Читать книгу «Самое честное» онлайн полностью📖 — Хелен Мос — MyBook.

Хелен Мос
Самое честное

Ни одно правило, ни один моральный ориентир не оправдывает того, что было.

Но, чёрт возьми, это было так честно...

Повторим?

От автора

Дорогой мой читатель!

Прежде чем ты начнёшь, считаю нужным сразу кое-что прояснить: я очень люблю мат. Очень. А ещё откровенные сцены, диалоги со вторым дном, комедию и, конечно же, драму. Ах да, химию. Между героями «Самого честного» коротит не по-детски. Надеюсь, ты это оценишь.

Если тебя всё устраивает, приятной бессонной ночи.

Твоя, Хелен Мос.

Пролог

Что вы чувствуете, когда закрываете глаза? Куда уводит вас память?

Если вы в гармонии, мозг выстраивает привычный маршрут по нейронным связям туда, где когда-то было по-настоящему безопасно. Но если вы живой человек, эти связи перебросят вас в ту точку, где когда-то пришлось сделать выбор.

Выдохни: раз, два, три.

И скажи себе: «Я сделал всё правильно, я благодарен себе за это…»

А теперь снова закрой глаза. Чувствуешь?..

***

Я закрыла глаза и уткнулась лбом в холодное зеркало, немного отрезвляющее скачущий разум.

Щёки обдавало жаром. Губы — опухшие, с бесстыже влажными следами, пульсировали алыми пятнами. Волосы сбились к вискам. Где-то на ключице темнел след, то ли от его пальцев, то ли от губ. Всё тело звенело.

— Я не смогу?!.. — зло отчеканила сама себе, не отрываясь от отражения. От этой совершенно глупой, трусливой и незнакомой мне девушки.

Взгляд опустился ниже, на расстёгнутые пуговицы, на то, как от каждого вдоха под тканью выделялась грудь. Провела пальцами по шее медленно, точно по тому месту, где только что были его поцелуи, а теперь пусто.

Выдох. И я снова закрыла глаза.

Раз. Два. Три.

Прислушалась к себе — к сердцу, которое билось так высоко, что казалось, оно упирается в горло и насильно выдавливает воздух.

Ладно… если всё совпадёт, у меня больше нет оправданий.

1. Новая «вынужденная» семья

Лика

Иногда новости приходят не в конвертах и не во всплывающем окне мессенджера. Они просто садятся напротив, заказывают капучино и неспешно ковыряют наполеон ложка за ложкой. И улыбаются так до отвращения искренне, будто не перевернули только что твою жизнь к чёртовой матери.

Вот так, в один скучный день, моя жизнь разворачивается в другую сторону по щелчку пальцев крепких, слишком идеальных, как по мне, мужских рук. Мама зовёт меня в кафе на углу «просто поболтать». То самое место, куда мы раньше ходили всей семьёй, в лучшие для меня времена.

Ничего не предвещает… катастрофы. Да, я знаю, обычно говорят «беды», но беда — это слишком мягко для того, что накрывает меня дальше. Маленькие столики у окна, запах кофе и чесночного хлеба, завсегдатаи спорят у барной стойки. А я? Ковыряю вилкой пасту и жду.

Жду, когда мама наконец перестанет играть в светскую болтовню и перейдёт к сути.

Её «мы так давно не болтали» сразу садится комком в горле. Предчувствие, мерзавка-интуиция, шепчет: сейчас что-то будет.

И вот между её «перемены всегда к лучшему» и «надо выбираться из этой дыры» я мысленно огрызаюсь: ну давай уже ближе к сути, мам…

И суть материализуется сама. Высокий мужчина в идеально сидящем костюме подходит к нашему столику с такой уверенностью, словно интерьер сам подвинется, уступая ему место.

Я поднимаю глаза на маму. Её нервозная улыбка говорит всё без слов.

— Лика, знакомься, это Влад. — Её голос дрожит, но она тут же натягивает ровный тон. — Мы сегодня… расписались.

