… – услышал Серега из-за кулис голос Аллочки, менеджера его отдела (в этот вечер она была конферансье). – Это молодая, но талантливая группа, которая родилась на подмостках нашего предприятия «Урал-Металлургия». Специально для Вас, дорогие заводчане, была написана песня про нелегкий труд литейщиков, который, безусловно, является примером героического подвига, немеркнущего в веках. Дамы и господа, встречаем «Стальных ребят»!

Раздались жидкие аплодисменты. Команда бодро выскочила на сцену, и от души вдарила по струнам. Призывно завизжали электрогитары. Руководство в первых рядах оживилось. Кто-то даже поднял большой палец вверх – молодцы ребята, хорошо начали! Кто-то стал пристукивать ногой в такт мелодии.

– «Урал-Металлургия» – ты гордость всей России! – запел припев Серега, и чуть не прослезился от собственной лирики.

– …Гордость всей России! Слава всей России!  – с чувством подхватила группа.

Песня, словно, мировая революция, накатывала на зал, захватывала сердца людей, вела за собой – куда-то вдаль, за горизонт, в светлое капиталистическое будущее. Серега видел, как «генеральный» улыбнулся и показал на него пальцем какому-то респектабельному господину в «очочках».

– Нас ни сломить, ни согнуть! – поддавал жару Серега, будто пел коммунистический «Интернационал».

Они реально зажигали. Им стали аплодировать – сначала тихонько, вежливо, потом, распаляясь, всё громче и громче. Под финал, грянули бурные, продолжительные аплодисменты. «Стальные ребята» вежливо кланялись в разные стороны, словно извиняясь за фурор, которой они произвели на аудиторию.

– Молодцы! Молодцы! – кричали им отовсюду. – Браво! Давай на бис! Что значит – наши! Умеют же, паразиты! Который там пел-то у них, главный, как звать парня?

Они всё кланялись и кланялись, а их все не отпускали, обильно поливали аплодисментами и восторгами.

– Мы это сделали! – заорал Сергей, едва они влетели в гримерную, уставшие, но счастливые. – Вы видели «генералов»? Они стоя хлопали, будто мы «Любе» или «Парк Горького». Сейчас всё идем в «Метелицу» праздновать успех!

– Куда это вы без нас собрались? – в гримерную влетела конферансье Аллочка, с кокетливой мордашкой. – Девочки, вообще-то, бурно вас поддерживали. Я лично даже голос сорвала, когда вы там кланялись направо-налево. Так что с вас – как минимум, бутылка мартини! Нет, две бутылки! Три, три!

– Не вопрос! – охотно согласился Серега, уже пьяный от славы и счастья. – Бери всех! Будем зажигать сегодня!

Под Новый год трудовому коллективу выдали «тринадцатую зарплату». Парни были при деньгах и сгорали от нетерпения «хорошенько нажраться», как выразился клавишник Андрюха Маслов.

В «Метелицу», самое модное кафе в городе, закатились всем табором: артисты из самодеятельности плюс «сочувствующие». Быстренько сдвинули столики, понабрали выпивки и понеслось…Серега сорил деньгами, как саудовский шейх. Угощал милых дам экзотическими напитками: текилой, ромом, бренди, бурбоном. Сам энергично налегал на виски, не брезговал и водочкой, которую ему щедро подливали услужливые друзья.

– За тебя, Серый! – орали ему через весь стол новоиспеченные фанаты.

– Сережка, ты супер! – визжали от восторга девочки.

Начались танцы. «Заводские» образовали свой большой круг, и вытянули в центр уже порядком опьяневшего Серегу. По части танцев, он был, мягко говоря, не очень. Двигался как обычный «гопник» на сельской дискотеке, будто боксируя с невидимым противником из соседней деревни. Впрочем, в этот вечер Сереге казалось, что его движения – органичны и наполнены тайным смыслом; вообще он немного Майкл Джексон со своей «лунной походкой». Его подбадривали благодарные зрители, и бешено аплодировали:

– Пошёл, пошёл! Ай, молодца!

Через пять минут Серега настолько вошёл в раж, что стал активно импровизировать, перебирая танцевальные стили всех стран и народов. Вот он – удалой казак с Кубани, вот он – безбашенный цыган, вот он – черный дикарь из Намибии. Фантазия Сереги не знала границ и условностей. Его унесло куда-то в параллельную реальность, где все жители планеты Земля пустились в общий пляс, как массовка в клипе Бритни Спирс «Baby One More Time».

Вдруг какая-то бабенка выскочила в центр, и стала обвиваться вокруг Сереги, словно тропическая лиана. Выглядела она потрясающе, от неё пахло цитрусовыми духами. Серега схватил её в свои объятья, поднял на руки и начал кружить, вдыхая полной грудью аромат, который источала красотка.

– Пошли поболтаем! – шепнула она ему на ухо.

Присели за столик. Дальше…дальше Серега помнил смутно.

