Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
  • Arlett
    Arlett
    Оценка:
    116

    Что нужно знать о Дэниеле Карлтоне Гайдузеке:
    1. В 10 лет он решил, что станет ученым и действительно стал гением вирусологии;
    2. Изучал племя форе, остановившееся в развитии на уровне каменного века и страдающее смертельным дегенеративным заболеванием мозга, как выяснилось, из-за ритуального каннибализма (после смерти родственники в знак уважения съедали головной мозг умершего);
    3. В 1976 году вместе с Барухом С. Бламбергом получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине «за открытия новых механизмов происхождения и распространения инфекционных заболеваний»;
    4. Усыновил в общей сложности 56 детей из различных племен Папуа Новой Гвинеи;
    5. Был осужден на год тюрьмы за сексуальные домогательства к несовершеннолетним, на которые пожаловался один из усыновленных мальчиков;
    6. Вел дневник, который попал в руки ФБР и был использован в качестве доказательства вины;
    7. Гайдузек считал, что невозможно иметь крепкую семью без секса между поколениями и рассказал в интервью ВВС, как в семь лет его «вручил» дяде собственный отец;
    8. Стал прототипом романа «Люди среди деревьев», на создание которого у Янагихары ушло почти 18 лет.

    Нобелевский лауреат по медицине, всемирно известный семидесятилетний доктор Нортон Перина оказывается в центре громкого скандала по обвинению в педофилии. Один из его приемных сыновей обвинил его в сексуальном насилии. Присяжные приняли свое решение (виновен!), от Перина отвернулись почти все его знакомые и коллеги, кроме одного особо преданного - доктора Рональда Кубодеры, который убеждает Нортона за время заключения (два года) написать мемуары, которые призваны восстановить его репутацию и напомнить миру о многочисленных заслугах. Кубодера взял на себя роль редактора, и, так как почти с самого начала читателю становится понятно, что он весьма предвзят, их правдивость оставляет большие вопросы вплоть до самого конца книги, но то, что эта история удивительна и неординарна - сомнений нет. Это исповедь человека, при участии и по вине которого был фактически разрушен целый остров, целая экосистема.

    Нортон начинает с воспоминаний о своем детстве. Как некоторые люди рождаются с врожденными пороками в физиологии, так Нортон родился с врожденным пороком повышенной мерзости и эгоизма в крови. Еще не имея каких-либо ярко выраженных талантов, он умел изобретательно презирать и насмехаться. Первой жертвой издевок стала его собственная мать. Нортон с братом ее не щадили. К матери они относились как к домашнему животному, которое можно пнуть или приласкать в зависимости от настроения. В летние каникулы это было одно из их любимых забав, наравне с изощренным мучением мелких зверьков (в будущем он продолжит это делать уже по должностным обязанностям - в лаборатории).

    У Нортона были все шансы прожить жизнь заурядным врачом, несмотря на его претензии к чему-то большему, но случай отправил его на остров ИвуʼИву в компании профессора Таллента и его помощница Эсме Дафф, где им предстояло найти загадочное племя туземцев, которые по местной легенде знали секрет почти вечной жизни. Племя нашлось. И у примитивной (выживать и размножаться), на первый взгляд, жизни народа оказалась сложная система взаимоотношений. Иногда племя изгоняло своих сородичей. Лучшие охотники отводили их далеко в лес, где отбирали копье и бросали, обрекая почти на верную смерть. Нортон вскроет эту тайну, как раковину устрицы. С такими же примерно последствиями для этого народа.