Нет, конечно, я не наивная дура. Странное поведение мамы последние полгода не заметит только слепой: она ведёт себя как шестнадцатилетка. Но чтобы вот настолько серьёзно?!

Я моргаю. Раз. Два.

И не нахожу ничего лучше, чем снова уткнуться в тарелку и продолжить есть своё песто. Мне нужно время. Мне нужно переварить.

Мужчина чуть улыбается и протягивает мне руку:

— Можно просто Влад.

Блин, да у него что, виниры?! Мам, ты кого отхватила?

Низкий голос, выверенный почти до дикторского. Ровная осанка, загар. Тёмные, аккуратно выстриженные волосы. Пиджак сидит безупречно. Его что, отпарили прямо на нём?

Если откровенно, походит больше на Кена из Барби, чем на живого мужчину.

Ладно. Я же его не знаю, может, и не плохой. Но точно абсурдно-идеальный. Так и тянет взять и испортить ему пробор.

— Я не могу называть вас Владом. Это… странно, — с напускным высокомерием запускаю прямо в него.

И он улыбается ещё шире. Не проймёшь.

— Тогда Владислав Геннадьевич?

Блин, ну хоть глазом моргни, робот.

— Так ещё хуже, — добиваю я и искоса смотрю на маму.

Она явно ждёт, что я смягчусь и приму происходящее как данность.

Прости, мам. Иногда я и сама себя еле терплю за острый язык. Но о таком надо бы предупреждать заранее.

Доедаю пасту, аккуратно кладу вилку на тарелку и слышу то, что, видимо, является финалом представления:

— Мы переезжаем к нему через две недели. Дом в Подмосковье.

Я киваю, будто всё понятно.

Ладно. Дом — хорошо. Просторно и свежий воздух. Я за вас рада.

— Отлично, я буду вас навещать, — выдыхаю и тянусь к стакану, чтобы занять рот, иначе точно ляпну лишнее. Но они оба продолжают смотреть на меня, точно не как на человека, который сказал что-то умное.

Что?! Я что-то упустила?

— Милая… я продала нашу квартиру. Мы едем вместе.

…Занавес.

***

Слёзы застилают глаза.

Не помню, какими силами телепортируюсь в уборную. Захлопываю дверь и только тогда ощущаю: воздуха катастрофически не хватает.

Дыши, Лика. Дыши!

В голове гул, будто кто-то монотонно стучит молотком:

Я. Продала. Квартиру.

Чёрт!

С силой вцепляюсь в раковину. Ничего не чувствую — ни онемевших пальцев, ни мокрых капель на холодном фарфоре. Поднимаю взгляд и сквозь солёную, щиплющую пелену фокусируюсь на своём отражении: русые волосы в небрежном пучке. Веснушки, проступившие после первого солнца. Опухшие от слёз голубые глаза…

Привычное лицо.

А внутри что-то необратимо сдвинулось, перевернулось, пошло вразнос. В самых знакомых уголках теперь пусто.

Мы переезжаем к нему… Не понравится — вернёшься. Я помогу устроиться…

Как можно это говорить с такой лёгкостью? Будто всё происходящее не переезд, а дегустация в лавке фермерских сыров?

Замужество — ладно. Переезд — терпимо. Но уехать за сотни километров от родного Калининграда? Продать дом, где всё ещё в стенах живёт его голос?!

Мне пять. Мама хлопочет на кухне, из радио льётся джаз. Я ещё не знаю, что это, но мне нравится. Пахнет яблочным пирогом и дождём. За окном каштаны, выше дома, и солнце просачивается сквозь их листву.

Щёлкает дверь.

На пороге папа. Я бегу к нему со всех ног. Крепко жмусь — он холодный, мокрый, борода колючая. Я хохочу. Он пахнет папой: табак и любимый одеколон.

— Мышка, — опускает меня на ноги, и я слышу знакомый шелест в его кармане. — У меня для тебя кое-что есть.