На следующий день его просветил Витька Коровин, бас-гитарист:

– Ну, ты дал вчера! Мы все просто выпали. Помнишь, как признавался в любви Ираиде?  Стоял на коленях с предложением руки и сердца…Во, кадр!

– Какой Ираиде?

– Какой Ираиде? – удивился Витька, вылупив свои шары. –  Самойловой! Дочери генерального директора, чувак…

Серега схватился за лоб:

– Во, попал!

– Теперь тебя её папаша в порошок сотрёт! – добавил перцу участливый Витёк.

Впрочем, «дружбан» с выводами поторопился. События приняли совсем иной оборот. Ираида влюбилась в Серегу. Она то и дело стала отираться в их отделе – по поводу, и без. Сама она числилась в кадрах, но рабочее время проводила, где хотела. В основном, болталась в городе. На завод заезжала «по настроению», то есть один-два раза в неделю, обычно, по пятницам, чтобы вволю посплетничать с подружками, и показаться в кабинете отца с какими-нибудь толстенными папками, для «блезиру». Отец, Самойлов Леонид Витальевич, не хотел, чтобы дочь росла «белоручкой» и всячески поощрял её трудовую деятельность. У него были большие планы на единственную наследницу.

– Ну, как работа, кипит? – спрашивал родитель, обнимая любимую дочку. – Игнатов загонял тебя поди? Ты только скажи…Я уж так и быть, попрошу Евгения Михайловича попридержать коней.

Игнатов – зам. генерального по кадрам – пылинки сдувал с Ираиды, и всеми силами пытался создать ей максимально комфортные условия. Выделил отдельный кабинет с хорошей мебелью, оснастил его кондиционером, холодильником, микроволновкой. Даже настоял, чтобы поставили туда большой аквариум – для «снятия стрессов». Лично ездил в зоомаг, выбирать золотых рыбок…С легкой руки обходительного Игнатова, Ираида регулярно получала хорошие премии, а также другие приятные мелочи – благодарности, грамоты, сувенирчики, презенты…

Занятая по горло своими делами Ираида редко появлялась в офисе, поэтому не успела разглядеть новичка Серегу, который работал в «Урал-Металлургия» без году неделя. В первый раз она его увидела на сцене, в тот вечер, когда весь зал стоя аплодировал его песне.

– Забавный мальчик! – подумала тогда про себя. – Надо познакомиться…

Вообще, она нравилась парням. Отец всячески отваживал разных «кобелей», и настаивал, чтобы дочь, в свои двадцать пять лет, поскорее вышла замуж за перспективного парня. Он со студенческой скамьи дружил с нынешним директором по экономике и финансам «Урал-Металлургия» Макаровым. У того был сын Владлен, смышлёный малый, который закончил «плешку» в Москве и устроился на завод начальником финотдела.

– Присмотрись к нему! – советовал дочери Леонид Витальевич. –  Головастый парень, за таким будешь, как за каменной стеной. И мать обеими руками «за»! Гляди, протянешь…

Умник Владлен, тоже по настоянию своих родителей, стал осторожно обхаживать Ираиду. Он был ужасно вежливый, предупредительный и…скучный. Его длинные занудные речи откровенно бесили Ираиду. К тому же он был прижимист, хоть и похвалялся порой своим богатством, нажитым папашей. В ресторане скрупулёзно пересчитывал счёт, препирался с официантами, выбивал для себя скидки. Возможно, другой бы женщине понравилась такая рачительность (мол, хозяин, каждую копейку бережет для семьи!), но Ираида его возненавидела.

– Этот Владлен – мерзкий «сухарь», зануда и жмот! Нашел, кого мне сватать! – сказала она отцу в сердцах.

А вот рубаха-парень Серега ей сразу понравился. Она зачастила к ним в отдел, благо там работала её подруга, Алла  Ермохина – Аллочка, как её звали многие знакомые. Та сразу сообразила, что Ираида запала на Серёгу, и взялась посодействовать дочке генерального. Обе «хищницы» выработали совместный план действий. Впрочем, чтобы окрутить простака Серегу много ума не требовалось. Аллочка пригласила его в субботу, на свою дачу, «попеть для друзей», ну и вообще отдохнуть, поесть шашлыка, искупнуться в озерке. Серега тут же согласился. Ему льстило, что его талант «заметили» и стали добиваться расположения, приглашать в «общество».

– Бремя славы! – томно вздыхал он по дороге на дачу, болтаясь в обнимку с «шестистрункой», в пригородной электричке.

К его удивлению, никакой большой компашки, которая ему грезилась в мечтах, и в помине не было. За накрытым столом расположились только Аллочка и Ираида. Обе-в легких сарафанчиках. Серега немного помялся, вспомнил свое поведение на День Металлурга.

– Кто к нам пришёл! Гляди, подруга! Иссушила молодца чья-то девичья краса! – Аллочка тут же вжилась в роль опытной свахи.

Серега не прочухал тему и с интересом уставился на щедро заставленный стол. Он с утра ничего не ел, и, прежде чем развлекать девочек своим «бархатным голосом», хотел вкусно покушать. Время близилось к обеду.

