© ИП Воробьёв В.А.

© ООО ИД «СОЮЗ»

Часть первая

I

На постоялом дворе «Злой тур» в городе Тынце сидели за столом два рыцаря, недавно вернувшиеся из похода. Старший из них рассказывал о своих приключениях.

Это был бородатый мужчина, широкоплечий, огромного роста, но худой. Волосы у него были затянуты в сетку, шитую бисером; одет он был в короткую куртку из лосиной кожи, с вытисненными на ней полосами от кольчуги. Куртку перетягивал пояс с медными украшениями. Из-за пояса торчал нож в роговых ножнах и короткий дорожный меч.

Рядом с рыцарем за столом сидел приветливый на вид юноша с длинными волосами. Это был, очевидно, младший товарищ рыцаря или его оруженосец. На юноше была такая же кожаная куртка со следами от кольчуги. Кроме них, в зале сидели несколько шляхтичей – мелких дворян из-под Кракова – да двое-трое горожан в красных суконных шапках наподобие колпаков, суженные концы которых свешивались набок почти до самых локтей.

Хозяин гостиницы, немец в желтой куртке и остроконечной шапке, подливал всем пива в глиняные чаши.

– Немало вы, должно быть, повидали на своем веку, благородный рыцарь, – сказал один из горожан.

– Да, немногие из тех, которые сейчас едут в Краков, видели столько, сколько мне пришлось увидеть, – отозвался старший рыцарь.

– Большие празднества предстоят в Кракове, – подхватил горожанин. – Говорят, по случаю ожидаемого рождения наследника будут устроены игры, зрелища, состязания.

– Конечно, – сказал старший рыцарь. – Я тоже поеду в Краков, попытаю счастья в этих играх. Да и этот парень, хоть он еще молодой и безусый, уже не раз мерялся силой с чужеземными рыцарями.

Юноша улыбнулся и поднес к губам кубок с пивом.

– Да если бы мы и хотели вернуться назад, – прибавил старший рыцарь, – нам уж некуда идти.

– Откуда же вы родом и как вас зовут? – спросил один шляхтич.

– Зовут меня Мацько из Богданца ^[1], а этот паренек – Збышко. Он мне племянник. Мы оба принадлежим к гербу «Тупая подкова», а клич наш – «Грады» ^[2].

– Где же находится этот ваш Богданец?

– Хо! Вы лучше спросите, где он был, потому что его уже нет. Еще в пору войны Гжималитов с Налэнчами ^[3] наш Богданец сожгли дотла, – остался только старый дом. Всё, что было, разграбили, а слуги разбежались. Осталась голая земля, потому что и соседние кметы ^[4] ушли дальше в леса. Мы с братом, отцом этого парня, отстроились, да на другой год все у нас унесла вода. Потом брат умер, а после его смерти я остался один с племянником. Подумал я тогда: не усидеть мне на месте. В то время толковали про войну и про то, что Ясько из Олесницы, посланный королем Владиславом в Вильну на место Николая из Москожова, набирает в Польше рыцарей ^[5]. Я заложил землю, купил коней, вооружение, снарядил своего мальца – ему было тогда двенадцать годов – и айда к Яську из Олесниц.

– С подростком?

– В ту пору он не был даже подростком, но силен был сызмальства. На двенадцатом году упрет, бывало, самострел в землю, наляжет животом да так натянет тетиву рукояткой, что ни один из тех англичан, которых мы видели под Вильной, не сумел бы натянуть лучше.

– Такой был сильный?

– Шлем за мной носил, а когда ему минуло тринадцать, то и щит.

– И много вы, видно, повоевали?

– Да немало. Каждый год крестоносцы посылают свои наемные войска на Литву, под Вильно. Они порубили все леса, понастроили замков и так разорили страну, что весь народ, населявший Литву, хотел бросить свои земли и уйти хоть на край света, только бы подальше от немцев.

– Верно, верно; и мы про то слыхали.

– Э, кабы не Ясько из Олесницы и, скажу не хвастаясь, кабы не мы, – не было бы уже Вильны.

– Знаем. Вы отстояли замок.

– То-то что отстояли. А теперь послушайте, что я вам скажу: я человек бывалый и в войне толк знаю. Еще старики говаривали: «Яростная Литва» – и это правда! Дерутся они знатно, но трудно им меряться силой с конными рыцарями в чистом поле. Эти немцы все в железных латах и доспехах, закрыты забралами, так что глаз почти не видно, и идут стеной. Вот только ежели немецкие кони увязнут в болотах либо ежели кругом лес, – тогда дело другое-несдобровать немцу. Да и то сказать, помощников много: сколько ни есть народов на свете, все у крестоносцев служат.

– А кто из них лучше воюет?

– Э, каждый силен в своем оружии. Англичане мастера стрелять из самострелов. Чехи искусно рубят топорами. Швейцарцы ловко бьются цепами, но самые воинственные и самые разговорчивые – французы. Французу хоть ногой на горло наступи, а он всё свои рыцарские слова выкрикивает. Но и мы не лыком шиты: сами увидите на состязании в Кракове по случаю праздника.

– Я тоже выйду на бой и добуду себе рыцарский пояс, – сказал Збышко.

– Помилуй бог! – воскликнул один шляхтич. – Там будут состязаться не такие, как ты… самые сильные и славные рыцари на свете… Сколько тебе лет?

– Восемнадцать, – сказал Збышко.

– Ну, тебя любой рыцарь одним щелчком собьет!

– Посмотрим, – сказал Збышко.

– Говорят, король Ягелло щедро награждает тех, кто вернулся с литовской войны. Правда ли это? – сказал Мацько.

– Истинная правда, – ответил шляхтич. – Но теперь до короля не легко добраться. Краков переполнен гостями. Все съехались, а еще говорят, приедет король венгерский и даже, быть может, сам папа римский, едва ли вам удастся при таком съезде добиться приема у короля.

– Доберусь. Ведь я немало отличился в этой войне, а если новая будет, снова пойду… Надо вам сказать, что мир между королем Ягелло и князем Витольдом крепко ударил по немецкому Ордену. Князь Витольд вернул своих пленных, напал на немцев, пожег их замки, перебил лучших рыцарей и много людей порезал. Немцы захотели отомстить ему. Затеяли новый поход; сам магистр немецкого Ордена Конрад обложил Вильно, но город им не достался. А на обратном пути литовцы больше половины рыцарей перебили… После этого сделалось спокойнее и город снова стал застраиваться… А знаете, чьими руками все это сделано?

И Мацько протянул над столом свои широкие сильные ладони.

– Да, да. Вы правы… – одобрительно загудели слушатели.

Тут до них донесся шум, прервавший все разговоры. Окно было открыто, и с улицы долетели громкие голоса, пение и ржание лошадей. Было уже поздно, луна высоко поднялась в небе.

– Какой-то княжеский двор едет к нам на постой! – крикнул хозяин постоялого двора. Минуту спустя в дверях появился паж в голубой куртке и красной складной шапочке на голове. Он остановился, оглядел присутствующих и, увидев хозяина, сказал:

– Обтереть столы и зажечь огни, – княгиня Анна Данута остановится у вас на отдых.

Все засуетились. В комнату вбежали слуги.

– Княгиня Анна Данута, – сказал один из горожан. – Да ведь это Кейстутовна, жена Януша Мазовецкого… Двоюродная сестра короля.

– Пойдем-ка на сеновал, кум: это не наша компания, – сказал ему другой.