ИБРАХИМ АБУ ДЖААФАР АЛЬ-БУЛЯНДИ

ИСТОРИЯ ИСЛАМА

Политико-военная история суннитского мира от Аравии до наших дней

ТОМ ПЕРВЫЙ

Аравия до ислама и жизнь Пророка Мухаммада ﷺ

(570–632)

Суннитская традиция

СОДЕРЖАНИЕ

Глава 1. Аравийский полуостров накануне ислама: племена, торговые пути, Мекка и Кааба

Глава 2. Византия и Сасаниды: геополитический фон

Глава 3. Рождение и ранние годы нашего Пророка Мухаммада ﷺ

Глава 4. Начало пророчества, первая община в Мекке, гонения

Глава 5. Хиджра в Медину: создание уммы как политического субъекта

Глава 6. Военные кампании: Бадр, Ухуд, Хандак

Глава 7. Худайбийское перемирие и его политическое значение

Глава 8. Покорение Мекки, объединение Аравии

Глава 9. Прощальное паломничество и смерть Пророка ﷺ

Глава 10. Итоги: границы, армия, администрация к 632 году

بسم اللّه الرحمن الرحيم

ГЛАВА 1

Аравийский полуостров накануне ислама: племена, торговые пути, Мекка и Кааба

1. Введение

Чтобы понять политическую историю ислама, необходимо начать не с 610 года и не с Мекки как таковой, а с той почвы, на которой она выросла. Аравийский полуостров конца VI века — это не пустой лист, на котором вдруг возникло новое учение, а сложная, по-своему устоявшаяся система: племенная, экономическая, религиозная. Уклад, ценности, торговые связи и религиозные представления доисламской Аравии — то, что арабская традиция позже назовёт «Джахилией», «эпохой невежества», — во многом определили, как именно новое учение будет воспринято, кем будет поддержано и против кого обращено. Политическая история Мухаммада — это в равной степени история племени Курайш, история караванных путей и история святилища, вокруг которого сложился целый уклад жизни целого региона. Эта глава — фундамент, без которого последующие события (Хиджра, войны с Меккой, объединение Аравии) невозможно понять в их подлинной логике.

2. Географические условия Аравийского полуострова

Аравийский полуостров — крупнейший полуостров мира, площадью около трёх миллионов квадратных километров, зажатый между Красным морем на западе, Персидским (Арабским) заливом на востоке и Индийским океаном на юге. Его природные условия исключительно суровы и во многом предопределили тип цивилизации, сложившийся здесь.

Внутренняя часть полуострова — это по большей части пустыня: на севере — Нефуд, каменистая и песчаная пустошь; в центре — плоскогорье Неджд с редкими оазисами; на юге — Руб-эль-Хали, «Пустая четверть», одна из самых безжизненных пустынь планеты, практически непроходимая и по сей день. Осадков в этих областях выпадает крайне мало, температуры летом достигают экстремальных значений, а колодцы и оазисы становятся не просто источником воды, но и центрами притяжения людей, торговли и, как следствие, политической власти.

Ситуация меняется по краям полуострова. На юго-западе, в области современного Йемена, горный рельеф и муссонные дожди создают условия для земледелия — именно там веками существовали развитые оседлые цивилизации с ирригационными системами, храмами и городами. На западе, вдоль побережья Красного моря, тянется полоса Хиджаза — гористой, засушливой, но пронизанной цепью оазисов и караванных стоянок области, где расположены Мекка, Медина (тогда — Ясриб) и Таиф. Именно Хиджаз, а не плодородный юг, стал колыбелью ислама — парадокс, объяснимый не природными богатствами, а географическим положением на пересечении торговых путей.

На востоке, вдоль Персидского залива, располагалась область Бахрейн (в широком смысле, включавшая не только остров, но и прибрежную полосу материка) — зона контактов с Персией и морской торговли. На севере Аравия постепенно переходит в сирийскую пустыню и граничит с землями, подконтрольными Византии и её арабским союзникам.

Эта география — засушливая, суровая, с редкими островками плодородия — определила два основных типа хозяйства и образа жизни: кочевое скотоводство в пустыне и оседлое земледелие/торговлю в оазисах и на юге. Оба типа сосуществовали, конфликтовали и дополняли друг друга на протяжении веков, создавая ту социальную ткань, в которую в начале VII века будет вплетено новое религиозно-политическое движение.

