Глава 1

Визгливая мелодия будильника, набирая силу, безжалостно вытолкнула меня из сна, словно прибойная волна моряка на песчаный берег. Пересохшее горло саднило, лишь усиливая эффект. Казалось, что я взаправду наглотался кораллового крошева. Пожалуй, на досуге стоит взломать климатическую систему моей жилой капсулы и немного покопаться в настройках. Администрация отеля вечно экономит, в том числе и на микроклимате постояльцев. Хотя отелем эту капсульную ночлежку на краю обитаемой вселенной можно было назвать с большой натяжкой.

«Бережливый Пустотник» — комфорт на грани, но не за гранью… Всё же ворчать я не имел права, минимальные удобства постояльцу были предоставлены. Да и находился он в более-менее цивилизованном В-Секторе, так что здесь работала отсечка по социальному рейтингу. Кого попало сюда не селили, а значит можно не переживать по поводу мутных соседей.

Растерев лицо, разогнал кровь и остатки сна. Нога привычно нащупала тумблер входной двери, надавив на него. Скомканное под боком одеяло запищало, и оттуда высунулась недовольная крысиная морда. Красные бусины глаз осуждающе уставились на хозяина.

— Давай просыпайся, лежебока. Завтракать пора, – подбодрил я сонного зверька и засунул его за пазуху.

Щелкнув электрическим запором, створка капсульного жилого отсека сдвинулась в сторону, открыв мне выход из персональной соты в общий коридор. Снаружи, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, молчаливо дожидался сосед. Его массивное сонное тело было упаковано в выцветшую байковую пижаму, собственно, как и у меня.

Не сдержавшись, я широко зевнул, достал из интегрированного под капсулу шкафчика стоптанные тапочки и, отбив пятюню Киру, пошаркал в сторону санблока. Позади, запыхтев как архаичный паровоз, затопал мой единственный, но зато настоящий друг. Коридор постепенно оживал. Помятые и заспанные постояльцы бюджетной ночлежки «Бережливый Пустотник» выбирались из своих капсул на божий свет. Сбиваясь в небольшие стайки, они неспешно переговаривались, делясь нехитрыми планами на новый день.

Некоторые из них, увидев нас с Киром, сонно махали руками. Приходилось отвечать на прилетающие приветствия. Главное: делать это на ходу, не сбавляя скорости, дабы успеть первым занять одну из гигиенических кабинок. Искорка, повозившись за пазухой и не обнаружив там вкусняшек, пролезла через ворот пижамы наверх. Устроившись на моем плече, она принялась недовольно попискивать, словно выговаривая мне свое неудовольствие ранним подъёмом.

— Хватит гундеть, это мне вообще-то ныть нужно, — почесал я за ушком смышленого зверька. — Ты-то сейчас налопаешься и опять спать завалишься, а мне весь день еще бегать по делам.

Мое замечание было напрочь проигнорировано оголодавшей Искоркой, которая продолжала выносить мне мозг. Отец, пытаясь передать мне частичку житейские мудрости, рассказывал, что этим грешат не только крысиные самочки. Хорошо, что мы уже дошли до раздевалки. Открыв свой персональный шкафчик, засунул белого болтливого зверька в клетку. Туда же закинул пару брикетов таблетированного корма.

— Бон аппетит!

Прихватил гигиенические средства и, убедившись, что поильник не опустел, захлопнул дверцу. Пока приводил себя в порядок, мой питомец подкрепился и, вскрыв клетку, уже деловито копошился в моих вещах. Как она это делает? — Непонятно! Вроде закрываю узилище на замок, но каждый раз вечно голодное создание оказывается снаружи. Ладно, главное не пытается убежать, остальное уже стало утренней традицией. Я тоже люблю вскрывать замки, так что хорошо понимаю энтузиазм Искорки. Но до халявного корма этот желудок на ножках так и не добрался. Там на боксе не механический замок, а скремблерить электронный код, крыска ещё не научилась.

Напялив фирменный комбез учащегося, проверил заряд энергоячейки и работоспособность аварийного газогенератора. Убедившись, что все в норме, сунул беглянку себе за пазуху. Искорка недовольно фыркнула, но покорно спряталась, свернувшись клубком. Кир уже давно собрался и стоял неподалёку, дожидаясь капушу-приятеля.

— Всё пошли, посмотрим, чем сегодня на завтраке удивят, – постучал я его по плечу, проходя мимо.

Растолкав бредущих как зомби засонь, которые только сейчас изволили добраться до санблока мы вышли в коридор и направились в социальную столовку. За прошедший месяц я уже успел неплохо обжиться здесь, а вот по началу было очень тяжело.

На корпоративную станцию «Таркис» меня притащил отец год назад. Он был инженером-конструктором пустотных объектов. Перед отъездом даже успел сдать квалификацию на третью категорию, что открывало неплохие перспективы. Мало кто в Содружестве поднимается выше пятой, учитывая, что всего их двадцать. Уж очень затратное это занятие, да и не имеет практического смысла, если работаешь на дядю.

