Глава 1

Вставляю ключ в замок и понимаю, что не могу его повернуть, входная дверь уже открыта, толкаю ее.

– Олег? – зову мужа, который должен быть дома. В прихожей тихо, из комнат тоже ни звука. Кладу сумку на банкетку в прихожей.

Я вернулась с работы после обеда, потому что мне стало плохо, кажется, я заболела. Слабость, голова раскалывается, и даже немного знобит. Начальник сжалился и отправил меня домой отлежаться, скоро отчет за полугодие, работы будет невпроворот.

Разуваюсь, прохожу босиком, пол приятно холодит ступни, плохой знак.

– Олежек? – заглядываю в кабинет мужа, там его тоже нет. Он программист и работает удаленно из дома, поэтому у него отдельная комната под кабинет и без необходимости его нельзя беспокоить. Творит!

Только его здесь нет. Странно. Должен быть, он никуда толком не ходит, слишком загружен и по жизни интроверт.

Я обхожу квартиру и не нахожу мужа нигде, ни на кухне за приготовлением чая, ни в ванной, где он иногда наливает воду и лежит в наушниках, когда нужно придумать что-то очень сложное. Архитектуру нового программного комплекса или сайт.

Но его нигде нет! И дверь не заперта.

В магазин вышел и забыл запереть, потому что задумался о своих программах? По дороге на кухню смотрю в прихожую и вижу его кроссовки в обувнице. Стоят.

Да что такое? Убежал в тапках за хлебом?

На кухне ставлю чайник, хочу заварить себе лекарство от гриппа и простуды, горячий лимонный напиток с противным привкусом парацетамола. Может, он быстро поставит меня на ноги, и я уже завтра вернусь на работу, вместо того чтобы неделю лежать с простудой. Кредиты сами себя не погасят.

Заглядываю мимоходом в шкафчик, хлеб есть. Молоко в холодильнике тоже. Да все есть. А мужа нет!

Опираюсь на столешницу двумя руками и опускаю голову, от усталости и жара все немного плывет. Хочу прилечь и попивать горячее лекарство, а не решать ребус, куда пропал мой муж в тапках.

Тру виски.

Куда он мог пойти, не запирая дверь?

Если честно, я понятия не имею, чем конкретно сейчас он занимается, пока я целыми днями на работе. Может у него в порядке вещей ходить по округе в поисках ‟вдохновения”. Хотя…

Меня посещает одна мысль.

Может он у Полины?

Это наша соседка, милая девушка, живет с сынишкой на алименты, дома у нее маленький маникюрный салон, она и мне ногти делает. А Олег ее сыну второкласснику преподает математику как репетитор пару раз в неделю.

Может, он к ней зашел зачем-то? Мало ли…

Ну куда еще можно вот так исчезнуть? Не инопланетяне же его похитили?

Заливаю кипятком порошок из пакетика и чуть взбалтываю его ложкой, отставляю кружку и иду снова в прихожую. Вставляю ноги в ненавистные туфли на каблуках, я тапочки не ношу дома, но в коридор в таком виде не пойду.

Выхожу и иду прямиком к двери Полины, она тоже все время дома, редко сама ходит по клиентам, ей у себя в «студии» удобней. Стучусь в дверь.

И почему у нее нет звонка? Что за манера? Сколько раз курьеры у нее под дверью скреблись из-за того, что она их не слышит. И меня не слышит.

Стучу ладошкой.

– Полина! Это Оля! – но с той стороны только музыка слышна, через железную дверь звук не очень хорошо проходит, добротная. – Поля!

Рефлекторно дергаю дверную ручку, и она вдруг уходит вниз, открывая мне дверь.

– Ой, – теряюсь я в первое мгновение. Может и правда Олег здесь? Захожу, музыка теперь громче, – тук, тук! Поля? Олег не у тебя?

Без приглашения по квартире шариться не хорошо, но что мне еще остается, если меня никто не слышит? Сын ее точно сейчас в школе, а сама она чем-то занята.

Первым делом я заглядываю в маленькую комнату, где у нее маникюрный стол и стеллажи. Там никого, зря я побоялась прервать ее. А вот музыка, кажется, слышится из спальни.

