1 глава

— Он убьет меня, Лили! Проснись же! Лили, спаси меня! Нет, нет, пожалуйста! Лили!

Лилиан подорвалась с постели, в ушах все еще стоял крик мертвой подруги, Руны. Он не затихал с тех самых пор, как Дерек Дуайт сообщил о новом убийстве в лагере «Бирхантер». То есть вторые сутки.

Как же она устала от мертвецов, так бесцеремонно входящих в ее сны. Но уж лучше, конечно, Руна и ее мольбы о помощи, чем Картер с его одержимой речью, вновь и вновь пускающий в нее пулю в ночных кошмарах.

Лилиан словно собрала в себе все чувства, попытки вывести из разума которые все равно, что бороться с опухолью последней стадии — шансы, что наступит ремиссия, ничтожно малы. Но она держалась. Даже психолог, к которому направило начальство для аттестации после травмирующего события, сказал, что она на удивление прекрасно справляется. Он предложил легкие антидепрессанты, но Лилиан отказалась — дома ее ждало самое действенное лекарство, улыбка дочери.

Смерть мужа научила Лили принимать скорбь, как верного друга. Предательство Картера научило тому, что никому нельзя доверять, но и закрываться нет смысла — да, даже самый близкий человек мог оказаться подонком, так и что теперь? Она уже отсидела год в отеле под названием «Никого к себе не подпущу, никто мне не нужен!». И ей там не понравилось.

В ванной Лили умылась, пытаясь стереть окровавленный образ Руны из головы, а после собралась: чернильные волосы оставила распущенными, надела темно-синий свитер из овечьей шерсти, кожаные штаны с начесом, потасканную парку и взяла с собой варежки. Внизу ее ждал чемодан с минимумом вещей, которые она собрала с собой в «Бирхантер».

— Нора, малышка, ты встала? — крикнула Лили из ванной.

— Да, мамочка, рюкзак уже готов!

Лилиан улыбнулась и спустилась на кухню, чтобы приготовить себе кофе, а Норе хлопья с шоколадным молоком. Позавтракав, они загрузили машину и поехали к родителям Лилиан, в бухту Фриц.

Наконец, Лили могла спокойно любоваться заливом, не думая о расследовании, которое чуть не стало для нее последним.

Отец только-только вернулся с рыбалки — хлюпал в высоких резиновых сапогах от пирса с сетью полной рыб наперевес. Завидев дочь и внучку, он радостно загоготал.

— Мои девочки! Вот так улов, а! Эй, Лили, возьмешь с собой лосось?

— Конечно, папа, пообедаю чешуей прямо в гидросамолете! — отшутилась Лили, подходя к отцу. — О, этот запах…

— Напоминает о детстве, верно? — подмигнул отец, — крошка, как насчет рыбного пирога?!

— Я его просто обожаю! — закивала Нора.

— Пойдемте в дом, холодно сегодня.

Лилиан помогла Норе разобрать вещи и крепко обняла на прощание. С родителей она взяла общение созваниваться каждый день, или хотя бы слать сообщения — вряд ли телефон будет ловить в горах. В этот раз она понятия не имела, насколько придется оставить дочь у дедушки с бабушкой, а потому предложила им, в случае если сильно устанут от энергичной девочки, отвезти Нору к свекру.

— Лили, успокойся, все у нас будет в порядке. И Бену мы обязательно позвоним, может, он захочет погостить немного у нас. Езжай и будь осторожна. — Отец поцеловал ее в лоб, крепко обняв за плечи.

— Не понимаю, зачем тебе туда ехать, Лили? Снова переживать все то… неужели тебе совсем себя не жаль, детка? Ты и так столько пережила за этот год…

— Мам, это моя работа. И это… я не могу быть в стороне этого дела, и ты прекрасно знаешь, почему. Если оно как-то связано с Руной… — Лили замолчала и обняла маму. — Ты же знаешь, если не поеду, загрызу себя от любопытства. Ладно, мне пора, скоро отбывает гидросамолет. Люблю вас!

