Автор в послесловии говорит о том, что стремилась к полифоничеости романа и неоднозначности оценок сложной личности героя. Увы, чтец, увлекшись собственной актерской игрой, позволил себе выбрать единственную напыщенно едкую интонацию, упростив тем самым книгу почти до анекдота