    После «Маленькой жизни» я Янагихарой восхищалась. После «Людей среди деревьев» - полюбила (что само по себе тянет уже на какое-то отклонение, которому можно присваивать собственное название, синдром Янагихары, например). Если «Маленькая Жизнь» была о насилии человека над человеком, то «Люди среди деревьев» о том, что человек, фигурально выражаясь, насилует всё живое, до чего только может добраться. Это называется прогрессом, наукой, исследованиями. Эти слова придают надругательствам легальный статус. Человек вторгается, навязывает, переделывает, убивает, исследует, изучает, вскрывает, корежит всё - ради якобы общего блага, ради светлого будущего человечества. Если вы относитесь к числу людей, которым доверчивых черепах, безмолвно страдающих собак и беспомощных ленивцев жалко больше, чем человека, то «Маленькую жизнь» читать будет трудно, но «Люди среди деревьев» порой просто невыносимо. Янагихара умеет писать о насилии с красноречием и фантазией одаренного вивисектора, и перед читателем этот остров будет истерзан так, как это умеет делать только белый человек, вгрызаясь в плоть природы, используя все доступные инструменты цивилизации и бросая потом выпотрошенную жертву в лохмотьях и алкогольных парах доживать оставшийся ей век, как получится.

    Писательство видится мне разновидностью шаманства, почти магическим чревовещанием, когда автор говорит голосами своих персонажей, рассказывая их истории. Как иначе можно объяснить, что молодая женщина так естественно, так достоверно пишет словесный автопортрет состарившегося ученого? Колдовство. У каждого автора разная степень контакта с духами книжного мира, чем больше талант - тем она выше. Янагихара прирожденный верховный жрец.

    Читать полностью
  • CoffeeT
    CoffeeT
    Оценка:
    90

    Ну вот. На моем беспокойно урчащем холодильнике стоит, игриво бликуя золотом и драгоценными камнями, он. Пока еще воображаемый, но в целом вполне себе существующий приз лучшему рецензенту Восточной Европы 2017 года (звучит круто, а смысл тот же). Лучи нежного, персикового, предобморочного солнца мягко гладят его неокруглые формы. А представьте, как эти лучи заиграют, когда этот приз мне кто-нибудь отдаст? Даже вообразить невозможно. Ну то есть как невозможно – можно отправить по почте или через DHL. Или, по старинке, большегрузным голубем. Не то, чтобы мне он очень нужен, но мята сама себя не придавит. А это очень важно, когда вы делите кров с котом. Все равно что прятать крэк от балтиморского неблагополучного подростка. А что, Кэтрин Хепберн вон из Оскаров ножки для журнального столика сделала, мне что ли нельзя? Где теперь вообще предел того, что мне можно и что нельзя? Вдумайтесь – я выиграл выборы в России в 2018 году. Выборы. В России. Да я теперь могу запретить вам читать другие рецензии. Я могу заставить читать только мои. Вас, ваших детей, родителей и собак. Я могу забрать вашу еду и женщин. Я МОГУ ПИСАТЬ ДАЖЕ ВОТ ТАК И МНЕ НИЧЕГО НЕ БУДЕТ.

    Но на самом деле, я не очень то и хотел акцентировать ваше внимание на своих регалиях. Ну получил и получил, с кем не бывает. Всего-то НЕСКОЛЬКО МИЛЛИОНОВ ЧЕЛОВЕК решили, что я лучше остальных. Подумаешь тоже. Ведь смысл всего этого в другом – как теперь жить дальше? Уже так просто и не напишешь рецензию на какую-то легкомысленную ерунду типа раннего Троппера, позднего Зусака, зимой-и-летом Глуховского. Да я более того скажу, мне пришлось удалить абсолютно все написанные строки (две), которые я написал про последнего Дэна Брауна (Глазики, глазики, кровь стекает в тазики). А куда мне девать мои рецепты? Что ж, ставки выросли. Теперь нужно соответствовать своему призванию, достойно нести эту ношу. Сцепить зубы и с головой погрузиться в пучину сложных критических конструкций и аналитических модульонов. Сила Белинского, масса Данилкина, импульс Какутани. Классно, кстати, звучит самое последнее.