Но отец предпочитал работать на себя, и у него неплохо это получалось. По крайней мере сумел накопить на собственный фрегат. Модернизировать его под свои нужды и обрасти каким-никаким оборудованием. В итоге это позволило заполучил крупный контракт на возведение нескольких орбитальных полей солнечных зеркал. Заказчиком выступал RedDawnTech, тяжеловес в сфере планетарной инженерии. Корпорация, чьи корни уходили к первым марсианским колониям Илона Маска, занималась приведением мертвых планет в пригодное для жизни состояние.

Модель их бизнеса была проста и эффективна. На краю обжитого кластера подешевле выкупить планету, а если повезет, то и звездную систему целиком. Главное, чтобы звезда еще теплилась, а планеты содержали хоть какие-то зачатки атмосфер. Дальше была самая интересная часть — терраформинг. А это скажем так, весьма не дешёвое удовольствие. Чтобы пыльные пустыни и кислотные океаны постепенно превращались в благодатные земли, на которых через десятки лет уже можно строить города, приходилось тратить миллиарды кредитов.

Зато, когда цикл подготовки завершался, RedDawnTech продавала облагороженные планеты и целые звездные системы в десятки раз дороже. Где было выгодно, брала их в управление, сдавая территории корпорациям помельче и переселенческим синдикатам. Можно сказать, RedDawnTech расширяла цивилизацию, толкая границы освоенного космоса все дальше во тьму, превращая никому не нужные камни в новые источники прибыли.

На бумаге – благородная миссия распространения жизни и цивилизации по вселенной. В действительности – обычная экспансия с корпоративным лицом и стерильной улыбкой в рекламных роликах.

Вот и в этой звездной системе корпорация выкупила одну из двух пригодных для тераформинга планет.

Система Аурион находилась на самом краю обжитого кластера и считалась пограничной. Её звезда, желто-белый субгигант спектрального класса F6, освещала двенадцать планет, несколько лун и огромный пояс астероидов, богатый металлами и льдом. F-тип имеет широкую зону обитаемости, в которую попадали сразу две планеты.

Первая из пригодных для тераформинга, Фаэлия, была пятой по счету. Права на нее выкупила корпорация MaryNova. На данный момент они занимаются понижением температуры и рассеиванием тепловых потоков с помощью орбитальных щитов и стратосферных отражателей.

Вторая планета, Ксирон, более холодная и суровая. Она занимает шестую орбиту, примерно одна целая сорок две сотых стандартных астрономических единиц от звезды. Её замерзшие океанические впадины и бескрайние ледяные равнины безжизненно мерцали в свете Ауриона, отражая солнечные лучи обратно в космос с альбедо, близким к идеальному зеркалу. Это обстоятельство лишь усугубляло вечный холод. Средняя температура на поверхности едва достигала минус тридцати градусов по Цельсию, опускаясь на полярных шапках до минус восьмидесяти. Атмосферное давление висело на грани, достаточной для редких вспышек жидкой воды в геотермальных источниках, но недостаточно, для стабильных океанов.

Именно здесь, в этом ледяном царстве, RedDawnTech, решила открыть свой «отопительный сезон». Часть работ была делегирована независимым частным субподрядчикам, в том числе наняли и моего предка. Его контракт предусматривал возведение нескольких орбитальных зеркальных полей. Эти гигантские структуры, раскинувшиеся на сотни километров, должны были собирать и перенаправлять солнечное излучение, постепенно повышая температуру и запуская процесс таяния ледников.

Отец рассказывал, что один такой массив тепловых ретрансляторов мог растопить полярную шапку за десятилетие. А ведь их по плану там будет целых четыре штуки. Высвободившиеся парниковые газы должны запустить цепную реакцию и помочь планете обрести стабильный температурный режим и плотную атмосферу.

Параллельно, на поверхности RedDawnTech строила громадные комплексы биореакторов. Эти автономные станции, разбросанные по экваториальным разломам, должны заняться выращиванием колоний фотосинтетических микроорганизмов и простейших бактерий. Их задача была проста и одновременно грандиозна. Требовалось насытить атмосферу кислородом, обогатить почву первичными органическими соединениями и заложить базу для будущих экосистем. Первые партии генномодифицированных «зеленых пионеров» уже засеивались в трещины льда, где геотермальное тепло давало шанс на жизнь.

Короче жизнь шла по плану, а перспективы завораживали, пока отец не погиб…

Легкий толчок в плечо выдернул меня из задумчивости. Я моргнул, осознав, что уже с минуту тупо пялюсь на стандартное меню пищевого синтезатора.

– Ты завтракать вообще собираешься? – басовито поинтересовался Кир, разом исчерпав половину дневного лимита слов.