– Поднимем бокалы! – воскликнула Аллочка.

Серега мигом осушил свой фужер, и забренчал на гитаре:

– Не падайте духом, поручик Голицын! Корнет Оболенский, налейте вина!

Девчонки засмеялись, началось веселье. В этот день они много ели, пили и дурачились. Серега пожирал глазами Ираиду. К вечеру пошли на озеро, искупаться. На бережку Аллочка вдруг спохватилась:

– Ой, я же забыла мобильный в доме! Отдыхайте пока без меня!

– Ну, ты как всегда! – пожурила подруга. – Давай быстрей!

– Я мигом!

Аллочка умчалась в сторону дач. Тем временем Серега откупорил шампанское, и протянул бокал Ираиде. Их взгляды встретились…

Вот тогда-то у них и закрутилась любовь. Они скрывались ото всех, ворковали где-то по отелям и паркам на окраине города. Ираида ужасно боялась огласки. Никто из офисного планктона, кроме преданной Аллочки, не знал, какие страсти кипят у них под боком. Но земля слухами полнится…Как-то вечером, за семейным столом, Леонид Витальевич поинтересовался у дочери:

– Что у тебя с этим музыкантом?

Ираида воткнула вилку в эскалоп, и равнодушно спросила:

– Каким ещё музыкантом?

– Не прикидывайся дурочкой, я всё знаю! – рявкнул отец. – Давай, выкладывай! Матери тоже будет интересно. Не так ли, Нонна Юрьевна?

Супруга Леонида Витальевича поспешила согласиться:

– Ну, разумеется, нам с отцом, небезразлично, с кем встречается наша дочь.

 Ираида сморщила личико.

– Мне кажется, я уже достаточно взрослая девочка, чтобы не отвечать на такие вопросы…

– А мне кажется, ты уже достаточно взрослая, чтобы перестать хамить родителям! – осадила дочь Нонна Юрьевна. – Если ты завела интрижку…

– Погоди, мать, с нотациями! – перебил Леонид Витальевич. – Так мы от неё ничего не добьёмся. Упрётся рогом и всё! Ираида, давай конструктивно поговорим. По-семейному. Встречаешься ты с ним или нет?

– Ну, встречаюсь…

– Давно?

– Месяца три где-то, не считала.

– Что у вас – серьезно или так, встретились-разбежались? – допытывался отец.

– Мы любим друг друга! И даже думаем пожениться!

– Ничего себе заявочки…–  Нонна Юрьевна обеспокоенно взглянула на мужа. – Это что-то новенькое. Ты случайно не в положении, милая?

– Пока нет, но активно работаем над этим! – съязвила Ираида.

– Я поговорю, завтра, с твоим гитаристом – предупредил отец. – С глазу на глаз, по-мужски…Выведу на чистую воду, добра молодца.

– Это ничего не изменит – кивнула плечами Ираида. – Он тебе скажет всё то же самое….

– Вот и поглядим! – хмуро сказал Леонид Витальевич.

Серегу не на шутку встревожил звонок Ираиды. То, что её отец узнал об их отношениях, могло повернуться для него по-всякому.  Не обязательно плохо. Возможно, это шанс. Серега опять стал мечтать о своей рок-группе, студии, фестивалях…Без богатого спонсора, его проект обречен. На следующий день, после звонка Ираиды, он летел на работу, полный страхов и надежд. Не терпелось узнать – что скажет её отец? После обеда Серегу, наконец, вызвали к «генеральному».

– Ну, проходи, раз пришел…– холодно встретил его Леонид Витальевич. Он восседал за широким дубовым столом, в просторном кабинете.

– Спасибо… – Серега робко прошёл по ковру, примостился в кресле.

– Догадываешься: зачем тебя вызвал? – «генерал» просверлил взглядом гитариста.

– Вероятно, по личному вопросу…

– Понятливый. Именно – по личному. Вчера у меня состоялся разговор с Ираидой. Она, небось, тебе уже доложила, подготовила, дала инструкции. Ну, так, просвети, мил человек, что тебе нужно от моей дочери?

– У нас – всё серьезно! – поспешил заверить Серега. – Мы планируем совместное будущее. Скоро собираемся в ЗАГС…

– Ой, ли? – с ухмылкой встретил его декларацию Леонид Витальевич. – Вот тебе сказка, а мне бубликов вязка. Давно ли засобирались-то?

– Недавно. Всё думали, и вот решили. Куда тянуть?

– Похвально. А как семью кормить думаешь, музыкант? Одной балалайкой-то, не проживешь.

Серега помялся.

– Я вообще-то зарабатываю. Может, пока недостаточно. Буду стараться…

– Образование у тебя какое? Что заканчивал?

– Педколледж. Здесь, в городе, на улице Горького. Филфак.

– Педагог значит?

– По диплому-да. Преподаватель по русскому и литературе. Но, вообще я песни сочиняю. Не только стихи, но и музыку. Вот на День Металлурга корпоративный гимн написал. Мы пели тогда, может, помните?

– Как же…слышал.