    А если серьезно (а нам надо уже чуть-чуть повышать градус серьезности), то все примерно останется так же. Ну может только меньше. А может больше. Честно говоря, наверное, ничего не изменится. Вот стукнет в марте 2019 года десять лет этим странным танцам (все еще в звании абсолютно лучшего рецензента 2017 года, но я просто напоминаю) и уже можно-нужно будет решить, что делать дальше. Просится, конечно, какое-то творческое развитие, но и с другой стороны, как просится, так и потерпит. Пускай будет неопределенность и высокая волатильность. Так интереснее. Или заканчивать вообще... Нет, серьезно, я вот, к примеру, пробовал тут давеча пострелять критическими стрелами в последнего Дэна Брауна. И что думаете? Так я на полном серьезе не смог. Обычно садишься, пишешь такой себе о том, о сем. А тут просто какая-то черная дыра, заразный Альцгеймер. Читаешь – и не можешь вспомнить через 2 минуты что происходило. Как это работает, я так и не понял. Пришел в бар с одной девушкой, а ушел с другой. Хотя, секундочку, это другое, это нормально. Давайте по-другому. Пришел в бар, очнулся в ЮАР. Вот это ближе.

    Ну ладно, пора успокаиваться, мы наконец-то переходим к смысловой части. Шутка ли, но я правда очень многим обязан Ханье Янагихаре; думаю, многие согласятся, что именно она приложила свою руку к моему международному (нет, ну а почему нет) признанию. Поэтому логично будет оставить тут пару слов про ту самую книгу, на которую я истратил так много тысяч слов и часов. «Маленькая жизнь» все еще очень популярна. Например, в метро можно с легкостью встретить человека, который сидит, читает ее и плачет. Вообще, если вы видите плачущего человека на улице – то с большой вероятностью он читает Янагихару. К слову, это нисколько не заглушает тот восторженный фон, с которым книга как появилась в этом мире, так и продолжает по нему плыть (по слезам) – «новая классика», «обязательно к прочтению» и так далее. А я так до сих пор не считаю. Я до сих пор считаю, что это ужасная, отвратительная книга. Что это сборник триггеров, намеренная эмоциональная манипуляция. Я хочу литературу, а не психологическую атаку. Но мой голосок тонет в восхищении, которое здесь, тут и там. Я как был той 0,7%, так, наверное, где-то ей и остался. Но мне не обидно. Я всегда буду верить, что это именно тот единственный случай в жизни каждого человека, когда 99,3% ошибаются, а ты нет.

    И вот, тихонечко покрикивая во сне ДЕНЬГИ ДЕНЬГИ ДАЙ ДАЙ ДАЙ, наши книгоиздатели перевели первый роман Янагихары, он называется «Люди среди деревьев». Я сразу хочу начать с одного плюса, который отрицать глупо и зря. Это фантастически трудоемкий роман. Более блистательно детализированных произведений, мне кажется, я не читал никогда в своей жизни. Каждая деталь этой книги имеет свое место и свою историю. Следить за работой автора неимоверно интересно, а познавать мир, который она создает у тебя на глазах – очень занятно. Помните Элеанор Каттон и ее «светильную» мифологию? Если не помните, то и не вспоминайте. А «Светила», я все-таки напомню, это Букер-2013 на секундочку. Но даже и близко не стоит с Янагихарой, я серьезно. Янагихара - не скучная и вот почему.

    Люди среди деревьев" Янагихары, ко всему прочему, это еще и прекрасный приключенческий роман. Его герои попадают в, по сути, скрытый от цивилизации мир и исследуют его. Там есть пару технических замечаний, но это скорее занудство, нежели серьезные претензии к творческому решению автора. Американская писательница просто чудесно ведет своего читателя по каждой тропке своих островов Оауао и О’и’а’о’о’а’о (ну как-то так). И на этих тропках приключенческий роман неожиданно сталкивается с другим прекрасным жанром, который мы так любим - настоящим детективом (Фукунага просто обязан экранизировать Янагихару). Тут мне придется быть менее многословным – но любопытство разбереживается достаточно быстро и надолго (относительно). Правда ли или неправда, существует ли кое-что али нет?Хорошо написано, прекрасно задумано. Больше говорить ничего не буду. Но не в спойлерах дело, а кое в чем другом.