Лилиан вышла за дверь и глубоко вдохнула, вздрогнув от снежинки, упавшей прямо на кончик носа. Она ненавидела прощаться с Норой дольше, чем на выходные, но безнаказанных ублюдков она ненавидела еще больше, так что уверенным шагом направилась к машине, села за руль и поехала к месту, где ее уже ожидал пилот.

2 глава

Говорят, нельзя влюбиться дважды в одно и то же. Но только не в Аляску, нет. Лили влюблялась в нее на протяжении жизни по меньшей мере каждый год по новой. Самолет спикировал на заливе Кука, и они буквально парили над водой, едва касаясь ее поплавками. Настоящее волшебство! У Лили выбило воздух из легких от красоты вокруг. Из лобового стекла ей открывался вид на горы. Она чуть приблизилась к окну, чтобы рассмотреть воду под самолетом — прямо под ними проплыл морской котик!

— Две мили до берега, повторяю, две мили до берега. — Сообщил по рации пилот.

Лагерь раскинулся на лесной территории примерно по центру между Аляскинским хребтом и горой Редаут. Так когда-то ориентировалась Лили, более точного объяснения у нее не было, лишь координаты.

«Бирхантер» ничуть не изменился за последние десять с лишним лет. Лили, пусть и была здесь всего дважды и притом давным-давно, с легкостью нашла путь к главным воротам сквозь густой лес. Этой дорогой она пару раз сопровождала вожатых, когда те встречали гидросамолеты с провизией — им поставляли еду два раза в неделю, а в случае экстренных ситуаций и медикаменты.

Пилот распрощался с ней, не выходя из своей рабочей игрушки, так что Лили с удовольствием брела в одиночестве, прислушиваясь к звукам природы: течению ручья, завываниям ветра меж гор, редкой поступью животных. Уже стемнело, так что она воспользовалась фонарем. Точно как в старые добрые времена, когда нарушала комендантский час после отбоя и бродила по лесу в компании друзей.

На короткий миг Лили остановилась. Закрыла глаза. Вот Руна хватает ее под руку и старается смеяться как можно тише, чтобы не разбудить вожатых, пока они крадутся мимо их палатки. Распахнув глаза, Лили встряхнула головой и тихо вздохнула, чтобы не привлекать к себе внимание жителей леса.

Наконец, Лилиан достигла ворот. Территория лагеря ограждена абы как: при желании любой мог перескочить хлипкий, пусть и высокий забор. Место больше напоминало кэмпинг: навороченные палатки, самая большая из которых принадлежала старшим. Поежившись от вечерней прохлады, Лили осторожно прошлась до догоревшего костра. Изо всех палаток сочился свет.

И снова воспоминания нахлынули на нее сильнее любого циклона. Стоило ей увидеть костер, возле которого они с Руной, Филом и другими ребятами пели и гоготали по ночам, как ноги подкосило.

Нет. Она это уже пережила. Это хорошие воспоминания, которые не должны причинять боль. Они должны… согревать, вызывать улыбку.

— Лили!

Лилиан восхвалила всех духов и святых, которые помогли ей не свалиться на месте от внезапного появления коллеги.

— Напугал? — Лили обернулась и встретилась с обеспокоенным взглядом Дерека Дуайта. На миг у нее отнялся язык — так радостно было встретить его. После всего, что они пережили в ту ночь. — Все в порядке?

— Да, да! Привет! — быстро проговорила Лили, — где вас разместили?

— Штаб вон в той палатке, — Дерек указал на самую продолговатую «постройку», — а спать будем вот здесь.

Лилиан уставилась на палатку в отдалении от лагеря, граничащую с лесом.

— Будем?

