Глава 1

Морвейн

Под моими пальцами билась соблазнительная жилка. Я положил ладонь на горло девушки, ее спина вжалась в мою грудь, и я чувствовал, как хрупкое тельце дрожит.

Вокруг царил ад. Вампирский ад. Кровь разлетелась брызгами. Визги, крики и совершенно дикая музыка наполняли огромное помещение.

Светские маски были сдернуты, и теперь мужчины превратились в чудовищ, преследовавших девиц и иссушавших их.

Я тоже чувствовал этот приятный аромат, быстро уходил контроль, лишая последних капель самообладания.

— У тебя единственный шанс на спасение, милая, — прошептал я на ухо своей жертве.

Девушка не билась в моих руках, просто замерла в ужасе. Ее кровь будет пропитана страхом.

— Что? Что вы мне предлагаете? — повернула она ко мне бледное лицо.

— Бессмертную жизнь… или смерть в агонии, как вот у них. Выбирай.

Она снова посмотрела на эту преисподнюю. Сглотнула. Горло чуть дернулось под моей рукой.

Зачем я проявлял такую милость к незнакомке? Ведь проще покончить с ней. Хотя… и незнакомкой-то ее не назовешь. Плутовка думала, я не знаю. Но я вычислил девчонку еще месяц назад, когда она влетела в меня на парковке бизнес-центра, где проходила деловая встреча.

Увидев слежку, я резко затормозил, и маленький зеленый «Матиз» врезался в мой «Фарсель Вега» 58-го года.

Глупо. Непрофессионально. И мне хотелось понять, кто же за рулем. Я несколько дней чувствовал ее запах, а теперь увидел. Из машины выпорхнула худенькая белокурая девчонка с большими синими глазами, похожими на королевский сапфир. На ней даже не было косметики, естественная красота, редкая для нынешнего времени. И мягкость. То, как девушка говорила, жестикулировала. Словно маленький плюшевый медвежонок. Я залюбовался на несколько секунд.

Она лепетала извинения, краснела, предлагала расписку и при этом украдкой пыталась меня сфотографировать. Даже в панике не забыла о задании. Журналистка. Наверняка начинающая. Набивалась ко мне в уборщицы, барабанила кулачком по стеклу. Я тогда простил ей машину и уехал. Ей повезло, что напоролась именно на меня — другой вампир слопал бы, не задумываясь.

Мысли об этом одуванчике тут же вылетели, когда пришло сообщение с нужными файлами.

А теперь одуванчик каким-то чудом оказался на дьявольском балу. Я пришел сюда расследовать убийство близкого друга — Валерона. Именно по этой причине я был в бизнес-центре. Именно по этой причине я пошел на дьявольский бал.

Обычно я избегаю таких мероприятий. Но сегодня здесь присутствовали все нужные мне люди. И я мог выведать какие-то интересные подробности. Ведь убийство Валерона произошло на такой же вампирской пьянке месяц назад.

И да, я немного побродил по комнатам и даже кое-что выяснил. В кабинет Дариэна Дюваля заглянул без приглашения. Дурная привычка. И уже на пороге почувствовал гомский пепел: горькая полынь и жженая кость. Тот самый запах, которым были пропитаны останки Валерона. Его ни с чем не спутаешь, он въедается и не выветривается месяцами. Хозяин вечера либо был на месте убийства, либо сам посыпал пеплом. Мне удалось спугнуть тень, но друга я спасти так и не смог, и он сгорел у меня на глазах.

Я вернулся в зал с этим знанием, спокойно пригубил бокал и улыбнулся Дариэну через весь зал, получил оскал в ответ. Двое хищников прекрасно чуют друг друга.

Но когда началась официальная часть, я почти все забыл, увидев одуванчика.

Как она пробралась сюда? Что вынюхивает? И что есть у девчонки? Может, мы копаем в одном направлении?

И вряд ли она была осведомлена о своей участи и о том, куда попала. Увидев меня, всячески делала вид, что мы незнакомы, старалась держаться подальше.