    Окромя всех этих плюсов и замечательных нюансов, есть одна смысловая линия. И, честно, эта линия - как гнилые креветки в большом чане с аппетитной паэльей. Кто-то может понял уже из аннотации (а там достаточно все понятно написано), но давайте я скажу нейтрально - это линия связана с детьми, взрослыми и насилием. И все. Я не ханжа, но то, в каком ключе обсуждается этот вопрос в первом романе Янагихаре - ребята, я пас. Мне это просто абсолютно непонятно. Я совершенно спокойно, ни секунду даже не буду сомневаться, если мне дадут шампур со свининой (советую румынский маринад – вино, уксус, чеснок, тмин, жареная морковь и сельдерей), мангал, угли и книгу для розжига. Я сожгу ее всю. Не потому что у автора есть позиция, которая очень сильно отличается от моей. Точнее, не так. Отличается – это когда вы можете подискутировать. Здесь же, мне просто, буквально, нечего сказать. Мне реально все равно, что герои жрут червей, личинок и всякую слизнь – да на здоровье. Мне реально не очень приятно, но как бы ОК, когда герой ставит опыты над собаками и это подробно описывается (у кого есть домашние животные – вы эту книгу ершиком в туалет толкали). Но дети, взрослые и насилие? Нет.

    Так что в итоге? Дэн Браун – скучный и деменциообразный, «Маленькая жизнь» - сборник эмоциональных триггеров длинной 89578 страниц. «Люди среди деревьев» - израсходованный зазря хороший приключенческий роман с элементами детектива. Я не знаю, то ли потому что Янагихаре важнее и интереснее обсуждать (в том числе со своим читателем) может ли Творец (или Мудрец), например, насиловать детей. А мне, может, к счастью, просто не с кем это обсуждать. Мне вот только Янагихара это предлагает. Я, кстати, не знаю, зачем. И я вообще не хочу это, спасибо.

    Но, знаете, что? Мне не за что упрекать Янагихару. Она большой автор, но ей интересны одни материи, а мне – другие. Ее материи мне отвратительны, а ей мои - так вообще не интересны.

    Правда, я то лучший рецензент 2017 года, а кто такая она?

    Ваш ChampionT

    Читать полностью
  • Lanafly
    Lanafly
    Оценка:
    64
    Иногда я думаю: я что, усыновил их себе в наказание? И если так, за что я себя наказываю? За Иву`Иву? За Таллента? Это была нерадостная мысль, но в ней, по крайней мере, прослеживалась определённая логика

    По понятной причине я очень боялась браться за ещё один роман Янагихары. После ошеломительного воздействия на меня "Маленькой жизни" я понимала, что ждать нечто подобного тщетное занятие. Но и считать любимую писательницу автором только одной книги тоже категорически не хотелось.
    В итоге я очень рада, что любознательность и решительность пересилили боязнь разочарования и осторожность.
    Да, это совсем иной роман, но то, что написан он Янагихарой не оставляет сомнений практически с начальных глав. Видна её тщательность в проработке персонажей, её свободное плаванье в глубоководном океане людской психологии, её певучий литературный язык.
    Нет, написанное не царапает в такой степени, не въедается в кожу, не пришибает как "Маленькая Жизнь", но дебют получился высокого качества и становится предельно ясно откуда "растут ноги" дорогого мне второго произведения писательницы.

    Сложно не сдать главный спойлер романа сразу же. Поэтому давайте так: повинен ли доктор Нортон в изнасиловании или нет, я всё равно буду возмущаться этим героем. Не считайте моё негодование признаком его осуждения, это не значит, что он виновен с Виктором. От меня ответа не дождаться. Но! Ещё ничего не зная, я уже с нескольких первых глав аплодировала Янагихаре за удачный образ человека, вызывающего отторжение. Моё, по-крайней мере. Причём, мы читаем исповедь самого Нортона, в которой он говорит о себе с известной долей искренности, адекватно оценивая себя и свою жизнь. Но нет-нет и пробегает иногда прямым текстом, а иногда и между строк нечто такое, что негативно характеризует его личность, заставляя меня утверждать: для него все люди - подопытные мыши для его лабораторных исследований. И примеров тому масса. Первый звоночек - это его развлечение от скуки, пересадка почек собакам. Заведомо неудачная операция, нечто вроде дани врачебной моде того времени. Бессмыслица, стоившая жизни нескольким псам. А ломать хребты отслужившим своё белым мышкам, как вам такое занятие? Ну кто-то же должен это делать, скажите вы! В конце концов, Перина - врач и если не ставить науку выше сантиментов, то... Наверное. Без подобных действий внутри лаборатории невозможно двигать медицину вперёд. На кону слишком многое, да. Но получать удовольствие от процесса, от того как ты согнул мышку и хрусть...
    В этот момент я перестала быть беспристрастной и стала придираться к герою. Каюсь.