Для здоровяка еда, почти сакральный ритуал. Если бы затянувшаяся пауза не грозила пропуском приема пищи, то молчаливый крепыш навряд ли расщедрился на такой длинный спич. Но ради сытного завтра, щедро сдобренного витаминно-минеральным коктейлем, Кир был готов пойти на отчаянные крайности.

Приложив браском к считывателю, на автомате ткнул в рекомендованную позицию «Завтрак оптимум v-3.71». Система лучше знает, что на данный момент будет полезней моей тушке. У неё в доступе полные медицинские данные и апробированные выкладки по здоровому питанию. Вкус? Это, к сожалению, второстепенный параметр. Все равно основа завтрака мультизлаковая бурда. Безликая, но сбалансированная по разным макро и микронутриентам. Разве что интригу сохранял положенный мне свежий фрукт. Но тут, скорее, бал правил великий рандом и товарное наличие на складах. В моей подписке на питание «Стандарт+» не было оговорено, какой именно плод достанется, но гарантировалось его наличие.

Таркис, промышленно-транзитная станция на краю дикой пустоты, сильно зависела от грузовых шаттлов и круизных судов, доставлявших изголодавшихся по сомнительным развлечениям туристов в местный развлекательный кластер. Гидропонные фермы, тесные и устаревшие, с трудом покрывали минимальные потребности местных жителей. Давно уже назрела необходимость в их расширении. Но так называемый совет станции, пестрое сборище корпоративных шишек, независимых рудокопов и местных дельцов, годами динамил любые инициативы. Никто из местных бонз не горел желанием сорить деньгами. Тем более, что MaryNova и RedDawnTech с завидной регулярности обещали скорый запуск планетарных сельскохозяйственных кластеров.

У MaryNova вроде уже и подвижки были в этом вопросе. По крайней мере, на полюсах остывающей Фаэлии начали возводить первые тепличные хозяйства. А вот Ксирон придётся разогревать ещё минимум пять лет, прежде чем появиться возможность соорудить нечто подобное.

Подхватив выехавший из раздачи поднос, зашагал к нашему привычному месту. Среди термобоксов и тетрапаков обнаружил редкое сокровище — бордовое наливное яблоко. Вкусовые рецепторы ощутили фантомный кисло-сладкий вкус, но идиллию нарушили тихие детские всхлипы. Пришлось оторваться от созерцания желанного фрукта и обратить внимание на источник звука.

За столиком у стены сидела девчонка со множеством разноцветных косичек, спрятанных под яркой полосатой шапкой. И без того мелкая даже для своего возраста, она вся словно скукожилась, став совсем крошечной. Вообще, детям младше десяти лет предписывалось расти на поверхности обжитых планет. Поэтому на станции мелких человечков практически не жило. Но хныкающая Эрин в свои двенадцать лет не успела избавиться от детской хрупкости.

С пустым, надломленным взглядом она одна сидела за столиком, и наматывала сопли на кулак. Основная масса людей сторонилась её, как прокаженную, побаиваясь, что неудачи девчонки перекинутся на них. Но тут, к сожалению, речь скорее шла о трагедии, а не о банальном невезении. Потеря обоих родителей — серьезный удар для неокрепшей психики. Виртуальные психологи такое за пару сеансов не выправят.

Тормознув, сменил направление и подсел к понурой девчонке. Ни она первая, ни она последняя. Тут хватает тех, кому пришлось пройти через подобное. Такова специфика нулей (системы с нулевым индексом безопасности). Зачастую, погоня за большими деньгами связана с пропорционально серьезными рисками. Взрослые делают свой выбор осознанно, принимая издержки ради звонкой монеты. Вот только детям такой выбор не предоставляют… При этом последствия неудачного решения бьет именно по ним. Мне это хорошо знакомо. Да и Киру тоже.

Мы с ним, собственно говоря, и сошлись после пропажи его родителей. Они были свободными шахтёрами и тоже погибли при загадочных обстоятельствах, выполняя геологическую разведку в астероидном поясе за Гоурумом, местным газовым гигантом. Хотя если честно, то в космосе все смерти в той или иной мере странные, окутанные таинственным флером бездушного вакуума. Мой отец тогда был еще жив и по моей просьбе помог Киру разобраться с официальными документами по страховке и невеликому наследству. Даже разрешил его взять к себе помощником. После того случая я и обзавелся практически безмолвной тенью, на которую всегда можно положиться.

В этот момент рядом на стол грохнулся поднос Кира. После чего здоровяк, скрипя металлическими ножками стула по полу, принялся устраиваться поудобнее. Что-то сегодня воспоминаний обступили меня со всех сторон. Не часто, но со мной бывает такое. Как говорил отец:

— Память, как гравитационный якорь. Чем дальше пытаешься от неё убежать, тем сильнее тянет обратно. Прошлое просто проверяет, не забыл ли ты, кто ты есть на самом деле?

Я распаковал бокс с кашей и запустил в него ложку, подавая пример притихшей Эрин. Кир тоже не стал тянуть и вскрыл свой контейнер, который был раза в два больше моего.