Наверное, думала, будет развлекать светских господ. Ну, поначалу вечер так и начинался. Мужчины деловито обсудили важные темы, девушки разбавляли серьезность тем легким флиртом. А потом хозяин дома объявил время десерта.

И вот сейчас этот «десерт» с криками бегал по шикарному залу.

Не знаю зачем, но как только все началось, я тут же поймал одуванчика и затянул за колонну. Ей не выбраться живой. Даже я не в силах помочь. Здесь не должно остаться никого с бьющимся сердцем. Но у нее хотя бы появился выбор. Да, не самый приятный, но все же…

— У тебя заканчивается время, милая.

Я провел пальцем по пульсирующей венке. Во мне нарастало желание и голод. Одно дело пить донорскую кровь из холодильника. Совсем другое — почувствовать теплоту и сладость.

— Это будет не больно, — шепнул я, склоняясь к ее шее и нежно касаясь губами кожи.

Она дернулась, но я с силой прижал ее за талию к своему торсу.

— Скоро здесь станет тихо, — продолжил я. — А ты останешься единственной. И тогда я уже не смогу ничего сделать.

Мои губы скользили от уха к плечу и обратно. Я сам наблюдал за тем, как остервенело вампиры вгрызаются в плоть девушек, иногда налетая на них по двое и даже по трое.

— Как я останусь живой? — всхлипнул мой одуванчик.

— Не останешься. Ты возродишься в новом виде. Соглашайся. Ты ведь такая любознательная. Думаешь, я тебя не вспомнил?

— Я буду… как они?

— Временами.

— Тогда я не хочу! — В ее голосе вдруг прорезались стальные нотки. Она чуть развернулась и посмотрела мне в глаза. Дерзкая какая. — Должен быть другой выход.

— Нет, милая. Другого выхода нет.

Я ощутил вибрацию. Внимание. Сначала одного, потом второго, третьего.

Живые сердца переставали биться, оставалось только ее. Нас стали обступать.

— Последний шанс передумать, — шепнул я.

Она дрожала. Страх сочился и выступал на коже. Я чувствовал его горьковатый привкус.

— Я один. А их много, душа моя. И ты очень вкусная. Даже…

— Я согласна, — пискнула девушка, перебив меня.

Она снова повернула голову и погрузила в синие омуты. Но там больше злости, чем ужаса. Интересно.

К нам уже хищной походкой направлялись вампиры, перемазанные в крови.

— Вот и чу́дно! Как раз с утра не ел. И мне придется сделать все быстро. Ты слишком долго тянула, Одуванчик.

Я перехватил ее запястье, чтобы удобнее прижать к себе, и замер. Блеснул тонкий серебряный браслет с гравировкой в виде полумесяца. Я знал эту вещь. Снял точно такой же с мертвой руки Валерона месяц назад.

Кто ты такая?

Думать буду потом. Сейчас — пить.

Время замедлилось. Мы умеем двигаться настолько быстро, что почти не видно человеческому глазу.

Мои зубы вонзились в трепещущую венку, вызвав вскрик девушки. Она дернулась, но я только сильнее ее прижал к себе.

Глоток. Вкусно. Очень вкусно. Как я и предполагал. Сладкой патокой разлилась ее теплая кровь по моему горлу.

Я пил и с каждым глотком становился все более жадным.

Ее тело ослабевало. Дрожь уходила.

Некоторые вампиры уже рядом. Успею. Или нет?

Я на секунду оторвался. Применил то, что нельзя делать: вампирскую магию. Жертвуя насыщением, мы можем выпустить оглушающую волну. Сейчас все не в себе, поэтому даже и не вспомнят. Это даст немного времени. Мне хватит.

Мгновение, и из меня вылетел черно-красный поток, опустошая мое тело. Я снова голодный. И зачем? А главное, ради кого?

Ради начинающей журналистки, которая даже следить нормально не умеет? Но на ее запястье — браслет мертвого друга. А хозяин этого дома пахнет пеплом с места убийства. И она зачем-то пришла именно сюда, именно к нему.