    Посмотрите как Нортон Перина воспринимает своих детей. Как он восхищён слаженной работой вирусов в теле Виктора - сколько же болезней у мальчика, просто чудо какое-то! Где в этом рассматривании ребёнка простая человеческая жалость? А завороженность процессом "инициации" мальчиков в племени? А ревность к Талленту? А обвинение в предательстве брата? А как герой воспринимает заботливость одного из своих детей, который нашёл его на балконе после стычки с Виктором? Получил подарок (конверт с деньгами) вот и стал заботливым. И прямым текстом фраза о том, что самый лучший момент в отношении с сорока тремя детьми, это когда они, взрослые, ставшие на ноги, приезжают к нему в дом, чтобы броситься со словами благодарности ему на шею: ты спас нас от ужасной жизни на острове, спасибо, папа!

    Не меньшее отторжение вызывает и друг Перины, т.н. "биограф" великого, как он считает, человека, Рональд Кубадера. Он рядом с Нортоном где-то тридцать лет, восхищён его гением и будет на его стороне до конца. С какой похвальной тщательностью он составляет сноски на полях заметок доктора! Как спешит вымарать одну из глав исповеди!

    Сам сюжет как бы состоит из нескольких частей: детство-юность героя, его врачебные поиски себя в рамках лаборатории, поездка на затерянный остров, жизнь после него, развязка. И честно, я бы с удовольствием удлинила каждый.
    Завязка проста: газетная вырезка вещает нам, что известный иммунолог, нобелевский лауреат обвинён в педофилии, в изнасиловании приёмного сына. Доктор вину отрицает. Но судебная система непримирима и два года тюрьмы не миновать. Вняв просьбе друга, Нортон присылает ему свою исповедь, попытку рассказать как всё было на самом деле.
    И тут уже начинается повествование от первого лица, слегка подправленное обширными сносками Рональда.

    Часть, посвящённая поездке на Иву`Иву, завораживает красочностью языка. Строчки текста, словно плавно колышутся от ветра, как ветви экзотических деревьев, и ты чувствуешь запах диковинных плодов, их терпкий вкус. Слышишь гортанный язык племени "сновидцев" - людей, которые живут очень долго, не старея, но угасая умственно. К слову, Янагихара даёт прекрасный повод задуматься о вечности. Кому не хочется жить столетия? Но что, если это сопряжено с внутренним угасанием, с тем, что ты становишься человеком мало похожим на человека? Повод задуматься о вечных вопросах - ещё один плюс в копилку автора.

    Какая-то неторопливость, исконность, экзотичность струится из глав, посвящённых жизни на микронезийском острове. Пугает и притягивает - всё вместе. Но рассказ Нортона не стоит на месте, и вот мы уже видим его в окружении приёмных детей. В цивилизованном мире среди бывших дикарей, по порыву души усыновлённых светилой науки. Взаимоотношения с Виктором, мальчиком 10-13 лет сложны до крайности. Открытая борьба за... за что же? За исконность, как хочет представить Виктор? За главенство, как кажется Нортону? Так ли иначе, утомительной конфронтации не избежать. А её итог уже близок.

    А мой итог прост: это хорошая, действительно очень хорошая книга. К сожалению, я только походила вокруг да около, почти ничего не сказав о романе. Он однозначно заслуживает того, чтобы его прочитали и оценили по достоинству. Буду болеть за него и надеяться на пятёрки.

    Дальше...