— Мест не так уж много, довольствуемся малым. — Дуайт широко улыбнулся, и при слабом отсвете ламп внутри чьей-то палатки, Лили рассмотрела его зеленые глаза и растрепанные темные волосы. Как же она соскучилась — о чем, конечно, в жизни ему не признается. Он часто навещал ее в больнице, а в последний раз они виделись, когда он настоял на том, чтобы сопроводить ее до дома — в тот вечер Дуайту пришлось вытерпеть пытку макияжем от ее маленькой дочери.

— В нашем распоряжении весь лес, о каких местах речь?! — ощетинилась Лили, стараясь говорить шепотом.

— Что ж, в твоем распоряжении спальный мешок, можешь разместиться хоть на горе. Сомневаюсь, что тебе удобно будет вовремя посещать планерки. И как нам до тебя добраться? Дуть в горн? Сеть не ловит.

— Ясно, Дерек, спасибо, я все поняла, — Лилиан надеялась, во тьме будет прекрасно видно, как она закатывает глаза.

— Ты не успела приехать, а уже возмущаешься. Разве тебя не интересует дело? — усмехнулся Дуайт и тоже поежился — похоже, он готовился ко сну, так как встретил Лили в одном термобелье.

— Конечно, интересует, это ты сбил меня с толку своей палаткой! Покажи мне материалы. Место преступления лучше осмотреть при свете дня. — Лилиан постаралась сохранять «профессиональный» тон.

— Мерфи, давай отложим на завтра? Я дико устал. Здесь такой чистый воздух — от него голова по швам раскалывается.

Лили прекрасно понимала, о чем он говорил. Стоило ступить на землю возле залива и вдохнуть полной грудью, как голова пошла кругом. И это несмотря на то, что и Джуно не являлся затравленным выхлопными газами мегаполисом.

— Мне нужно хоть что-то, Дерек, я не смогу уснуть.

— А я и не дам тебе этого сделать, — Дуайт повел бровями.

Лили потянулась было за пистолетом.

— Брось, Мерфи, я просто храплю, — расхохотался детектив.

— Я уже говорила, что ты способен вывести из себя за миллисекунду? — припомнила старый разговор Лили и направилась к палатке, не глядя на Дерека.

Палаткой роскошную конструкцию назвать было сложно. Буквально тканевый домик с прихожей и комнатой. Трехслойные стены, печь-камин, расстеленные коврики, два складных стула, стол, и два широких надувных матраса. Дерек даже подготовил постель к приезду Лили. Хотя, может, это сделал кто-то другой, неважно, она была рада тому, что не придется лишний раз возиться.

Посреди комнаты на потолке была подвешена лампа, которую можно использовать как переносной фонарь. Помещение неплохо освещалось. Внутри было тепло, даже слишком, так что Лилиан сняла куртку и села за стол, на котором были аккуратно разложены бумаги. Она успела забыть, какой Дуайт педант.

— Здесь есть фото с места преступления?

— Да, папка синего цвета.

Дуайт прошел мимо и рухнул на матрас, облегченно застонав, он хрустнул суставами.

— Ты голодна?

— Нет, спасибо.

— Если вдруг я перестану отвечать, в сумке-холодильнике есть сэндвичи и пиво, — зевнул Дуайт под конец.

Лили взяла папку и вытащила распечатанные фото. Сердце среагировало раньше мозга, накрыла аритмия — Лили показалось, что она видит Руну. Возраст примерно такой же, девушке восемнадцать лет. Индейские корни видно невооруженным глазом: широкий приплюснутый нос, густые черные волосы ниже пояса, высокий лоб и разрез глаз, близкий монголам — племя Тлинкиты, похоже, но она могла ошибаться.

Да, Лили знала, что неподалеку от лагеря располагается их деревня.

В переводе с тлинкитского племенное имя девушки звучало как Ленивый Рассвет, но жила она под другим именем, выбранном позже — Кинаяко. Итак, Кинаяко была одета как самый обычный подросток, а не индейцы девятнадцатого века. Джинсы, куртка, толстовка. В волосах нет украшений, а вот на шее та самая красная нить, о которой упоминал Дерек.