Я визжу так, что мама ахает.

— Лимонное печенье!

— Ну, конечно. Сегодня же пятница!

Позади три года.

Его не стало, когда мне было почти шестнадцать. Три года без его смеха, без привычных слов поддержки, без самого вкусного на свете печенья в шуршащем пакете каждую пятницу — наш особенный ритуал.

А теперь… мама снова улыбается, снова влюблена. И в её глазах ни тени из прошлого. Просто взяла и вышла замуж.

Я тру ладонями лицо, кожа вспыхивает, становится алой.

Нужно прийти в себя. Нужно умыться.

Пытаюсь порадоваться за неё. Честно. Но новость о продаже квартиры выбила почву. Всё, что осталось от отца, уместили в пару строк договора купли-продажи и подписали не глядя.

Ну здравствуй, новая реальность!

***

Мама сияет, будто вся эта новая жизнь её долгожданный подарок. А я, напротив, молча упаковываю свою. Поражаюсь, как много воспоминаний умещается в несчастных пяти коробках.

Через две недели, как было обещано, мы переезжаем к нему. В дом, где, по моим ощущениям, уместилось бы не меньше пяти наших старых квартир.

Дом в тихом посёлке Подмосковья.

Забавно, вся суть дорогого района буквально витает в воздухе: тут пахнет соснами… и бензином от внедорожников. Преимущественно чёрных.

— Выше нос! — обрывает мои мысли мама.

Я плетусь за ними, будто на экскурсии в ботанический сад. Влад распахивает дверь перед моим носом. Я честно пытаюсь сдержаться… но нет.

— Так красиво, — фальшиво улыбаюсь Владу. — Впечатляет, что у вас руки из нужного места: так ровно выстричь шары.

Киваю на кусты вдоль дорожки и с удовольствием впитываю секундное замешательство.

Шах и мат.

Уверена, ты и садовых ножниц в руках не держал.

Внутри, как и предполагалось, ни единого намёка на спонтанность. Прихожая с полом из светлого камня. Минимализм такой, что шаги отдаются эхом. Дизайнерская мебель без царапинки, словно её собрали пару часов назад. А в воздухе — терпкий дорогой аромадиффузор.

Пыль? Навряд ли она успевает осесть до появления горничной.

— Там твоя комната. — Мама указывает на второй этаж.

Вдоль лестничного пролёта на стенах чёрные рамы. Ни единой живой фотографии, только безликие постеры с абстракцией. Стильно и бездушно.

— Давай мы тебе ещё кухню покажем и отпустим к себе, — улыбается мама.

Решаю немного сбавить обороты. В конце концов, дом и правда прекрасен, просто не мой.

Оглядываю помещение, в которое шагаем следом. Кухня поражает ещё сильнее. Она огромная! Организованная до педантичности: мебель в потолок, деревянные фасады, на столешнице дорогущий мрамор. Я невольно усмехаюсь — мама наверняка в восторге. Она всегда обожала готовить.

Судя по всему, и вышла за него из-за духовки или кофемашины. Но, глядя на это, осуждать её как-то не поворачивается язык.

Прохожу вдоль острова, проводя по столешнице пальцами.

— А это мой сын. Артём, — неожиданно произносит Влад. Кивает в пространство позади меня, а после целует маму в висок. — Живёт со мной, пока доучивается в МГУ.

Точно, про него я чуть не забыла.

Дано: имя — Артём. Возраст? Мой ровесник, но я не уверена.

Оборачиваюсь, шаркая кедами по полу, и вижу в проёме парня. Оценить его мне хватает пяти секунд:

Первая: рост. Под метр девяносто.

Вторая: фигура. Широкие плечи, подтянут, но без фанатизма. Вряд ли он спит в зале.

Третья: глаза. Тёмные, как кофе. Без сахара. И без шанса отвести взгляд.

Чуть растрёпанные волосы, лёгкая щетина. Футболка простая, чёрная, но сидит так, будто её надели прямо на голое эго.