    Читать полностью
  • shoo_by
    shoo_by
    Оценка:
    52

    С чувством глубочайшего облегчения перевернута последняя страница, точнее 3 страницы. Тошнота, неудовлетворение, даже отвращение – неотступные спутники чтения – постепенно отпускают.

    Возможно, в марте 2017, читая “Маленькую жизнь” автора, я была ещё не пресыщена присутствием гомосексуализма в литературе и драма книги была воспринята с болью и сочувствием. Да и осуждения насилия над детьми было достаточно. Однако 2018 год случайно проходит под радужным флагом и просто устаешь от однообразного размусоливания и пережевывания проблем и терзаний нежных гомосексуальных душ.

    “Люди среди деревьев” превзошла все книги данной тематики – она оправдывает, защищает и окружает очарованием любви и невинности плотские отношения между мужчинами и между мужчинами и мальчиками.

    Какой у Янагихары посыл? Какая цель? Оправдать насилие над детьми традициями, научными достижениями и иными положительными качествами насильника? Донести до читателя “нормальность” тёплых возбуждающих чувств между разными поколениями мужчин? Зачем такой посыл? В чем его ценность, кроме желания спорить, дискутировать? Но с кем? Автор спрятан между своих ужасающих строк и на вопросы не отвечает.

    Выдающийся научный деятель Нортон Перина на заре своей карьеры на полгода отправляется на исследование дикого острова в Микронезии. Цель: найти дикое племя, люди которого по непонятным причинам живут гораздо дольше. Интереснейшее повествование об исследовании острова, о знакомстве с внутренним миром племени! Столько бытовых мелочей, традиций, обрядов. Поиски причины долгой жизни, её нахождение! Зачем было эту умиротворенную картину “украшать” обрядом посвящения в мужчины маленьких мальчиков… Вырезать, вычеркнуть эту главу и три страницы послесловия и получилось бы великолепное произведение о первооткрывателях, научных прорывах, исследовательских работах, а также о поглощении дикого острова цивилизацией с ее неминуемо убийственными последствиями.

    Говорю в тот раз Ханье нет. Сочувствия, боли, слёз не было. Смятения, отвращения, негодования предостаточно.

    Читать полностью
  • Trepanatsya
    Trepanatsya
    Оценка:
    49

    А вот и зря говорят, что это совсем-совсем, абсолютно точно, не "Маленькая жизнь"!

    Долгое время я практически страдала над текстом, как тогда мне думалось, хорошим, добротным текстом, по которому видна рука достойного писателя, но очень скучным. И действительно, то ли мне попало в такую волну, но большая часть романа - это хождения по джунглям, то вверх, то вниз, то вон до того дерева, то вокруг деревушки, то герои потеют, то герои расстилают свои циновки. Экспедиция-то была антропологическая, так что можно было предположить, что и скитания по джунглям будут носить научный характер, но ничего особо научного не было - так, для немыслимо широкого круга читателей. И я расстраивалась.

    А потом вдруг началась педофилия. Роман засиял новыми красками, стало значительно веселее и живее, и я влюбилась в книгу, как ух в прорубь.

    Я совсем не согласна с теми, кто утверждает, будто главный герой - исключительный мерзавец. Ничего такого ужасного я в нем не нашла. Да, Янагихара не сделала из него совершенного человека, озвучив на страницах романа его мысли, сомнения, метания, что, в принципе, присуще всем людям, даже самым святым, как и всякие нехорошие мыслишки (просто в этом неприятно самим себе признаваться).

    Самая интересная часть - это его общение с усыновленными детьми, мудрость, с которой он находил выход из различных ситуаций в воспитании, в которых, к примеру, я бы поприбивала этих трудных подростков переходного возраста. Меня поражало негаснущее любопытство, с которым он разгадывал загадки - почему одного ребенка пугает бутылка с холодным апельсиновым соком, а второго - кофемолка? У многих на одного ребенка не хватает душевных сил и времени, а здесь, простите, больше 40, самых разных, больных, глупых, неблагодарных, не своих. И приемный отец - известный ученый, большую часть времени проводящий на конференциях, в лаборатории, читающий лекции, работающий даже по выходным...