Но что-то внутри кольнуло. Я давно уже не испытывал интерес. И сейчас хотелось забрать себе одуванчика. Она мила и вкусно пахнет. И эта девчонка — ключ к Валерону, Дариэну, а может, к разгадке. В конце концов буду любоваться ее личиком и вести долгие разговоры одинокими ночами. А еще — и это не давало покоя — она копала в том же направлении, что и я. Кто-то навел ее на мой след. Кто-то, кто знал про Валерона.

Пока все не очухались, я снова припал к тонкой шее. Девушка уже висела в моих руках. Пульсация становилась слабее.

Последний вздох, и маленькое сердечко замерло.

Достаточно.

Как бы ни хотелось продолжить, надо оставить немного ей, чтобы возродить.

Вампиры начали приходить в себя.

— Ты что творишь, Морвейн? — подошел ко мне Дариэн. — Совсем ополоумел?

— Как будто не знаешь, что я чокнутый, — усмехнулся я, подхватывая девушку на руки.

Я смотрел ему в глаза и думал о гомском пепле и о том, как он улыбался мне через зал.

Ничего, Дариэн. Мы еще поговорим.

— Теперь вспомнил, почему я не звал тебя. А куда ты с ней? Мы еду навынос не упаковываем.

Его красные глаза жадно смотрели на шею девушки.

— Это мой десерт, и я собираюсь взять его себе домой. Ты же позволишь?

— Серьезно? — Он аристократично вытер уголки рта и посмотрел на вампиров. — Я-то тебя выпущу с завтраком, а вот они вряд ли согласятся…

— Да брось. Когда меня пугали кучи остервенелых кровососов? — Я подошел и склонился над его ухом. — Я тебе даже дам последний гримуар мруанской ведьмы.

Его глаза на мгновение расширились. Жадность победила осторожность. Так всегда бывает.

— За эту? — удивленно поднял он брови.

— Вечер мне наскучил немного. Гримуар пришлю курьером. Откланяюсь.

Он нехотя отступил. Кивнул охране, чтобы меня пропустили.

Я шел по коридорам быстро. Одуванчик совсем ничего не весила. Поэтому я почти бежал. Оголтелые вампиры, особенно новички, могут начать преследовать. Да и дома уже хотелось побыстрее оказаться. Завтра сложный день. Красавица проснется и начнется хаос. Она будет очень голодная и немного сумасшедшая. Так у всех. Первые недели самые тяжелые. А еще она будет задавать вопросы. И мне придется задать свои.

Я взглянул вверх. Камеры. Везде камеры. Дюваль любил компроматы. Пусть смотрит. Когда тебе четыреста лет, угрозы начинают казаться скучными. Но мне плевать. Я никогда не лез ни в политику, ни в светскую жизнь. Всегда держался в тени. Мне достаточно моей небольшой инженерной компании по робототехнике.

К дому я уже подъехал на рассвете. Старинный особняк достался мне от моих предков. Снаружи его окутал плющ, и он казался немного заброшенным, но внутри все по последнему слову техники. У меня даже роботы-собаки и дом управляется компьютером.

Как только я вошел, сразу же меня встретил дворецкий. Единственный живой… хотя уже давно не живой. Тоже вампир.

— Господин де Нуарэтт? — удивился он, глядя на мертвую девушку.

— Подготовь все для ритуала.

— Эм-м-м. А кто она?

У нас не принято воскрешать всех подряд. Поэтому вопрос логичный.

— Моя будущая жена, — поразмыслив, ответил я.

— Господин женится?

— Ну там как получится.

Полар засуетился и совсем скоро разобрал стол в гостиной и достал все, что нужно для воскрешения.

— Ну, что, милая. Посмотрим, кто ты такая, — убрал я прядку с ее нежного лица.

Ритуал надо провести в течение суток после смерти. И для этого понадобится много моих сил. Поэтому я засучил рукава.

Серебряный полумесяц на ее запястье тускло мерцал в свете свечей.

Валерон, друг мой, что ты натворил?

— Закрыть рольставни. Включить классическую музыку, — приказал я дому.

— Вам веселую или трагичную? — спросил компьютер.

— Давай что-то задорное. Похоронное.

Заиграл орган. Я взял нож. Начнем.