Что-то останавливает меня от того, чтобы сразу распахнуть закрытую дверь и заглянуть. Слишком хорошо воспитана. Да что же я?

– Поля! – стучусь, но басы из-за двери заглушают звук. Что за музыка такая у нее? Вроде бы и голоса слышу, но это точно не песня. Была не была.

Открываю дверь, заглядываю…

И застываю в шоке.

Потому что под громкую музыку на большой двуспальной кровати просходит ЭТО. Полина лежит, задрав ноги вверх и в стороны, и стонет, зажмурившись от удовольствия, а между этих ног мой муж увлеченно наяривает бедрами, стоя на коленях. Вбивается в нее, трахая, как в отвязной пошлой порнухе.

– Еще! Еще! Жестче, Олежек! – подначивает она, сжимает пальцами подушку. – Ох! Ах! – Грудь колышется от каждого толчка, и мой муж хватает ее рукой, жмет и дергает.

– Так, да? Так ты любишь? – музыка едва заглушает пошлые влажные шлепки их тел, – кто у папочки шлюшка? А? – толкает ее еще сильнее под громкие вскрики, – кто сейчас будет кричать?

Я выхожу из ступора от увиденного и спиралью проваливаюсь в гнев.

– Я сейчас буду кричать! – шарю слепо рукой по креслу возле двери и нахожу в нем маленькую розовую подушку. – Ах ты сволочь! – держа подушку за уголок, налетаю с ней на Олега, луплю его по голове, – ах вы твари! – бью, куда попаду.

– Оля?! – распахивает глаза Полина и пытается свести ноги, хватает одеяло и натягивает на свое голое тело.

Муж резко бросает ее ноги и грудь и чуть ли не спрыгивает с кровати, пятится, прикрываясь руками, а я за ним и продолжаю бить его подушкой.

– Ты тварь! Полный изменщик! Соседку! Полинку! – Олег перехватывает подушку, она рвется и из нее разлетается клочками наполнитель.

– Оля! Олечка! – слышу голос за спиной. Но смотрю только на мужа, который резким движением выдирает подушку из моих рук и прикрывает ей свой все еще торчащий вверх прибор.

Вот это боеготовность, ничто не берет.

– Ты что виагры нажрался, да? – в голову лезет абсолютно дурацкая мысль, – а мне, значит, ты усталый! Для меня у тебя сил нет, вымотался за день! – отталкиваю его руками в плечи.

– Хватит орать, Оля! Как ты себя ведешь?

– Как я себя веду? Да ты совсем совесть потерял! – замахиваюсь на него уже рукой, прибью гада.

Но он ловит меня за запястье, так и не дав влепить пощечину. Я не низкого роста, но Олег еще более рослый и жилистый, ему не составляет труда тряхнуть меня и прервать сопротивление.

– А ну, хватит орать! Истеричка!

Я слышу, как Полина, невнятно бормоча, убегает из комнаты, хлопает дверь в ванную комнату. Вот падлюка! Спелась с моим мужем! А я-то наивная думала, что она милая и порядочная, которую жестокий муж бросил, живет с ребенком. Мы ей помогали!

Мы ей денег одалживали в трудные дни, на маникюр к ней ходила, на праздники звала! Тварь!

– А ты?! – обращаю весь свой гнев на главного виновника, – как ты мог? Как ты дошел до такого? Ты же в любви мне клялся! Ты же каждый божий день говоришь мне что…

– Что? Что я тебе говорю? – дергает за руку на себя.

– Что любишь! А сам соседку шпилишь!

Олег оскаливается, кривит свое лицо с острыми чертами в раздражении, по коже идут красные пятна.

– Ну, любил! Любил, да! А сейчас не могу больше!

– Не можешь? – выдыхаю я в новой волне шока. – И что же тебе мешает? Она? – машу свободной рукой в сторону двери, подразумевая соседку.

– Олежек! – раздается вновь голос Полины, и я резко оборачиваюсь, она стоит у двери в домашнем халатике, скромно закрывая руками вырез, – скажи ты уже ей. Раз так вышло, скажи! Ты обещал мне!