3. Бедуины: кочевой уклад, племенная система и система ценностей

Большую часть населения внутренней Аравии составляли бедуины (от араб. бадв — «жители пустыни, степняки») — кочевые скотоводы, разводившие в первую очередь верблюдов, а также овец и коз. Верблюд — животное, без преувеличения, сделавшее возможной саму цивилизацию Аравии: он способен переносить тяжёлые грузы на большие расстояния без воды, давать молоко, шерсть и мясо, служить транспортом по бездорожью пустыни. Одомашнивание одногорбого верблюда (дромадера) и изобретение седла нового типа примерно к середине I тысячелетия до н. э. сделали возможной регулярную караванную торговлю через внутренние области Аравии — а значит, и последующее возвышение таких городов, как Мекка.

Бедуинское общество было организовано вокруг родоплеменных связей. Базовой единицей был род (батн), объединявший несколько семей, ведущих происхождение от общего предка по мужской линии. Роды объединялись в более крупные образования — кланы (ашира) и, наконец, в племена (кабиля) — крупные, часто весьма многочисленные объединения, претендующие на общее происхождение, реальное или вымышленное, и на контроль определённой территории или маршрута кочевья.

Ключевым понятием, скреплявшим это общество, было понятие асабийя — родоплеменной солидарности, чувства коллективной принадлежности и взаимной поддержки членов рода вне зависимости от личных качеств или правоты в конкретном споре. «Помоги брату твоему, будь он обидчик или обиженный» — эта формула, засвидетельствованная в доисламской традиции, отражает суть асабийи: конфликт одного члена рода автоматически становился конфликтом всего рода. Именно на этом принципе строилась система коллективной ответственности за кровную месть (са'р): убийство члена одного рода членом другого требовало отмщения — либо кровью убийцы или кого-то из его рода, либо выплатой выкупа за кровь (дийа), обычно верблюдами.

Кровная месть, при всей своей кровавой репутации, выполняла важную сдерживающую функцию: угроза ответного насилия со стороны целого рода удерживала потенциальных агрессоров. Однако она же порождала многолетние, а порой и многодесятилетние межплеменные войны (аййам аль-араб, «дни арабов» — так называлась целая традиция полуэпических повествований о таких войнах), которые истощали ресурсы племён и делали Аравию ареной перманентной низкоинтенсивной войны всех против всех, регулируемой лишь обычным правом и балансом сил.

Помимо кровной мести, важнейшим институтом была система хилф — союзов и договоров о взаимопомощи, заключаемых как между родами внутри одного племени, так и между разными племенами. Слабый род или отдельный человек, лишившийся защиты собственного племени (изгнанник, чужак), мог искать джавар — покровительства сильного рода, которое давало определённую защиту, хотя и не полные права члена рода по крови.

Ценностная система доисламских арабов концентрировалась вокруг понятия мурувва — совокупности качеств «настоящего мужчины»: храбрости в бою, щедрости (особенно в виде публичного гостеприимства и раздачи имущества), верности данному слову, красноречия, выносливости, готовности мстить за оскорбление и защищать честь рода. Поэзия — устная, метрически изощрённая, была главным средством фиксации и трансляции этих ценностей: прославление собственного племени, осмеяние врагов, плачи по погибшим, любовная лирика — всё это формировало общий культурный код Аравии, объединявший даже враждующие племена единым языком и системой образов. Ежегодные ярмарки, важнейшей из которых была ярмарка в Указе близ Мекки, служили не только торговыми, но и культурными событиями, где поэты состязались в мастерстве, а лучшие произведения, по преданию, вывешивались на стенах Каабы («муаллакат» — «подвешенные»).

При этом важно понимать: бедуинское общество не было ни анархическим, ни лишённым социальной иерархии. Внутри племени существовала знать (ашраф) — роды, обладавшие большим влиянием благодаря богатству (в первую очередь — числу верблюдов), военной силе и происхождению; существовали и зависимые категории — клиенты (маула), лишённые кровнородственных связей с племенем, но состоявшие под его покровительством, и рабы, попадавшие в Аравию в первую очередь через торговлю с Африкой и Персией.