Стоит в дверях, прислонившись плечом к косяку, лениво потирая борта кружки. Во взгляде что-то выжидающее, я никак не могу разобрать… Не враждебность, а скорее холодное любопытство. От него мне становится не по себе.

Блин, Лика, ты пялишься дольше пяти секунд!

Он кивает маме, а меня обводит отстранённым взглядом, будто нарочно откладывая момент знакомства. Может, стесняется?

— Я Лика, — не удержавшись, улыбаюсь зачем-то чрезмерно мило.

Ну, а что? Мы же вроде теперь в одной лодке.

— Я в курсе, — слышу в ответ, и от возмущения у меня приоткрывается рот.

Что, блин?

Даже не попытаешься изобразить вежливость? Думаешь, смазливой мордочки достаточно?

Артём

Быстро сканирую Лику. Мелкая, без косметики, на вид не больше семнадцати. Нелепый пучок и огромное серое худи.

Миленько. Если бы ещё два пучка — была бы похожа на мышь.

Дико хочу спать, допиваю остаток кофе и киваю ради приличия. Просто мечтаю поскорее рухнуть в кровать.

— Я Лика, — выдаёт сестрёнка и растягивает улыбку.

Чего ради?

Прости, Мышь, ты оказалась не в том месте, не в то время.

— Я в курсе, — бросаю первое, что приходит в голову с видом, будто всё о ней знаю. Хотя ни хрена. И клянусь, губы этой девчонки — лучшее, что я видел за сегодня. Точнее, видеть, как с них сползает эта показная улыбка.

А чего ты ждала? Я узнал о твоём существовании только утром, а уже через восемь часов ты стоишь посреди моей кухни. Моей, блин! С чемоданом и мамой в придачу.

Гребаный день.

Ошибка номер один: вчера завалиться в бар среди рабочей недели. Всегда жалею и всегда повторяю.

Ошибка номер два: притащить из бара блондинку. Алиса или Арина?.. Не суть.

Ошибка номер три: поспать всего пару часов, зацепиться утром с придурком на дороге. Забить на пары, забить на работу.

И тут этот «подарок судьбы».

Уже собираюсь свалить ввиду завершения милой беседы, когда прилетает то, ради чего я не прочь задержаться.

— Тебя, видимо, не учили, что обычно в таких случаях говорят: «Рад знакомству».

Она замирает в полуметре от меня и хлопает, блин, ресницами.

Дерзкая, что ли? Окей.

— А я не люблю врать, — специально смакую слова, чтобы наверняка расслышала. — Но ты можешь продолжать улыбаться, если тебе так привычнее — притворяться.

Демонстративно делаю глоток. Теперь очевидно — ты здесь лишняя.

На секунду залипаю на ее глазах. Кажется, они увеличились вдвое. Не могу разобрать, они голубые или с зеленым...

— Так лучше? — Звонкий голос отвлекает, и я переключаюсь на её губы: они становятся ещё шире, а следом перед моим носом мелькает фак.

Кажется, Мышь бунтует.

— Да. Вот так хорошо, — парирую в тон, пока она кидает вопросительные взгляды на родителей, безучастно пожимающих плечами.

Кофе холодный, но стал каким-то особенно вкусным.

Новоиспечённая сестра уходит, а я не могу отказать себе в удовольствии:

— Ну, удачи, — кидаю ей вслед. — Не заблудись в коридорах.

— Спасибо, Артём!

Моё имя со славным раздражённым привкусом растягивается в воздухе. А следом мне прилетает ещё один добрый жест в виде среднего пальца.

Что-то мне даже спать расхотелось.

На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Самое честное», автора Хелен Мос. Данная книга имеет возрастное ограничение 18+, относится к жанрам: «Эротические романы», «Современные любовные романы». Произведение затрагивает такие темы, как «первая любовь», «только на литрес». Книга «Самое честное» была написана в 2026 и издана в 2026 году. Приятного чтения!