    К вопросу о педофилии. Не то чтобы я как-то оправдывала поведение Нортона в этой ситуации, но и судить по обычным американским или общечеловеческим меркам, на мой взгляд, несколько неуместно, поскольку в обычной родной среде, в том племени, где они родились, обряд посвящения 13-тилетних мальчиков именно и состоял в половом акте с достаточно большим количеством взрослых мужчин на глазах у всей деревни и с одобрения родных. Да и сама сексуальная жизнь в селении была очень активна, не взирая на возраст и пол. То, что для нас шок, табу, - там норма.

    Хочется все-таки еще раз отметить, как Нортон обеспечивал, заботился о своих детях, давая им все необходимое и даже больше. Его понимание детской психики и поведения впечатляет. И даже как ученый он был подвержен состраданию живым существам - тем же черепахам. Хотя жестокое обращение с животными - отдельная тема, мной не любимая. Безумно жаль всех мышей, обезьян, черепах, собак, ленивцев... Безумно жаль остров. В поле лютики цвели, пока люди не пришли. Бездумное использование ресурсов, обращение всего более менее пригодного на службу человечеству - современный бич, который это человечество и погубит также цинично и неумолимо. Я надеюсь)

    Возвращаясь к "Маленькой жизни" хочется отметить некоторые общие темы, поднятые Янагихарой и в этом романе: педофилия, гомосексуализм, детское насилие, проблемы приемных семей, отношения между приемным отцом и усыновленным. И это только так, навскидку.

    А каков финал! Какая прелесть! Мечта.
    Предполагаю, что поселились они именно в том племени, где женщины рожали много детей и быстро заканчивали свой век. Описание флоры - потрясающе.

    Читать полностью
  • Оценка:
    Книга - полная противоположность "Маленькой жизни", за исключением того, что в ней тоже затрагивается тема насилия над детьми. Правда, довольно поверхностно, в отличие от "Маленькой жизни". Главный герой - очень хладнокровный, практичный, бесстрастный человек, поэтому эмоционально история не выворачивает читателя наизнанку. Она вообще довольно безличная. Мне показалось, что за исключением главного героя, характеры остальных персонажей прописаны схематично. Думаю, это сделано намеренно: чтобы ничто не отвлекало читателя от центральной сюжетной линии. Вывод, к которому приходишь в финале, меня поразил, прежде всего своей очевидностью и неизбежностью. Представьте: человек находит остров, на котором живут бессмертные люди, и понимает, в чем заключается источник их бессмертия (поедание определенных животных). А теперь вообразите, что этот первооткрыватель - любознательный, но амбициозный и эгоцентричный человек, которого, кроме собственной персоны, своего следа в истории, ничто не занимает. К окружающим, за редким исключением, он относится с ненавистью, презрением либо безразличием. Мизантроп, одним словом. В общем, он обнародует это открытие, и далее разворачивается маховик последствий: вторжение цивилизации на остров, уничтожение целых видов уникальных животных, растительного мира, полная трансформация образа жизни аборигенов. Остров обречен. Кстати, самих аборигенов вывозят с острова в западные лаборатории, где над ними до конца жизни будут ставить бесчисленные опыты. Картинка не радужная, а вывод неутешителен: человек уничтожает все прекрасное, что его окружает, если это что-то можно использовать для собственной выгоды. И оставляет после себя одни руины. Особенно поражает, что главный герой, осознав всю чудовищность причиненного им вреда, не нашел в себе храбрости признать свою вину в случившемся. Более того, прямо говорит: даже зная, каков будет исход, он все равно поступил бы также... Но наказание все равно настигло героя в виде усыновленного им маленького островитянина. P.S. Еще один момент, довольно точно подмеченный автором: даже если бы люди обнаружили способ жить вечно, скорее всего, он затронул бы только тело, но не сознание. Какая радость в том, чтобы оставаться молодым, если в итоге ты впадаешь в слабоумие и утрачиваешь все человеческое?...
    Читать полностью