ИБРАХИМ АБУ ДЖААФАР АЛЬ-БУЛЯНДИ

ИСТОРИЯ ИСЛАМА

Политико-военная история суннитского мира от Аравии до наших дней

ТОМ ТРЕТИЙ

Омейядский халифат: Дамаск и Кордова

(661–1031)

Суннитская традиция

СОДЕРЖАНИЕ

Глава 1. Муавия и превращение халифата в наследственную монархию

Глава 2. Карбала и трагедия Хусейна: политические последствия

Глава 3. Второй фитна: Абдуллах ибн аз-Зубайр, Марванидская реставрация

Глава 4. Завоевание Магриба и Пиренейского полуострова (711)

Глава 5. Завоевание Синда и Средней Азии

Глава 6. Осады Константинополя

Глава 7. Административные и экономические реформы Абд аль-Малика и аль-Валида

Глава 8. Внутренние конфликты: кайситы и йемениты

Глава 9. Аббасидская революция и падение Омейядов

Глава 10. Бегство Абд ар-Рахмана I и основание эмирата в Кордове

Глава 11. Кордовский эмират: становление, борьба с соседями

Глава 12. Абд ар-Рахман III и провозглашение Кордовского халифата

Глава 13. Расцвет Кордовы: аль-Хакам II, культура и экономика

Глава 14. Аль-Мансур (Альманзор) и военная диктатура

Глава 15. Распад халифата на тайфы (1031)

Глава 16. Итоги: наследие Омейядов Востока и Запада

ГЛАВА 1

Муавия и превращение халифата в наследственную монархию

1. Введение

Настоящий том обращается к истории Омейядского халифата — первой наследственной династии в истории ислама, — начало которой было положено воцарением Муавии ибн Аби Суфьяна (да будет доволен им Аллах) в 661 году, о чём говорилось в заключительных главах второго тома настоящего труда. Настоящая глава рассматривает становление нового халифата, административные новшества Муавии и то решение о назначении наследником собственного сына Язида, которое навсегда изменило саму природу верховной власти в исламе.

2. Муавия как правитель: сочетание сирийской основательности и арабской традиции

Муавия ибн Аби Суфьян, о происхождении которого из курайшитского рода Бану Умайя и о постепенном возвышении которого в качестве наместника Сирии подробно говорилось в одиннадцатой, тринадцатой и последующих главах второго тома настоящего труда, обладал к моменту воцарения уже двадцатилетним опытом управления богатейшей и стратегически важнейшей провинцией халифата. Этот огромный административный опыт, накопленный ещё при Умаре, Усмане и в годы противостояния с Али, выгодно отличал его от предшественников на посту верховного правителя: Муавия хорошо усвоил византийские административные практики, унаследованные Сирией от прежней имперской власти, о чём говорилось во второй главе первого тома настоящего труда, и не считал зазорным использовать опытных греческих и сирийских чиновников для управления финансами и канцелярией, сохраняя при этом собственно военную и религиозную власть в руках арабской мусульманской элиты.

Современники и позднейшие историки в один голос отмечают присущее Муавии качество, известное в арабской традиции как «хильм» — сочетание невозмутимого самообладания, политической гибкости и готовности к компромиссу с явными оппонентами, если это служило сохранению общего порядка и стабильности. Сам Муавия, по преданию, говорил о собственном методе правления: «Я не пускаю в ход свой меч там, где достаточно кнута, и не пускаю в ход кнут там, где достаточно языка; а если между мной и людьми есть хоть один волосок, я не даю ему порваться: когда они тянут, я отпускаю, а когда они отпускают, я тяну», — слова, ставшие впоследствии образцом прагматичного, компромиссного стиля правления, разительно отличавшегося от бескомпромиссной принципиальности Али, о которой подробно говорилось в соответствующих главах второго тома настоящего труда.

3. Ранняя военная и административная карьера в Сирии

Прежде чем стать халифом, Муавия прошёл долгий и разносторонний путь государственной службы, начавшийся ещё при Умаре ибн аль-Хаттабе, назначившем его, после смерти старшего брата Язида ибн Аби Суфьяна, наместником Сирии в 639 году, — назначение, состоявшееся уже вскоре после завершения завоевания этой провинции, о котором подробно говорилось в шестой главе второго тома настоящего труда. Уже в эти ранние годы наместничества Муавия проявил себя энергичным организатором обороны сирийского побережья от византийских морских набегов, инициировав, как отмечалось во второй главе второго тома настоящего труда, строительство первого мусульманского флота и последующее завоевание Кипра — предприятие, обеспечившее ему заслуженную репутацию дальновидного военачальника задолго до восшествия на халифский престол.

При Усмане ибн Аффане, о чьём правлении подробно говорилось в главах десятой–пятнадцатой второго тома настоящего труда, Муавия сохранил и упрочил свои позиции в Сирии, пользуясь особым доверием халифа как родственника по курайшитской линии Бану Умайя, — обстоятельство, которое, как отмечалось в тринадцатой главе второго тома, впоследствии стало одним из поводов для обвинений Усмана в непотизме со стороны его противников. Именно эта прочная, многолетняя опора на верную и хорошо организованную сирийскую провинцию и позволила Муавии впоследствии, в разгар великой смуты, о которой подробно говорилось в шестнадцатой–двадцать второй главах второго тома настоящего труда, выступить в качестве единственного реального политического противовеса Али, а затем и стать бесспорным правителем объединённого халифата после отречения Хасана.